Звезды нашептали (СИ) - Ольга Загустин

— У тебя усы длинные. Я щекотки боюсь.

— Усы только на морде. Я её отверну подальше.

— А с чего ты решил, что меня смущаешь? Меня гораздо больше шокирует ночёвка с огромным зверем.

— Я не зверь, — почти обиженно оправдывается Рич. — Я оборотень, саблезуб.

— Вот и я о том же! У тебя клыки здоровые, когти длинные. А вдруг тебе кошмар присниться и ты меня как мышку, того… загрызёшь?

Наконец, я слышу нервное рычание… тяжелый вздох… и… с облегчением замечаю протянутую к себе руку, как приглашение разделить одно ложе… "Я выиграла эту битву!" Радостно скрывая победную улыбку, скольжу ему под бок. Но всё же Рич берёт маленький реванш. Он разворачивает меня спиной к своей широкой груди, обхватывает за живот и притягивает к себе, одаривая теплом и чувством безопасности. И я позволяю ему это сделать. Пусть я не вижу его лица, но зато чувствую его горячее дыхание на моей шее, его мускусный аромат, который, как мне кажется, обволакивает меня с ног до головы. Ощущаю и наслаждаюсь нежностью сильной руки на моём животе. Он так близко, насколько это возможно в одежде, что в моём податливом теле явственно отдаётся стук благородного сердца. И моё сердце начинает петь в ответ, влюблённо подстраиваясь под каждый удар единым ритмом. А влюблённая душа расправляет крылья, понимая в этот момент, что такое счастье, когда рядом находится любимый.

И как у любой влюблённой девушки у меня было одно единственное желание — провести с любимым как можно больше времени. Я совершенно не торопилась к своим женихам, ни с которыми уже была знакома, ни к тому, которого ещё ни разу в глаза не видела. Я уже отдала своё сердце. И сделала свой выбор. Не знаю, что будет с пророчеством и, возможно, я не осчастливлю все расы и сферы появлением объединяющего, но я твёрдо намеренна осчастливить одного конкретного оборотня, если, конечно, он позволит мне это сделать.

До ущелья мы добирались целых шесть дней.

РИЧАРД

Наконец-то мы у ущелья. Еще один день, и я смогу увидеть свои земли. Шесть дней пути стали для меня настоящей пыткой. И всё из-за несносной девчонки. Она вообще что ли не имеет понятия, как коварно действует близость молодого женского тела, тем более такого желанного и волнующего, на взрослого самца? Мне даже показалось, что она меня провоцировала. Хотя… сомневаюсь. Разве такой уродливый самец, может вызвать какое-либо желание, кроме отвращения? И зачем только позволил себе спать рядом с ней? На это, конечно, есть определённые обстоятельства, но… Хорошо, что это я спал с ней, будь с ней рядом какой-нибудь другой оборотень, она бы уже была помечена раз двадцать или тридцать или сорок, или… Вот, опять не о том думаю! Она решила окончательно свести меня с ума, когда вдруг подвернула ногу. Естественно, о быстром передвижении и речи быть не могло. Две дополнительные ночёвки и две мучительные для меня ночи. По моему, мне смело можно ставить диагноз — хроническая эрекция. Утренние пробежки едва спасают от переполняющего возбуждения. Такое ощущение, что рядом с ней моё тело живёт отдельно от разума, и совершенно не желает ему подчиняться. Как только она приближается, разве что слюни не текут, между ног сразу всё наливается тянущей болью, а руки так и тянутся прижать её к себе, исследовать каждый миллиметр её бархатной кожи, попробовать на вкус манящие вершинки молодой упругой груди, дотронуться кончиками пальцев до её сладкой впадины, а затем погрузиться в неё на всю длину… Вот о чём я опять? Сейчас самое главное нужно подумать, как побыстрее проскочить это ущелье.

— Тэль, я не хочу тебя пугать, но эта тропа — самое опасное место на нашем пути. Нам просто необходимо её проскочить как можно быстрее.

"Надеюсь, не сильно её напугал?"

ТЭЛЬ

— Я в порядке, нога больше не болит.

По-моему, голос у Рича действительно обеспокоенный. Значит, хватит симулировать и делаем вид, что нога уже здорова.

— Завтра на рассвете мы выступаем. От меня не на шаг. Поняла меня?

Вот теперь становится страшно.

— Не хочу пугать тебя заранее, но я просто обязан предупредить. Эти места часто облюбовывают одинокие хищники, так как в стенах ущелья есть гроты, расщелины, небольшие пещеры, в общем, есть где спрятаться. Но это ещё не самое опасное.

Ой! Что-то мне уже совсем не хочется туда идти.

— Рич, может, есть другой путь, менее опасный?

— Ну что ты, малышка, я не дам тебя в обиду, да и другого пути у нас нет.

Он нежно дотронулся ладонью до моей щеки, и задумчиво, видимо даже не замечая своих действий, провёл большим пальцем по её коже. И я замерла от неожиданности, от сладкого предвкушения, где окажется его палец в следующий миг. И он и вправду, неосознанно, направился к моим ждущим полуоткрытым губам, и уже коснулся их уголка, как вдруг… движение остановилось, и я поняла, что этот чарующее мгновение безвозвратно исчезло, испарилось, и Рич, уже осознанным действием, отстранил шероховатую, натруженную ладонь от моего лица.

— Все будет хорошо. Только идти надо очень быстро. Сможешь?

Медленно кивнула, всё ещё находясь под впечатлением нежной неосознанной ласки, и спросила:

— Ты сказал, что это ещё не самое опасное. А что самое?

— Очень надеюсь, что мы с ними не встретимся — это гаргульи. Самый опасный хищник. С одной особью ещё можно справиться, но они редко встречаются по одиночке. Это стайные животные, наполовину птицы, на другую половину — звери. Сейчас не особо их сезон, поэтому не думаю, что нам стоит о них волноваться.

— А размером они какие? Большие? Ну так, на всякий случай, чтобы знать. А то вдруг не замечу случайно и мимо пройду, в то время как уже прятаться нужно.

— Не уверен, что птичку размером со взрослую овцу трудно заметить. — и увидев мои округлившиеся глаза, поспешно добавил. — Успокойся, малышка, я и правда не думаю, что нам доведётся их повстречать, но есть и другие хищники, которые охотятся в одиночку, и которые не менее опасны, поэтому, очень тебя прошу, Тэль, держись ко мне поближе и не отставай не на шаг.

Однако смутная тревога, поселившаяся где-то на уровне подсознания, не хотела меня отпускать.

Едва забрезжил рассвет, мы ступили на опасную тропу. И пройдя буквально несколько метров от входа в ущелье, как будто попали в другой мир — сумрачный мир. Ущелье было настолько глубоким, что с низу было плохо видно, где начиналась кромка отвесных скал. Рич тут же сменил ипостась, усиливая своё восприятие опасности. Я же трусила настолько, что даже боялась смотреть по сторонам, полностью сосредоточившись на хранителе. Если кто первым и заметит опасность, то это точно буду не я.