Юлиана - Елена Бурмистрова

— Не хотелось бы там оказаться.

— А мне кажется, что ты не хуже меня знаешь, что ведовство обошло Ирландию стороной. Мания преследования ведьм практически не затронула Ирландию.

— Да. Относительная изолированность страны к этому располагает.

— Ну, и пропасть между правящим протестантским меньшинством и коренным римско-католическим большинством тоже играет роль. Вот мы и поговорили на языке 21 века.

— Что ты от меня хочешь? Я буду с тобой разговаривать при одном условии.

— Каком?

— Ты ни одному человеку никогда не расскажешь обо мне.

— Не собиралась.

— Если что-то всплывет, я объявлю тебя ведьмой.

— Да. Понятно. Как ты в Москве оказалась? Ты можешь передвигаться во времени?

— Есть один способ.

— Научи меня.

— Ты хотела бы вернуться?

— Я не знаю. Если бы это было возможно сделать с детьми, то да. Я должна знать все варианты. Дело в том, что я потеряла своего любимого мужа. Мне тяжело.

— Вернуться сможет только тот, кто жив. Хоть я и не должна тебе была этого говорить.

— Что? В смысле? Что это все означает? Я все же погибла в той аварии? Боже!

— Ты что-то слышала о Теории абсолютных двойников?

— Ничего. Что это за теория?

— Еще в 18 веке Альфред Нортон отрыл эту теорию, но его никто не принял всерьез вместе с научными трудами и яркими доказательствами. В итоге он умер при странных обстоятельствах. Если вкратце, то теория состоит в том, что в разных временных границах живут некие абсолютные двойники. Они каким-то образом связаны между собой. Если так случается, что эти двойники умирают в одно и то же время (имеется в виду их возраст), то один из них остаётся жить, но с душой другого двойника. Там все сложно. Эту теорию нужно изучать. Я только понимаю, что с тобой так и произошло. Вы с Юлианой умерли в один момент по меркам Вселенной. Она о твоем мире, естественно, ничего не знала, а ты сама сказала, что бредила Ирландией. Вот ты тут и оказалась. Ваши души переплелись, и ты будешь чувствовать и себя, и ее. Но я не знаю, что будет в дальнейшем согласно его тории. Там такой талмуд, что изучить до конца я его не успела.

— Так вот почему так много людей в нашем мире переносятся из прошлого или из будущего? Их объявляют сумасшедшими и держат в клиниках до конца дней. Или они бесследно пропадают.

— Да. И тут опасно, и там тоже. Попробуй скажи, то ты из 21 века. Что с тобой сделают?

— Да. Поэтому я и не говорю никому. А что с птицей? Расскажи.

— Это и есть механизм, который позволяет перемещаться во времени. Но это не всегда работает. Здесь есть масса деталей. Я не могу переместится уже достаточно давно. Хотя там мой мир.

— Почему я не могу переместиться? Зачем ты дала мне ее?

— Я уже объяснила, почему ты не можешь переместиться. Тебя там нет. Прости, но тебя там больше нет. Ты в теле Юлианы.

— Бедные родители. Я даже не представляю, как они все это пережили. И пережили ли… Так зачем ты тогда мне ее дала? Ты не ответила.

— Я же не могла представить, что тебя через несколько минут не станет. Я не ясновидящая. Думала, что так помогу тебе изменить свою жизнь. Да и мне будет веселее. Я вижу, что тебе тут неплохо. Я права?

— Было неплохо, пока я не потеряла мужа.

— Мужа Юлианы?

— А какая теперь разница? Скажи, почему я увидела его еще в Москве? В том самом кафе?

— Твой мозг смоделировал ситуацию. Такое бывает. Ты увидела совсем другого, разумеется, человека. Но, когда ты впервые посмотрела на Валентина, тебе показалось, что ты именно такого мужчину видела тогда в кафе.

— Я живой экспонат для исследований, — усмехнулась Юля. — Альфред был бы счастлив.

— Иди, дорогая. Мне больше нечего тебе сказать. Теперь ты все знаешь.

— Спасибо за откровенность. В сохранении тайны можешь не сомневаться. Никто в такое не поверит. А вот костер с радостью разожгут. Мне пора. Удачи тебе. Можно попросить тебя кое о чем?

— О чем?

— Если у тебя получится попасть снова в Москву, выясни все про моих родителей, пожалуйста. Я приеду к тебе снова. Не знаю когда, но приеду. Моя фамилия Белова, зовут Юлия. Маму зовут Ангелина Евгеньевна, а папу Сергей Матвеевич. Я приеду к тебе снова. Не знаю когда, но приеду. Я напишу тебе их адрес и послание. Расскажи им, что я жива и где я. Мама, когда прочитает письмо, она поверит. Я знаю. Им будет легче.

— Хорошо. Я постараюсь.

Юля пошла к двери медленным шагом. Аннисия вдруг окликнула ее.

— Юлиана, купи себе лошадь.

— Что? — удивилась Юля.

— Лошадку себе купи, только обязательно в Гленвихе.

— Ничего не понимаю. Зачем? Почему именно там?

— Послушай моего совета и ничего не спрашивай. Прощай.

Юля закрыла дверь и задумалась. Она понимала, что Аннисия не будет говорить что-то просто так. Только к чему это было, она не понимала. Лошади? В Гленвихе? Это отсюда очень далеко. Что бы это могло означать? Юля долго не раздумывала. Она нашла Колума и озадачила его.

— Отдохнул? Запрягай лошадей. Мы едем в Гленвих.

— Что? Куда? В Гленвих? Зачем? Это на другом краю страны. Что там у вас произошло? Зачем тебе в Гленвих?

— Лошадку купить хочу. Тебе. А то вот твоя устает слишком быстро.

— Юлиана, ты шутишь?

— Нет. Едем, Колум.

— Юлиана, если позволишь, я предложу тебе добраться туда на корабле. Мой знакомый с утра отправляется в Балликрой, оттуда поедем уже на лошадях. Но это путь неблизкий. Ты и сама должна понимать. Не будет проблем?

— Каких? У детей? Нет. Они с бабушкой. А что может быть надежнее! Поехали. Я согласна.

* * *

Юлиана не в первый раз оказалась на корабле в этой чужой жизни. Она помнила знаменитую пиратку, которая ее пленила, а потом они стали подругами. Тогда ей было на корабле страшно и тоскливо, сейчас же она наслаждалась волнами, ветром и солнцем. Предчувствие чего-то значимого ее не оставляло. Куда же и зачем ее отправила Аннисия? Что скрывается под этой фразой «купи лошадку»? Ее можно купить где угодно. Что она может найти в Гленвихе?

— Зачем мы все же туда едем? — спросил Колум, когда они были в пути уже четыре дня.

— Правду?

— Конечно.

— Я и сама не знаю.

— Интересно. И что мы там будем делать?

— Я обдумаю