Мир клятв и королей - Хост Микки

Посчитав, что сказала достаточно, она замолчала. Гилберту показалось, что она даже ни разу не моргнула за все это время.

Он со стоном поднялся на кровати и сел. Шерая обложила его одеялами и подушками и наверняка оградила специальными барьерами и печатями, но Гилберт на нее не злился. Где-то в глубине своего сознания он до сих пор слышал зов, влекущий его за собой – в холод, льды, к бездонным морям и океанам. Он звал его далеко на север, где, согласно вере великанов, мир смертных встречается с миром его предков. И оттуда Гилберта, овладевшего рокотом, до сих пор звали те, с кем он еще при жизни был связан кровью. Неудивительно, что Шерая сделала все возможное, чтобы сохранить его тело в тепле. Она наверняка была с ним все это время и несколько раз приглашала Марселин, чтобы та помогла Гилберту прийти в себя.

И это помогло. Гилберту уже было легче сопротивляться зову. Он чувствовал тепло и хотел остаться в нем, но понимал, что это невозможно.

– Уже воскресенье, – вдруг продолжила Шерая, резко развернувшись к нему. – Ты провалялся без сознания весь вечер и всю ночь.

– Шерая… – со вздохом произнес Гилберт, но она, наградив его строгим взглядом, добавила:

– Стефан сказал, что риск был слишком велик. Даже больше, чем я предполагала. Неужели ты так сильно хочешь умереть, что готов позволить зову увести тебя?

Гилберт всегда выдерживал взгляд Шераи, но сейчас он опустил голову и уставился на свои руки. Длинные тонкие пальцы и бледная кожа, сквозь которую особенно ярко проглядывали вены. И немного крови, засохшей под ногтями.

Он не думал, что зов так на него подействует. Рокот был сильным оружием, но для него была нужна не менее сильная связь с семьей и кровью. А Гилберт, потерявший всех, не мог на него рассчитывать. Вся его семья отправилась далеко на север, в холод, льды и моря с океанами, чтобы оттуда звать Гилберта и предлагать ему свою помощь. Он думал, что справится.

– Пообещай мне, – смягчившимся голосом произнесла Шерая, опускаясь на краешек его кровати, – что не будешь больше использовать свой рокот. Хотя бы до тех пор, пока мы не найдем способ укрепить твою связь.

– Ты же знаешь, что это невозможно, – устало вздохнул Гилберт.

– Да, знаю, – тихо согласилась Шерая. – Но я найду его. Ты никогда не забудешь свою семью, но у тебя теперь есть еще и мы. Вспомни об этом, когда в следующий раз захочешь применить рокот. Подумай, хочешь ли лишаться одной семьи, чтобы встретиться с другой.

Гилберт понимал, о чем она говорит, но молчал. Он понимал, что его семья давно погибла и что он – последний из рода Лайне, но надежда все равно теплилась где-то внутри. Там же, где жил тринадцатилетний мальчишка, иногда овладевавший Гилбертом. Там же, где он прятал все свои страхи, кошмары и слезы. Как хорошо, что перед Шераей можно не притворяться.

– Я запаниковал, – признался Гилберт, шмыгнув носом. – Перевертыш принял облик Третьего, и я опять… Боги, я едва соображал, что происходит. А когда демоны напали, я… Я боялся, что вас могут сильно ранить. Даже почувствовал запах крови Стефана. И понял, что не могу позволить им навредить вам. Я был готов сделать что угодно, лишь бы остановить демонов.

– Я чувствовала, что с тобой что-то не так, – немного подумав, сказала Шерая, – и потому не выпускала из-за барьера. Но это не значит, что ты должен был рисковать собой.

– Я знал, что справлюсь.

– Конечно, справишься, – Шерая подвинулась ближе и губами прижалась к его лбу, после чего добавила: – Но я пообещала Алебастру, что защищу тебя. И я буду защищать тебя. До последнего вздоха.

Джулиан как-то сказал, что «до последнего вздоха» – это слишком много. Гилберт помнил, что Шерая могла уйти давно, еще при службе у Алебастра, но не делала этого. И Гилберт был благодарен, что она не оставляла его даже сейчас.

– Теперь обо всем, что касается Пайпер, докладывай мне, – сказал Гилберт, и взгляд Шераи, еще недавно полный любви и заботы, мгновенно стал жестким. Они перешли к формальному общению короля и его советницы. Гилберт пытался скрыть свое разочарование, – ему хотелось еще немного побыть вместе с Шераей и послушать, как она отчитывает его. У нее всегда это получалось по-особому, даже в Ребнезаре. После ее слов Гилберт исполнялся желанием поскорее исправить ошибки, на которые она ему указала.

– Сейчас она спит. Алекс и Соня нашли ее в озере.

– Где? – уточнил Гилберт, подумав, что он ослышался.

– В озере. Долгая история, но в конце концов Пайпер оказалась там. Не представляю, что бы произошло, если бы Алекса и Сони там не было. Алекс сказал, что, когда он вытаскивал ее, она что-то говорила. А потом она напала на одного из демонов, что устроил там засаду.

– Демоны знали, где она появится?

– Мы пытаемся в этом разобраться. Соня сказала, что демонов было не меньше дюжины, но на нее напал только один. Потом откуда-то прогремел выстрел, и демон отступил. Далее за него взялась Пайпер, но, по словам Алекса, она была сама не своя.

Гилберт нахмурился и недоуменно посмотрел на Шераю.

– Лерайе снова подчинила себе ее тело. Как и тогда, у дома Сандерсонов.

– И что она… Они сделали с этим демоном?

– Соня не знает. Демону помог сбежать Маракс.

– А я так надеялся, что после той бреши он затаится хотя бы на пару месяцев, – разочарованно пробормотал Гилберт.

– Остальные демоны были найдены мертвыми.

– Кто их убил?

– Неизвестно. Мы не смогли найти след какой-либо магии. Там было много гильз, но демоны погибли не от выстрелов.

– Значит, у нас появился неизвестный охотник на демонов?

Шерая кивнула. Гилберт громко выругался, откинулся на подушки и задумчиво спросил:

– Как Эйс?

Он помнил, с каким ужасом он смотрел на него, лежащего в собственной крови. И как просто сказал: «Так у великанов синяя кровь!» Он знает. А если знает он, знает и Пайпер.

– Джонатан с трудом смог его успокоить. Правда, потом попросил Марселин дать Эйсу снотворное. Незаметно, – быстро добавила Шерая, – Джон не хотел, чтобы он мучился всю ночь и караулил под дверью Пайпер.

– Он понял, что вы ему подсунули?

– Нет. И не поймет.

– Хорошо, если это так. Где сейчас Соня и Алекс?

В одной из гостиных сидела Соня, а перед ней раздраженно расхаживал Эйс. Соня первой заметила Гилберта, облегченно улыбнулась и вздохнула, точно своим появлением он спас положение. Однако Эйс так не считал.

– Что за чертовщина вообще происходит?! – он вскинул руки, помахал ими, словно пытался охватить все пространство, и злобно уставился на Гилберта. – И какого черта у тебя синяя кровь?!

Гилберт бегло оглядел искательницу. Соня выглядела слегка напуганной, но в целом была в порядке. В красных волосах осталось несколько капель темной крови. На правой руке была повязка. От нее не пахло страхом. Только беспокойством, которое не могли заглушить даже сладкие булочки на подносе, стоящем на низком столике перед диваном. Там же стояли чашки, наполненные ароматным чаем, перевязь с ножами и пистолет.

Эйс был похож на нахохлившегося воробья, но Гилберт решил не говорить ему об этом. Эйс не мог успокоиться и усидеть на одном месте. Сначала он ходил от одной стены до другой, потом стал обходить диваны, и все это время взгляда не отводил от Гилберта.

Эйс остановился напротив пустого дивана, поставил локти на его спинку и взглядом вперился в Гилберта. Тому пришлось собрать все силы, чтобы оторваться от двери и подойти к креслу, стоящему прямо между диванами, напротив столика. Медленно опустившись в мягкое кожаное кресло, скрипнувшее под его тяжестью, Гилберт протянул руку к одной из чашек. Эйс обошел диван и демонстративно плюхнулся на него. Гилберт не игнорировал его, но и не считал себя обязанным немедленно объясняться или рассыпаться в извинениях. Однако он сдержанно улыбнулся Эйсу, надеясь, что он правильно расценит этот жест.

Гилберт уже поднес чашку с чаем к губам, когда Соня произнесла: