Мир клятв и королей - Хост Микки

– Что, прости? – выделяя каждое слово, влез Гилберт.

– …Да и будет им не до этого, – не обратив на него внимания, закончил предложение Фройтер. – У Пайпер… Не все так радужно, как вам бы того хотелось. Курс вы выбрали верный, но… Боги, я не знаю. Времени может не хватить. Крепости слабеют с каждым днем. Девочку с рогами нужно защитить. А тот рыцарь… Его меч… И зеркала…

Гилберт обеспокоенно переглянулся с Шераей. Может, был у магов какой-то особый язык, о котором Гилберт до сих пор не знал? Но и Шерая не понимала слов прорицателя. Один только Фройтер понимал, о чем он говорит, но просить его пояснить было бессмысленно. Проще дослушать до конца, запомнить каждое слово и уже после ломать голову.

– Дальше не вижу, – со вздохом закончил Фройтер, принявшись за второй кусок на своей тарелке. – Но справедливости ради замечу, что я и так достаточно вам рассказал. А теперь, если вы позволите, я задам вам парочку вопросов. Жуть как интересно узнать…

– Что насчет Иснана? – довольно резко спросила Пайпер, слегка подавшись вперед.

Фройтер посмотрел на нее со снисходительным сожалением. Гилберт впервые видел такой взгляд мага и не понимал, что он значит.

– А что с Иснаном? – похлопав глазами, уточнил Фройтер. Шерая, сверкнув алыми глазами, потянулась к его тарелке, наверняка намереваясь отобрать ее и отдать только после получения ответа, но Фройтер отскочил в сторону и крикнул: – Не покушайся на святое!

Тот факт, что она не применила магию, чтобы закончить начатое, уже говорил о ее терпении. Вопреки недовольству Шераи, Гилберт был готов скормить Фройтеру хоть все коробки, ничего не оставив Киту и Марселин, если бы это помогло им получить ответ на интересующий их вопрос.

– Ты заглянул достаточно далеко, – спустя несколько секунд молчания сказала Пайпер, – и рассказал об этом. Но ты ничего не говоришь о том, что было совсем недавно.

– Что ты хочешь от меня услышать? – проворчал Фройтер, делая еще один шаг в сторону от Шераи. – Я и так простил вам, что вы не сообщили мне о сальваторе сразу же, как она появилась. Что еще вам надо?

– Доказательство, – Гилберт уловил в голосе Пайпер особенную жесткость. – Кто такой Иснан?

– Темное создание. Демон-перевертыш.

– Он сальватор?

Фройтер, расправившись со вторым куском пиццы, серьезно посмотрел на Пайпер и ответил:

– Этого даже я не знаю.

– Он связан с сальваторами? – судорожно выдохнув, задала она другой вопрос.

– Он не тот, о ком ты должна думать сейчас, – кротко отозвался Фройтер. – Иснан – фигура менее значительная, чем ты думаешь. Оставь его тому, кто побеждает народы, кто знает, как магия течет в венах.

– Что это значит?

– Все откроется в свое время. Пока что Иснан – не твоя проблема. Если тебя это утешит, он сейчас даже слабее твоего брата. Есть кое-кто другой, с голубыми глазами и ангельским личиком, кто попытается вас обмануть. Ведьма мертвых первой поймет, что не так. Верь ведьме, даже если она не верит тебе.

– Ты о чем вообще?..

Фройтер поднял брови и едва заметно улыбнулся. Не разделявшая его настроения Пайпер, бесцеремонно поставив нетронутую тарелку на подлокотник дивана, поднялась на ноги и грозно посмотрела на Фройтера.

– Иснан едва не убил меня.

– Но ты жива. Поверь мне, твоя смерть иная. Я не вижу ее в ближайшем будущем, но она не… Не как у него, – тихо добавил он, но Гилберт прекрасно все услышал.

– У кого? – попыталась уточнить Пайпер, но маг, пожав плечами, только проговорил совершенно нейтральным тоном:

– Я видел изумруды и копье. Они идут рука об руку со смертью. Было много крови.

Пайпер уже порывалась спросить, но вовремя остановилась. Она резко развернулась и яростно мотнула головой, из-за чего ее глаза на мгновение оставили золотые полосы в воздухе. В них блеснуло нечто, чего Гилберт никогда раньше не видел в магии Шераи, и он уже было списал это на причуды сальваторов, но вдруг заметил неладное. Пайпер, еще раз мотнув головой, слишком заметно указала Гилберту в сторону ванной, и в уголках ее глаз он заметил едва сдерживаемые слезы.

Спокойствие Пайпер было до того напускным, что стало казаться настоящим.

– Есть еще кое-что, о чем я могу рассказать, – произнес Фройтер, покосившись на заваленный бумагами и папками стол, – но об этом должен знать только Гилберт.

Не нравилась ему такая неожиданная таинственность, как и внимание, с самого начала их встречи обращенное к Гилберту, а не к Пайпер, но противостоять магу было сложно. Кивнув Шерае, он попытался поймать взгляд Пайпер, но та, сложив руки на груди, направилась в ванную. Тогда Гилберт еще раз кивнул Шерае, проследил за тем, как она идет в коридор и медленно снимает с крючков их пальто. Слух Гилберта уловил рычание, вырвавшееся изо рта Пайпер, включившей воду в ванной.

– Я что-то не так сказал? – обеспокоенно спросил Фройтер.

– Все так же, как и всегда, – заверил его Гилберт. – Пайпер просто… все еще вникает во все тонкости сигридского мира. Вряд ли она много читала о Фасанвест и знает о правилах, которые она устанавливает для своих детей.

– Надеюсь, она все же поймет, что к чему… Я бы хотел рассказать ей больше, но пока что это все, что мне доступно. Она сама должна разобраться в том, что узнала, но, если она что-то поймет и у нее появятся новые вопросы, я попытаюсь дать на них ответы, не нарушая правил нашей богини.

– Надеюсь, эти правила не запрещают сразу говорить, ради чего такая секретность. Так о чем ты мне хотел сказать?

Перспектива услышать что-то от мага, ставшего ребенком Фасанвест, никогда не радовала Гилберта. Рассчитывать на то, что новость будет приятной, не приходилось. Гилберт ждал. Проведя языком по зубам, он почувствовал легкий привкус крови на щеке, которую он, кажется, все же прокусил от волнения.

– На балу ни в коем случае не оставляй ее без присмотра, – немного подумав, сказал Фройтер. – И вам лучше вернуться до рассвета, даже если королеве это не понравится, а то мало ли… Когда настанет черед изумрудов и копья, золото должно быть рядом. Понимаешь, Гилберт? От этого зависит слишком многое.

Часть II. Принятие

Глава 17. Сложно тебе открыться

– Поднимайся.

– Надери ему зад, детка!

Пайпер сдула с лица мокрую прядь и поднялась на ноги. Как хищник, круживший вокруг нее, Энцелад хмыкнул, словно удивился тому, что она и впрямь встала. Замершие на краю площадки Диона и Марселин следили за их тренировкой с самого начала, и с каждой минутой подбадривающие крики Дионы, адресованные Пайпер, становились все громче. Сальватору казалось странным, что девушка поддерживала ее, а не своего брата, но она быстро нашла этому объяснение: Энцелад в любом случае победит, и это знают все, так что он и не нуждается в дополнительной поддержке. Это совсем не обижало Пайпер, но ослабляло ее уверенность в себе.

Два дня назад Фройтер, с которым они даже не познакомились как следует, сказал, что Пайпер будет недовольна Энцеладом. Маг не ошибся. И хотя рыцарь по праву мог указывать на все ошибки Пайпер и провоцировать ее на нападение или защиту, ей не нравилось, когда он все же делал это. Она всего день занимается, а уже чувствует себя разбитой и искалеченной как минимум три сотни раз. К счастью, с помощью Марселин Сила внутри Пайпер быстро исцеляла все ее синяки и ушибы и снимала усталость, но за тот короткий промежуток времени, который они занимаются с Энцеладом сегодня, вся боль успела вернуться.

И кто ее за язык тянул, когда она говорила, что должна стать сильнее?

В тот же вечер, когда они вернулись от Фройтера и Гилберт едва не прожег взглядом обеденный стол, Стефан предложил совместить уроки Пайпер у Сиония с обучением у рыцарей. О том, что ей придется учиться чему-то у рыцарей, Пайпер услышала не впервые, но – что странно – даже не нашла сил не согласиться или хотя бы слабо возразить. Диона убедила ее, что уж лучше ее будут обучать рыцари, чем искатели.