Звезды нашептали (СИ) - Ольга Загустин

— Завтра мы уезжаем. Я уже поговорил с Фаей. Она поможет тебе собраться, — хриплый незнакомый голос вырывается из моего пересохшего от волнения горла.

ТЭЛЬ

Я слышала его шаги, шуршащие в прошлогодней листве. Я тайно желала, чтобы он пришёл. Ждала. И невероятная радость и счастье переполнили моё, пытающееся выскочит из груди сердце, стоило только мне услышать его приближающиеся шаги. Думала, моя душа не выдержит и вместе с сердцем выпорхнет в его нежные объятия, когда почувствовала сильные руки на своей талии. Я резко развернулась и, нисколько не смущаясь, стала любоваться его невероятной красотой, пусть и скрытой на половину ужасными шрамами, его фиалковыми глазами, в которых плескалась не менее привлекательная, если не более — красота его широкой благородной души. Я смотрела на самого прекрасного мужчину на свете!

"Поцелуй меня" — шептали мои глаза.

"Поцелуй меня" — вторило им взволнованное сердце.

"Поцелуй меня" — кричал опьянённый разум, возбуждённый такой редкой между нами близостью.

Я видела его желание, я видела, как разгорается яркое пламя в его глазах, а затем он… отдалился. Меня словно окатили ледяной водой. Теперь всё что я вижу — это невероятная боль в его глазах.

"Это ведь всё из-за предсказания? Да? В этом всё дело? Потому что должна принадлежать другому? Ненавижу этот выбор! Не хочу!"

Горький комок подступил к горлу, и глаза моментально увлажнились от подступившей к ним влаги. Как сквозь густой туман я слышу его слова, но их смысл не сразу доходит до моего растерянного сознания. Я боюсь ответить ему, так как знаю, что стоит мне только открыть свой рот, как из него вырвется вся боль и страдание, переполняющие меня в этот момент. Невольно отступила в тень нависшего над нами прибрежного дерева и, с силой сжав ладонь в кулак, я поднесла его к губам и позволила зубам впиться в костяшку указательного пальца. Я больше не в силах оставаться рядом с Ричем, и чувствую, как ноги, поддаваясь неосознанному порыву, уносят меня из этого сказочного места, оставляя за спиной только тень несбывшегося желания.

Уже подбегая к поселку, я позволила своим чувствам вырваться на свободу. Слёзы застилали глаза, а судорожные всхлипы разбудили дворовую живность. Фая встречала меня у калитки. И увидев истерику и рыдания, довёдшие меня до икоты она не на шутку испугалась.

— Что он с тобой сделал, девочка? Неужели он посмел…? — кинулась она тут же ко мне обнимать и утешать.

— Нееет… (всхлип)… В том то и дело… (всхлип)… что он ничего не сделааааал… — я уткнулась ей в плечо, мусоля и пропитывая горькими слезами её одёжку.

— Глупенькая, — ласково поглаживая по голове и успокаивая, Фая повела меня в дом. — Да ты же влюбилась! А кто говорил, что сильные самцы её не привлекают? — уже шутя добавляет она.

Я подняла на неё заплаканные глаза, пытаясь осмыслить только что сказанное ей. И как только до меня дошло… начала реветь ещё больше. Так и уснула, орошая подушку солёными ручьями.

Рано утром проснувшись с опухшими от слёз глазами и покрасневшим носом, я вышла в столовую. Фая, как обычно в столь ранний час, была на ногах и сновала туда сюда. На столе стоял уже приготовленный завтрак, и кивок хозяйки на дымящуюся тарелку с аппетитной кашей не давал никаких сомнений, что это для меня.

— Давай, набирайся сил перед дорогой. А я пока соберу, что вам может пригодиться в пути.

На столе уже стоял заплечный мешок, куда направился огонь-камень, небольшая фляжка для питьевой воды, небольшие запасы провианта на первые дни, соль, специи в маленьких мешочках, небольшой котелок и прочие полезные мелочи. На краю стола лежала моя, изрядно поношенная, но чистая дорожная одежда: любимые штаны, рубашка, дорожный плащ.

— Так как твой корсет испорчен, я сшила для тебя кожаную жилетку, она будет плотно облегать тело, одновременно защищая и не сковывая движения.

Фая преподнесла мне замечательный подарок. И я с радостными криками бросилась обнимать её и целовать.

— Ты самая замечательная женщина оборотень! Даже не могу выразить словами, как ты стала мне дорога. Мне кажется, что я нашла в этом мире свою вторую семью. Фая, я буду скучать без тебя и малышей. Можно изредка буду вас навещать? Знаю, что вы свободная стая и не подчиняетесь правящему клану, с которым я обязана связать свою судьбу. Но если ты позволишь приезжать, я сделаю всё возможное, чтобы уговорить членов моей будущей стаи отпускать меня к вам ненадолго.

— Конечно же можно, родная. Тем более, после того как один симпатичный небезызвестный звездочет своим предсказанием спас наши семьи, неужели ты думаешь, что мы отвернёмся от него. Ну уж нет, милая! Теперь и ты наша семья.

От её слов волна нежности затопила моё сердце и я не удержалась, чтобы снова не обнять названную сестру.

— Тем более, что мы больше не свободная стая. Мы приняли вассалитет и теперь подчиняемся повелителю, — загадочно улыбнулась и, не скрывая радостного блеска в глазах, заявила статная рыжеволосая девушка.

— И когда только люди успевают? — пробормотала я и взяла со стола сложенную одежду, уже готовая отправиться на примерку.

— А мы не люди, — раздался сзади задорный смех. — мы оборотни!

Только я успела переодеться, как на пороге дома появился Рич. Он уже был собран и готов к путь-дороге.

— Доброе утро, хозяйка, — обратился он сначала к Фае. — Тэль, ты готова? Нам пора, — и увидев мои, всё еще припухшие с ночи глаза, сделал свои выводы. — Понимаю, что ты сильно привязалась к этому очаровательному месту и к замечательным оборотням, но не стоит так себя изводить. Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы ты смогла их навестить.

Мдааа, мне, наверное, никогда не понять мужскую логику. В чём-то они гении стратегии, а в другом, как в чувствах, полные безмозглые чурбаны. Или только мне так везёт? Кто не люб — воспламеняется ко мне страстью, а кто дорог сердцу — не замечает никаких намёков.

Провожать нас вышел весь поселок. Ричу все старались пожать руку, а я просто утонула в прощальных тёплых объятьях моей новой семьи.

И вот уже знакомая дорога уводит нас всё дальше и дальше. Мы снова идём по направлению к горам, подпирающим своими белыми шапками небесный свод. Дорога заметно увеличивает подъём, и идти становиться значительно труднее. Но даже усталость в нагруженных мышцах не умаляет местного очарования.

— У вас очень красивый мир, Рич. Нет, не так. У нас. Да, у нас очень красивый мир. Здесь столько природного разнообразия и контрастов.

— И очень опасный мир. Не забывай, что тут хватает и диких животных и опасных хищников. И, ради Демиурга, Тэль, больше ничего не тащи в рот, не спросив меня. Хорошо?