Ключ Берсена (СИ) - Клеменская Вера

Во владение герцога Вейсбена эта земля вместе с руинами замка Арсдейр перешла три века назад, после гибели прежних владельцев. Но вот кем были те владельцы, я не знала, не приходило в голову даже поинтересоваться. Наверное, чем-то они были славны или примечательны, раз на их землях устроили королевскую резиденцию. Но, видно, примечательны всё же недостаточно, чтобы попасть в учебники истории.

Изучая в своё время здешние места, мы посетили и Феннар, тихий городок милях в пяти отсюда, бывший некогда центром баронства, и руинами баронского замка полюбовались, и фамильную усыпальницу обнаружили. Точнее то, что от неё осталось. И этот склеп, насколько я знала, последний барон тоже для себя устроил, но упокоиться в нём ему не довелось. Хоронили тут в итоге преподавателей академии, у которых не нашлось родни, желающей заняться погребением. После войны таких нашлось немало, за сто лет все места оказались заняты, и склеп закрыли. Всё равно могилы никто не навещал.

Итак, один из гербов, очевидно, того самого невезучего барона. А второй могли изобразить только в честь одного из здешних обитателей. Хотя нет, в этом случае он был бы на самом саркофаге, а никак не на стене. Сейчас я уже почти не сомневалась, что именно герб с лентой и единорогом указывает на что-то. Получается, нужно выяснить, чей он. И уж тогда можно будет гадать, как и почему он оказался в столь странном для него месте.

— Знаете, чей это герб? — спросила я.

Лорд Маркос приманил светлячок поближе, посмотрел на рисунок внимательно, но в ответ только плечами пожал. Не удержавшись, я досадливо притопнула ногой. Придётся теперь возвращаться и лезть в справочники, искать там иголку в стоге сена.

— Идём, — поторопил лорд, направляясь к выходу. — Нам ещё во второй склеп надо успеть заглянуть.

— Думаете, стоит? — устало поинтересовалась я. — Мне кажется, лучше сначала выяснить, кому принадлежат эти гербы.

— А мне кажется, лучше сначала проверить всё, а потом уже всё сразу и выяснять, — возразил куратор. — А то выяснится потом, что его тут по причине банального родства с бывшим владельцем изобразили, и останемся опять ни с чем.

— Тоже верно, — согласилась я, признавая резонность таких рассуждений.

Пока мы торчали в храме, дождь припустил сильнее. Глянув в мрачное небо, я поёжилась и с тоской подумала, что по возвращении придётся принимать душ. И если это разбудит Лику, не избежать мне допроса. И даже, возможно, некоторых пыток.

На всякий случай я тут же принялась сочинять правдоподобное объяснение своей ночной прогулки в такую погоду. До того этим увлеклась, что когда меня резко дёрнули за шиворот назад, не заорала только благодаря ладони, тут же предусмотрительно зажавшей мне рот.

Не мы одни решили сегодня прогуляться до кладбища. В склепе определённо кто-то уже вовсю хозяйничал. Лампа, без всякого стеснения подвешенная прямо на крюк над входом, покачивалась от порывов ветра, а её хозяин, невидимый нам за приоткрытой дверью, сдавленно ругался последними словами. Прислушавшись, я снова едва не вскрикнула, узнав низкий и грубый голос, уже слышанный прежде на чердаке.

— Уходим, — шепнул мне прямо в ухо лорд Маркос. — Только тихо.

Я согласно кивнула. Устраивать разборки с конкурентами прямо здесь и сейчас было очень плохой идеей. Мы слишком близко к академии, и если там усилена охрана, подобное безобразие совершенно точно заметят. И нам будет крайне сложно объяснить, какого беса мы потащились сюда ночью вдвоём.

К несчастью, благие намерения в очередной раз не привели ни к чему хорошему. Лорд Маркос не успел даже убрать руку, так и зажимавшую мне рот, как двери склепа распахнулись и на пороге появился незнакомый мне тип. По пути лампа осветила его на секунду, позволив хорошо рассмотреть совершенно белые волосы до плеч, крупный кривой нос и шрам от ожога на правой щеке и шее. Незнакомец смотрел прямо на нас. И определённо отлично видел несмотря на темноту.

— Крис, — спокойно сообщил он через пару секунд взаимного изучения. — Какими судьбами?

— Мартин, — столь же спокойно ответил лорд Маркос, толкая меня назад и одновременно шагая вперёд, так, чтобы я оказалась за его спиной. — Хочу задать тебе тот же вопрос.

— Нашёл тайник?

— А ты?

— Проклятый старикашка хорошо замёл следы, — поморщился беловолосый. — Ключ у тебя?

— Какой ключ? — удивился лорд Маркос.

Как по мне, очень искренне удивился, я бы поверила. Но этот Мартин, кажется, знал его дольше и лучше, потому в ответ только фыркнул. Очень красноречиво давая понять, что его так просто не обманешь.

— Ночка-то не для свиданий, — насмешливо заметил он в ответ, нарочито неспешно спускаясь с крыльца. — А девчонка вся в папашу, такая же любопытная и настырная. Чем ты думал, когда тащил её сюда? Хотя не надо, не отвечай, я и так знаю.

— Если ты надеешься таким манером вывести меня из себя, зря стараешься, — сухо заметил лорд Маркос. — Предлагаю на сегодня разойтись каждый при своём.

— Ну уж нет, приятель, — разом стряхивая напускную расслабленность, возразил Мартин. — У меня встречное предложение: ты отдашь мне ключ, и тогда я, так уж и быть, не трону твою малолетнюю подружку.

— А если у меня нет ключа?

— Тогда я дам тебе неделю на его поиски. Не больше, потом девчонка мне уже слишком наскучит, чтобы оставлять её в живых. К тому же мне и не за это заплатили, её папаша не понимает намёков.

На этот раз я сама зажала себе рот, чтобы не вскрикнуть от ужаса. Выходит, догадка лорда Маркоса была верной, на меня напали чтобы припугнуть отца. А он не понял… Боги, да он наверняка даже и не узнал ни о чём!

— Твоя самоуверенность уже не раз вредила тебе, Мартин, — холодно процедил в ответ куратор. — Однажды она тебя и погубит.

Я хорошо, слишком хорошо понимала, к чему всё идёт. Эти двое не просто болтали, каждый из них пытался спровоцировать другого. Это только в шахматах белые начинают и выигрывают, а в реальной магической дуэли шансов обычно больше у того, кто атакует в ответ. Потому никто и не хотел нападать первым.

Можно было броситься бежать, спровоцировав этим беловолосого и дав лорду Маркосу шанс на удачную контратаку. Но для меня самой это почти гарантированно станет смертным приговором. Какой бы щит я ни выбрала из своего пока небогатого арсенала, у этого Мартина наверняка найдётся гадость, от которой он не спасёт. Разве что применить универсальный усиленный и молиться всем богам о невероятном чуде или хотя бы быстрой смерти.

Пока я судорожно перебирала эти соображения, а беловолосый, видимо, подбирал очередной достойный и достаточно язвительный ответ, терпение лопнуло у его подельника, до сих пор остававшегося невидимым.

— Хватит языком трепать, Марти! — громогласно потребовал он.

Вслед за этим рыком двери склепа с грохотом распахнулись, и я, без того напуганная дальше некуда, просто не выдержала. И вместо задуманного щита швырнула в беловолосого «метелью», буквально первым, что в голову пришло.

Не знаю, на что я рассчитывала, не в том я была состоянии, чтобы в принципе рассуждать вообще хоть как-то, не то что трезво и логично. И кажется, вот эта моя глупость оказалась единственным, чего беловолосый не принял в свой расчёт. Нет, он успел, конечно, закрыться щитом, но вслед за «метелью» в него полетел огненный пульсар, магия абсолютно противоположного действия. Щит разлетелся брызгами, ветер окунул меня в запах тлеющей травы, заставив закашляться. Но останавливаться было нельзя, уже слишком поздно. Зачерпнув всё, что нашлось внутри, я сделала то, на что раньше ни разу не решалась даже на академических тренировках — выставила «серебряное зеркало». Никто в здравом уме не использует в дуэли этот щит, чудовищно затратный, к тому же не дающий двигаться. Но я сейчас в здравом уме не была, да и дуэль у меня выдалась первая в жизни. И хотела я только одного: чтобы она же не стала и последней.

Я так и не поняла, что именно прилетело в это самое зеркало. А вот беловолосый успел-таки сообразить, чем ему теперь грозит собственная слишком поспешная атака. Невозможным для обычного человека прыжком он метнулся под защиту каменных стен склепа, уворачиваясь разом и от своей же магии, и от чего-то ещё, посланного за ней вдогонку лордом Маркосом. Стены выдержали. Двери — нет. В склепе полыхнуло алым, и повисла тишина.