Звезды нашептали (СИ) - Ольга Загустин

— У вас очень красивый мир, Рич. Нет, не так. У нас. Да, у нас очень красивый мир. Здесь столько природного разнообразия и контрастов.

— И очень опасный мир. Не забывай, что тут хватает и диких животных и опасных хищников. И, ради Демиурга, Тэль, больше ничего не тащи в рот, не спросив меня. Хорошо?

"Нет, он что издевается?!"

Я обиженно надула губы, только ещё больше рассмешив довольного своим раздражающим напутствием спутника. Конечно, я признаю, что совершила большую глупость, когда наелась "вкусной" отравы, но ведь нечестно каждый раз напоминать мне об этом. А ещё эта ехидная улыбка! Прибила бы, а потом… зацеловала.

Поздно вечером мы добрались до того места, где уже останавливались на ночлег. На земле всё ещё был виден след от нашего кострища. И долго не раздумывая, решили остаться здесь же на первую стоянку. Рич набрал хвороста, благо в темноте он видит так же хорошо, как и днём, и разжег костёр. Затем расстелил вязку из шкур, подаренную женщинами посёлка, делая импровизированное ложе. Я порылась в сумке и нашла завёрнутую в ткань буханку хлеба, вяленое мясо и сыр, заботливо уложенные Фаей в дорогу. Думаю, что запасов должно хватить дня на три, а потом Ричу придётся охотиться, вряд ли наше путешествие продлиться столь короткий срок, как трое суток. Прогулявшись до уже знакомого ручейка, я набрала в котелок воды, и уже через полчаса мы наслаждались ароматным чаем заваренным на местных душистых травах, которые, естественно, насобирал и приготовил Рич, не доверяя мне столь важного и деликатного дела. По всей видимости, мне вообще никогда не доверят ни добычу, ни приготовление какой-либо еды, из страха, что в следующий раз, по незнанию, я отравлю не только себя, но и всю стаю. Ну и пусть! Я же не кухарка, а звездочёт. Да и смотреть, как сосредоточенно мужчина, "любимый мужчина" добавила я мысленно, суетится над закипающим варевом — доставляет невероятное удовольствие.

— Ещё дня три-четыре такого же темпа, и мы доберёмся до основания гор. А там уже и до сквозного ущелья недалеко. Дорогу я примерно знаю, так что заблудиться не должны. Как только пройдём ущелье — начнётся моя… кхм… территория моего клана.

Всё это я уже слушала в полудрёме от навалившейся усталости. Так и уснула с чашкой в руке, опустив голову на плечо своему спутнику. Я не почувствовала, как у меня из рук заботливо забрали недопитый чай, как аккуратно перенесли на подготовленное ложе из расстеленных шкур, как ласково притронулись ко лбу и убрали с лица выбившуюся из косы прядь волос, как едва коснулись нежным поцелуем моих полуоткрытых губ.

Проснулась я в объятиях любимого мужчины. Да, именно любимого. В тот вечер, в поселке, когда Фая открыла мне глаза на моё влечение к Ричу, это одновременно принесло невероятное облегчение и запутало ещё больше. В том, что я влюбилась, у меня не было уже никаких сомнений, глядя на спящего мужчину рядом, сладкое томление разливалось в груди. Я любовалась его умиротворённым во сне лицом, мечтая о поцелуях, о нежных ласках. Моя фантазия уносила меня всё дальше и дальше в самые сокровенные мечты, о которых я имела только теоретическое представление, но хотела бы испытать лишь с этим мужчиной. Кровь прилила к моим щекам, но даже смущённая интимными мыслями, я не пыталась побыстрее от них избавиться и отвлечься на более целомудренные образы, позволяя неизведанной доселе нужде скручиваться накалённой спиралью внизу живота. Я смотрю на ужасные рубцы и шрамы, и сердце сжимается в мучительной пытке, сожалея, что не может принять на себя хотя бы часть той боли и страданий, которые пришлось пережить любимому. Я же вижу, как печаль и тоска гложет его каждый раз, как кто-нибудь, неосторожно, указывает ему на неприглядный дефект.

"Кто сказал что он страшен и уродлив? Глупцы, неужели они не видят, что шрамы на его лице и теле ничто по сравнению с израненным сердцем, которое, не смотря ни на что, осталось великодушным и отзывчивым! Он прекрасен!"

И я не могу сдержаться и прижимаюсь к уголку его губ осторожным поцелуем. Если он не желает меня целовать, тогда я украду для себя маленькое воспоминание.

Я позволила себе ещё какое-то время понежиться в оберегающем тепле сильного мужского, и такого желанного мужского тела, а затем тихонько разбудила Рича. Он явно не обрадовался, что я проснулась первой и застала его рядом с собой в двусмысленной близости. Любимый быстро выпрыгнул из-под тёплых шкур, и прохлада раннего утра ворвалась в мой мир тёплой неги и коварно его разрушила.

— Здесь ночи холодные, тем более чем выше мы забираемся в горы, тем холоднее становится. А я не могу позволить, чтобы ты заболела.

"Это что — такая попытка оправдаться? Вот только за что? Я то ведь совершенно не против, даже наоборот!"

— Я что-нибудь придумаю, чтобы не пугать тебя своим видом.

— А я тоже не могу позволить, чтобы мой хранитель заболел, и поэтому требую, чтобы ты спал рядом, пока мы не доберёмся до правящего клана! — нисколько не смущаясь парировала я.

И уже про себя добавила: "Моё единственное желание — это спать с тобой рядом всю оставшуюся жизнь."

Быстро собрав немногочисленные пожитки, мы продолжили путь. В дороге Рич мне рассказывал особенности местной флоры и фауны, лишний раз заставляя меня краснеть о моей досадной ошибке, чуть не стоившей мне жизни. С мелкой местной фауной я познакомилась довольно скоро. Уже на второй день Рич поменял ипостась и отправился на охоту, предусмотрительно посчитав нужным приберечь вяленое мясо на дорогу в горах. Я безропотно согласилась, так как уже сейчас было заметно, что при приближении к заснеженным исполинам лес начал заметно редеть, и охотиться скоро будет просто негде.

Первой его добычей стали животные наподобие наших зайцев, по крайней мере, вкус был очень похож. Запечённые над костром в ароматных специях они вызвали дружную какофонию наших желудков. Спать теперь ложились вместе. Я, совершенно не стесняясь, обнимала любимого, засовывая свои руки под его рубашку, и делала вид, что мои действия направлены исключительно на обогрев. Несколько раз он пытался остаться на ночь в шкуре саблезуба. Но я категорически была против инастаивала на его мужском обличии, придумывая различные уговоры.

— Тэль, ну давай я перекинусь на ночь? Тебе теплее будет, да и я не буду тебя смущать своим внешним видом.

— А вдруг ты блохастый? Я не намерена всю ночь воевать с насекомыми.

— Откуда у меня блохи? Я же оборотень! Можно сказать, у меня иммунитет!

— У тебя усы длинные. Я щекотки боюсь.

— Усы только на морде. Я её отверну подальше.

— А с чего ты решил, что меня смущаешь? Меня гораздо больше шокирует ночёвка с огромным зверем.