Ключ Берсена (СИ) - Клеменская Вера

Наконец, мы приехали, и в следующий час я осознала, что скорее соглашусь пять лет ждать свадьбы, чем ещё раз выбирать здесь туфли. Их было бесконечно много, и на мой взгляд они не отличались друг от друга решительно ничем, даже жали все одинаково. И я никак не могла добиться, чтобы мне принесли такие, в которых я смогу проходить дольше пяти минут, не взвыв от боли.

— Но госпожа, — покаянно разводил руками тощий вертлявый мастер, — в этом сезоне в моде узкие носы.

— И нюхательные соли, — не выдержала я. — Что с того? Я не собираюсь провести весь бал в обмороке, это глупо и пошло.

— Действительно, — поддержала меня госпожа Маргарет. — Хотя бы принесите размер побольше.

— Но госпожа, — снова завёл ту же песню мастер, — это не будет так красиво!

— Тогда пусть форма будет классической, — отрезала я. — Классика вечна.

— Вот видите! И я вам говорила то же самое!

Голос новой посетительницы мог бы быть приятным, если бы не избыток в нём капризных, даже истеричных нот. Обернувшись, я увидела в дверях девицу немного старше меня, чуть полноватую блондинку, явно потратившую поутру много времени на то, чтобы стать красавицей. Причём напрасно.

От природы она была довольно бесцветной, с прозрачно-голубыми глазами и крупноватым, слегка вздёрнутым носом. Вместе с пухлыми губами сердечком нос этот делал лицо простоватым, но в то же время милым. Портила всё капризная гримаска, да ещё явный избыток косметики: слишком ярко подведённые чёрным глаза и брови, красная помада и румяна совершенно неподходящего персикового оттенка. Вот одеть бы её в платье попроще вместо этого, от избытка кружев чересчур похожего на пирожное, сделать более скромный макияж…

— Леди Беатрис! — расплывшись в льстивой улыбке, принялся раскланиваться обувщик. — Вы сегодня особенно очаровательны! Желаете увидеть новинки? Позвольте лично вам показать.

Я не удержалась от усмешки. Надо же, с кем привелось повстречаться лично! Уж не знаю, почему, но едва я услышала её имя, сразу поняла, что передо мной во плоти явилась та самая леди Беатрис, богатая, но сомнительная невеста. Да от такой особенно очаровательной не только в Арсдейр, в Имнор сбежать можно! Уж лучше тамошнее мрачное средневековье, где эту особу живо привели бы в пристойный вид.

К счастью, кое-какая польза от этой капризной леди была и здесь: с её появлением хозяин полностью утратил интерес ко мне. Слишком был занят сочинением комплиментов, претендующих хотя бы на некоторую свежесть, и расспросами о здоровье сиятельного дядюшки. А его помощник без лишних жестов и речей быстро принёс несколько пар вполне подходящих туфель. Через четверть часа мы с госпожой Маргарет наконец-то покинули магазин, не дослушав всего, что очаровательная леди Беатрис думает о моде нынешнего сезона. Чему лично я была несказанно рада.

К ужину приехала леди Эвелин, и разговор продолжил вертеться вокруг свежих светских сплетен и предстоящих балов и вечеров. Молча прислушиваясь к беседе, я довольно скоро поняла, что всё это интересует госпожу Маргарет лишь настолько, насколько может быть полезно в делах её мужа и устройстве будущего дочерей.

К десерту я не без некоторой грусти подумала, что пора бы мне уже основательно пересмотреть своё отношение к сплетням. Они не только пустая болтовня, но и ценнейший источник информации. При правильном использовании, разумеется. В расследовании дела так и вовсе могут оказаться незаменимы. В конце концов, именно студенческие сплетни в итоге привели меня к мэтру Картену — и сколько ценных ответов я от него получила.

* * *

В Арсдейр мы вернулись без приключений, ещё засветло. Энди проводил меня до дверей и хотел было напроситься на чай, чтобы наконец-то дослушать рассказ о поисках ключа, но ему снова не повезло. В поезде по пути туда нам составляла компанию приятная пожилая леди, всю дорогу без умолку болтавшая о своих собаках, а на обратном пути мы ещё на вокзале повстречались с Джонни, соседом Энди по комнате, и его сестрой, тоже возвращавшимися в академию. Само собой, при них такой разговор было не завести. И вот теперь Энди буквально вытолкала Лика, которой не терпелось увидеть мой бальный наряд.

— Показывай, — потребовала она, заперев дверь и уперев руки в бока.

Лично я предпочла бы оставить обновки в шкафу до самого бала, но слишком хорошо понимала, что бороться сейчас бесполезно. Проще остановить ураган подушкой, чем Лику, когда она что-то твёрдо для себя решила.

— Великолепно, — вынесла вердикт соседка, обходя меня по кругу. — Алиса твоя собственный веер от зависти съест, когда тебя увидит. И не вздумай даже ей потом и это платье подарить.

— Вот ещё, — фыркнула я, поправляя кружево рукава. — Это подарок, между прочим, их не передаривают.

Да, я всё-таки не выдержала и попыталась выяснить у госпожи Маргарет цену платья, собираясь при первой возможности вернуть деньги. Но меня даже слушать не стали. Велели считать это подарком и больше подобных разговоров не заводить.

— А тут просто куча всего интересного приключилась, пока вас не было, — без перехода сообщила Лика, разогревая чайник.

— А именно? — невольно насторожилась я.

— Вообрази, нашли убийцу мэтра Осберта. Оказалось, мэтр взял в долг большую сумму и не вернул. Но самое-то интересное, того типа, который его зарезал, тоже убили. Из-за денег, наверное.

Не удержавшись, я усмехнулась. В самом деле, инспектор придумал-таки объяснение, позволившее закрыть дело до бала. Лорд Маркос не ошибся, мэтр Давирс оказался весьма убедительным. Потому как ничем иным объяснить тот факт, что криминальный сыск остановился на столь бредовой версии, не представлялось возможным.

— Он оплатил лечение для сестры, представляешь? — продолжила рассказывать Лика. — Тебе чай с мятой? Так вот, такую сумму ему взять было неоткуда, с его-то жалованьем. Генри теперь выясняет, с кем из ростовщиков он связался.

Да, и выяснять это он будет долго и безрезультатно. Повесив платье в шкаф, я подсела к столу и взяла чашку. Деньги мэтр Осберт получил, разумеется, за поиски ключа, а не от ростовщика. Ростовщики должников не убивают, какой в этом смысл? Это с живого всегда можно хоть что-то да стрясти, а покойник уж точно ничего не вернёт. Но если очень сильно потянуть за уши, можно представить всё так, будто посланный ростовщиком бандит перестарался.

— А Марсия домой сбежала, — сообщила Лика, протягивая мне коробку с печеньем. — Сказала, что заболела, но это чушь, по-моему. Знаешь, мне даже жаль её стало. Она, кажется, правда влюбилась в лорда Гарса, а он ей такое устроил…

— Так это всё он? — чуть не поперхнулась я чаем.

Я, конечно, с самого начала заподозрила, что столь всеобщее и организованное веселье не могло случиться само по себе. Нет уж, его определённо кто-то старательно создал и подогрел достаточно, чтобы оно могло продолжаться уже своим ходом. Но до сих пор я подозревала мэтрессу Дау, которая, во-первых, проделывала подобное уже не раз, а во-вторых, терпеть не могла Марсию.

— Ну, не совсем он, — старательно потупила глаза Лика. — Просто знаешь, мы с Ивонн шли с завтрака на занятия, а лорд Гарс стоял в коридоре. Тут-то я по большому секрету и поделилась с подругой, что Марсия эта совсем обнаглела. Сама всем рассказывает, что у неё с лордом Гарсом уже чего только не было, а тебя на ровном месте опозорить пытается, лицемерка несчастная.

— Что, она правда такое болтала? — удивилась я.

— Обижаешь, — надула губы Лика. — Я тебе не Марсия, чтобы напраслину на людей возводить. Ещё как болтала, хоть у Хелены спроси, если мне не веришь. Врала, конечно, девчонки смеялись над её стараниями, вот она от обиды и ляпнула. Но ведь было.

— И лорд Гарс, разумеется, ваш большой секрет подслушал? — усмехнулась я.

— А то как же, — кивнула Лика. — В том и был весь смысл. Я, конечно, и мэтрессе Дау кое-что шепнула для верности, но это было, по-моему, уже лишнее.

Да уж, можно было и без этого. Одно дело глазки строить и позы соблазнительные на занятиях принимать, но вот врать о каких-то отношениях — совсем другое. Тут наш дорогой лорд Гарс даром что не гений, а всё правильно сообразил: не выстави он Марсию врушкой прямо сейчас, когда подвернулся такой замечательный случай, и придётся потом отмываться самому. Что с его репутацией будет ох как непросто. А теперь уже кто ей поверит?