Юлиана - Елена Бурмистрова

— Там не с кем прощаться. Тело очень изуродовано. Уймись, я сказала и иди домой. Если пожелаешь, приезжай завтра на захоронение.

— А Вы уже с ней заодно? Она Вам уже стала нравиться? Я вижу, что Вы переметнулись на ее сторону.

— Брианна! Я только что потеряла сына. Имей уважение к моему горю.

— Это не только Ваше горе. Я его любила, между прочим.

— Не ты одна.

— Вы ей поверили? Она его никогда не была достойна.

— Прекрати нести ерунду. И уезжай. Мне не до тебя сейчас и не твоих истерик.

— Хорошо, я уеду. Наслаждайтесь обществом своей невестки, которая сгубила Вашего сына.

— Замолчи! Юлиана до последнего уговаривала его не поддерживать это восстание. Он сам на это пошел. Он считал это своим долгом.

— И где он теперь?

— Разговор окончен. До завтра.

Анора развернулась и вышла из гостиной. Брианне ничего не оставалось делать, как выйти из замка и отправиться домой.

К вечеру ветер стих. Юля стояла на своем любимом месте и смотрела на холмы, которые потеряли свой изумрудный блеск. Вдали виднелся океан, он был тих. Еще закатное солнце окрашивало его в розовый цвет, но уже не так ярко и не так приветливо. Все изменилось, все потеряло смысл. Юля поймала себя на мысли, что она мало что помнит из своего детства. Это было что-то новое. Зато в памяти все чаще и чаще всплывали картинки из детства Юлианы.

— Скоро я совсем стану тобой. Мне не нужно будет скучать по Москве, по родителям. Я просто их забуду. Моя жизнь закончится тут, куда я попала по какой-то мистической случайности, где я прошла через многие испытания, где обрела то, что не смогла обрести дома. Как же это несправедливо, что я все теряю. Без Валентина мне тут будет совсем нерадостно. У меня есть Лиззи. Это единственное, что меня тут держит. Кажется, что со свекровью тоже налаживаются отношения. Почему я раньше с ней ссорилась? Ничего. Скоро я все буду знать. Только все это будет без него.

Как с этим смириться, она не знала. Душа разрывалась от тоски и боли, но слезы уже не катились по щекам так часто, как за последние трое суток. Сердце начало застывать.

На следующий день Юля собрала все свои силы в кулак и вышла, надев траурный наряд на улицу, где уже собрались все, кто пришел проститься с предводителем клана О’Доннелл. Людей было не так и много. Остальные, кто не пришел, полегли на поле боя вместе с ним. Присутствовавшие на похоронах дамы надели плащи с капюшонами, мужчины облачались в черные плащи. На шляпах были привязаны узкие черные ленты. Тело перенесли в семейный склеп, который располагался тут же, в замке, только с другой стороны от входа. Священник прочитал небольшую молитву, гроб с телом задвинули в каменный ящик, и все сразу же разошлись. Юля держала за руку дочь и поглаживала ее по голове. Лиззи не понимала сущности происходящего, но ей сказали, что папа погиб на поле боя. Юля доверила этот разговор свекрови. Сама она не смогла бы даже начать об этом разговаривать с маленькой девочкой, которая так любит отца.

— Это был тяжелый день. Тебе нужно отдохнуть, — сказала Анора Юле.

Юля сидела у камина и смотрела на огонь, не двигаясь и не моргая.

— Я тут посижу. Меня огонь успокаивает.

— Юлиана, прости меня. Я всегда тебя недооценивала. Я вижу, как ты любила моего сына. Раньше мне казалось, что это не так.

— Почему любила? Я его и сейчас люблю. Он со мной. Только вот как жить так, я не знаю.

— Пройдет время, ты успокоишься. Я тоже, наверное. Боль стихнет, но память навсегда останется с нами. Ты же меня не бросишь?

— Да что Вы! Нет, конечно. Мы с Лиззи будем с Вами всегда.

— Спасибо тебе. Я пойду отдохну. Что-то мне совсем стало нехорошо.

— Я буду рядом, если что. К себе не пойду. Посижу тут.

— Спокойной ночи, Юлиана.

Юля не ответила. Ее мысли унеслись далеко-далеко. Она понимала, что ее влюбленность в Валентина где-то внутри ее души стала поддерживаться чувствами Юлианы. Она почти физически ощущала боль, которую ей принесла гибель ее любимого. Она подумала о том, что на захоронении не было ни одного друга Валентина, кроме Колума. Это означало только одно — они тоже мертвы. Почему он ее не послушал!? И можно ли было что-то изменить? Колум старался держаться возле Юлианы. Он еще плохо стоял на ногах, но пытался ее подержать. Чувство вины и стыда его не отпускало: он остался один из всех друзей. Как же так получилось? Смотреть в глаза матери Валентина и его жене с каждой минутой становилось все сложнее. Юля все поняла.

— Колум, не вини себя. Здесь нет ни капли твоей вины. Валентин сам велел вам отступать. Просто они не успели, а тебе повезло. Так бывает, — сказала ему Юля.

— Но я не могу с этим смириться. Как мне дальше жить? Все мои друзья мертвы.

— Они не хотели бы видеть тебя в таком состоянии.

— Они умерли ни за что.

— Они верили, что идут на смерть ради своей родины. Почему я тебя утешаю, а не наоборот?

— Прости меня Юлиана. Я что-то совсем раскис. Я не представляю своей жизни без моих верных друзей.

— Может, тебе вернуться домой? Где твой дом?

— В Бантри. Это недалеко отсюда. Да, мне нужно вернуться. Ты права.

Колум на следующий же день распрощался со всеми и отбыл в свое родовое гнездо, но через пять дней он вернулся. Юля очень удивилась, увидев его у ворот замка.

— Колум? Я рада тебя видеть. Что-то случилось? Почему ты вернулся? — спросила она.

— Там никого больше нет, а землю забрали англичане. Нет у меня дома.

— А где твои родственники?

— Мама, оказывается, умерла полгода назад. Я даже не знал, — сокрушался Колум.

— А отец?

— Мне сказали, что он тоже участвовал в восстании. По всей видимости, он погиб. Там неподалеку живет сестра, но у нее своя семья.

— Так оставайся у нас. Я не думаю, что мама Валентина будут против.

— Я буду счастлив, если есть такая возможность. Спасибо тебе. Ты всегда была очень добрая. Валентин тебя безумно любил.

— Я надеюсь, он меня любил не только за доброту? — усмехнулась Юля.

— Прости меня, я никогда не умел красиво говорить, — ответил Колум. Что-то Юлю насторожило в этом их разговоре. Колум не сводил с нее глаз вздыхал, краснел и смущался.

«Только этого мне сейчас и