Юлиана - Елена Бурмистрова

что болота находятся во владениях злых маленьких фей. Ей казались эти места заколдованными и сейчас. Теперь она уж точно знала, что в этой жизни все возможно. Белые кудрявые овечки, рассыпавшиеся по зеленым лужайкам, напомнили изображения в романах Джейн Остин и Бронте. И вдруг она увидела, как по одному из холмов навстречу ей бежала маленькая девочка, широко расставив руки. Она громко кричала: «Мама!», а сердце Юли билось, стараясь выскочить из груди. Кода объятия закончились, Юля взяла Лиззи за руку и посмотрела на Брианну.

— Ты можешь уезжать домой. Больше в твоих услугах никто не нуждается.

— Странно говоришь.

— Это неважно. Главное, что я не хочу тебя тут видеть.

Юля говорила тихо, чтобы все эти слова не услышала Лиззи, которая бежала чуть впереди.

— Я уеду, но и ты тут не задержишься, — сказала Брианна.

— Это мы посмотрим. Прощай, Брианна. На праздничном ужине в честь воссоединения семьи, тебя быть уже не должно.

— Прощай, — ухмыльнулась Брианна.

* * *

Неделя прошла совсем незаметно. Валентин ни на минуту не отходил от Юли. Они вместе гуляли с Лиззи по изумрудным холмам, ловили рыбу, собирали грибы и осенние лекарственные травы. Однажды Юля спросила у мужа.

— Валентин, когда мы поедем к той женщине? Ты мне обещал.

— Завтра и поедем. Судя по закату завтра будет солнце. Встанем раньше солнца и отправимся в путь. Если для тебя это важно, то так и сделаем.

— Да, очень важно. Я все расскажу тебе, но только после визита к этой загадочной даме.

Юля не собиралась рассказывать мужу, что она из двадцать первого века. Это бы не понял даже он при всей своей любви к ней. Но Юля надеялась, что что-то прояснится, что-то станет понятным для нее самой. Сейчас, когда их отношения с Валентином пересекли черту, которая была сначала, Юля чувствовала себя такой счастливой, что не верила самой себе и всему, что ее окружало. Вот так в один миг она обрела счастье, мужа, дочь, попав неизвестно как в другую эпоху, в другой мир. Одного боялась Юля — потерять все это также, в один миг, как и обрела. Ей уже не нужно было никакого другого мира и счастья. Она любила Валентина всей душой, а Лиззи стала ей настоящей дочкой, от которой Юля была без ума. Было странно еще и то, что в какие-то моменты ее память вдруг доставала факты из биографии Юлианы, как это было в тот самый раз, когда имя Ардары, всплывшее неизвестно как в ее памяти, спасло ей жизнь. Этот процесс, по всей вероятности, только начинался. Но почему, и по каким законам Вселенной это происходило, Юля не понимала. Она всю свою жизнь изучала историю, а не мистику и уфологию, поэтому все происходящее с ней, ставило ее в тупик.

К вечеру они добрались до деревушки, в которой Юля надеялась найти эту женщину. Они зашли в знакомый им обоим паб, огляделись и заказали по кружке пива. Валентин первый увидел ее. Он легонько толкнул Юлю в бок и кивком показал на прилавок, где стояла она. Юля встала и подошла к женщине.

— Здравствуйте. Вы меня не помните? — спросила она.

— Не припоминаю. Простите.

— Меня зовут Юлиана. Я была тут недавно. Мне очень нужно с Вами поговорить.

— Я сейчас подойду. Садитесь пока на лавку у своего столика.

Юля присела к мужу. Ее сердце бешено колотилось. Она сумела разглядеть брошь у женщины.

— Вас зовут Анастасия? — спросила Юля, когда женщина присела у их столика.

— Почему Вы так решили? — улыбнулась женщина.

— Мне так кажется.

— Меня зовут Аннисия.

— Ну, почти. Меня зовут Юлиана.

— Юлиана, Вы хотите поговорить со мной? О чем?

— Я думаю, что Вы знаете, о чем.

— Мы будем разговаривать тут?

— Я бы хотела сначала обсудить кое-что наедине. Не обижайся, пожалуйста, — сказала она Валентину.

— Пойдемте, — пригласила Аннисия Юлю в другое помещение.

Они оказались вдвоем в полутемном помещении, похожем на повал. Горела только одна свеча, мало, что, освещая в комнате.

— Что со мной произошло? — спросила Юля.

— Откуда же мне знать? Я увидела Вас впервые несколько недель назад в этом пабе.

— Не притворяйтесь. Это же вы мне дали эту брошь?

Юля достала свою птицу и протянула ее Аннисие. Та удивленно посмотрела на нее и покачала головой.

— Я Вам ее не давала в прошлый раз, а раньше мы не виделись.

— Виделись. Москва. Кафе. Катя. Брошь.

— Из Ваших слов я поняла только «брошь».

— Не притворяйтесь. У Вас такая же брошь.

— Это ни о чем не говорит.

— Разговора не будет? Вы мне не поможете понять, что со мной? Вы мне подарили эту птицу. Я Вас вспомнила.

— Вы обрели больше, чем птицу. Больше я Вам ничего не скажу. Разговор окончен.

Аннисия резко встала и вышла из комнаты. Юля выбежала за ней, но женщины нигде не было.

— Валентин, ты ее видел?

— Нет, она сюда не появлялась. Ты что-то выяснила?

— Нет. Только еще больше все запутала. Поедем домой.

В замке почти каждый вечер устраивался праздничный ужин в честь Юлианы и Валентина. Гости приезжали каждый раз новые, а Юлиана по-прежнему никого из них не узнавала.

— Видимо, моя радость была преждевременной, — сказала она мужу. — Моя память на секунду возвращается только в момент страха или паники.

— Не переживай. Раз начало уже есть, будет и продолжение. Нам спешить некуда. Я буду всегда с тобой. Я обещаю.

— Валентин, я хотела с тобой поговорить.

— Посмотри, какой закат. Не будем его омрачать серьезными темами.

— Я так понимаю, что ты тему разговора уловил. Да. Я буду говорить о предстоящем восстании. Я умоляю тебя не участвовать в нем. Там все погибнут или сгниют в плену. Оттуда никто не вернется. Послушай меня, я говорю правду. Я не хочу терять тебя. Я обрела эту любовь слишком большой ценой и страданиями. Если можно так сказать, то и своей настоящей жизнью. И я не хочу это все терять. Я не смогу тут жить без тебя.

— Ты все равно говоришь загадками. Юлиана, как я могу уклониться от того, что мы готовили годами? Я должен вести свой клан, как это же сделают и другие предводители кланов.

— Не забывай, что настоящим предводителем клана О’Доннелл является твой дядя.

— Я в любом случае должен быть там со своими людьми.

— Восстание будет жестоко подавлено.

— Кто тебе это сказал, моя любовь? Принц знает, что делать.

— Ваш принц толкает вас на верную смерть!

— Не говори так. Он сам идет с нами.

— Значит он безрассудный глупец.