Волчара - Екатерина Кон

— У меня есть вопрос к тебе Николая, — обратился Шереметьев к самке, — Почему ты не сказала, что выключат электричество? Ты же знала, что мы искали лазейку.

Коля громко сглотнула, проталкивая еду. Стёпа не стал задавать вчера ей вопросов, а сразу приступил к делу.

— Тебе нужен был мощный импульс, — ответила она.

— Я бы убил его и других в любом случае, — теперь две особи, тёзки, прожигали друг друга глазами, карие против голубых.

— Да, убил бы, но вставал вопрос — когда? Не отрицай, твой запал остывал и догорал. А в скором времени тебе было бы не до этого. А Ольга умерла бы.

— Почему потащила Лену? — спросил Степан.

— Если ты думала, что я бы не пошёл за тобой, то ты ошибаешься, — добавил Николай, — Я бы за каждого из вас пошёл! Ты мне тоже сестра! Или ты видела этот вариант из будущего, где я оставил бы тебя гнить в этом аду?

— Такого варианта не было, — призналась Коля, — Но было ответвление, что Ратибор отдал бы меня, и мы ушли бы из стаи. И у тебя не было бы шанса вызвать его на бой. Ратибор законно и официально затребовал в отношении тебя наказания. И законы удовлетворили бы его просьбу. Поэтому оставался этот вариант.

Она знала, что Шереметьев поддержал бы Стёпу и пришёл за ней. Но произошло бы то, что она озвучила, а ещё бы не увидел, что Ратибор сделал с Ольгинкой. А Лена служила гашеткой, как педаль газа, и для Шереметьева, и для Ратибора.

— Что было бы, если бы мы попали на территорию его стаи в тот период, когда выключили электричество? — спросил Николай.

— Вас бы депортировали, написали бы заявление, и запретили бы приближаться к стае.

Мда, подумал Николай, получается — это был единственный вариант. И эта человеческая самка не побоялась идти в логово больного волка. Только Жмурова знала, что кроме варианта затащить Лену к Ратибору, не было других успешных исходов.

— Самки нашей семьи осмелели, — буркнул Борис, принимая объяснение Коляна, но, не принимая жертву.

— Мы всегда были такими, — с гордостью сообщила Лена, — Просто вы только сейчас заметили это.

— Это был не комплемент, — поправил Боря представления сестры, — И не была бы глупой, услышала бы слово «оборзели».

— Ты сейчас пытаешься сказать, чтобы мы держали язык за зубами и следовали вашим приказам? — вознегодовала Барбара, — Ты не ту взял в пары!

— Куколка, — промямлил Борис, — ты не так поняла. И пару мне подарили благодетельницы.

— А, по-моему, она правильно поняла, — с таким же возмущением сказала Кристина и зло зыркнула на Влада, который слова не сказал и, вообще, жевал котлету.

Лена еле сдерживала смех, уголки её губ вибрировали. Самки их семьи самые замечательные. Волчицы в человеческих телах.

— И кто теперь оборзел? — прошептала Лена губами Борису, и усмехнулась.

35

Влад стал заикаться, объясняя и не понимая, за что его под одну гребёнку. Да, он согласен с остальными, что самки должны быть в безопасности, особенно если они беременны. Боря лепечущим голосом оправдывался, держа оборону самцов как мог. Старался привести веские доводы своего мнения, но Барбара была слишком человеком, привыкшей к независимости. Кристина отчитывала бедного Влада, который даже не успевал вставить слово в свою защиту. Лена злорадно ухмылялась, скрестив руки на груди. Она упивалась картиной. Стёпа, Николая и Шереметьев молча наблюдали.

— У вас всегда так? — шёпотом поинтересовался Коля.

— По большей части, — улыбнулся Степан.

— А мы здесь собрались выяснять у кого яйца больше? Или обсудить дела? — вслух сказала Коля, прекращая выяснения отношений между самками и самцами.

Все замерли и посмотрели на неё.

— Ну, у кого яйца больше мы уже выяснили, — хихикнула Лена, намекая не в пользу самцов.

Все самцы возмущённо посмотрели на неё. Лена подняла руки вверх, закатив глаза. Самцов нельзя колоть и лишать самых «чувствительных и нежных» мест гордости.

— Я так понимаю, — нарушив тишину, спросила Барбара, — ты теперь станешь вожаком.

— Именно. И мне нужна помощь в консультации. Я бы хотел переговорить с Ярославом и Ростиславом об их поддержке меня в Совете вожаков.

— Ещё есть Гром, — напомнила Коля, — папа тоже поддержит тебя.

— И Лев, — неохотно высказался Борис.

Он всё ещё не наладил тёплые отношения с ним, но они стараются. И Боря решил принять предложение Льва навестить родителей матери, пока Барбаре можно путешествовать.

— Буду признателен. Мне надо многое узнать про стаю, её уклад.

— Мы будем свидетельствовать в твою пользу, — сказал Боря.

— Свидетелей здесь хватает, но спасибо.

— Когда обряд посвящения? — спросил Степан.

— Честно? Без понятия. Я ничего об этом не знаю, — признался Николай.

— Тогда потребуется помощь Ярослава, — говорит Влад, — я хоть и прожил в стае до совершеннолетия, но тоже ничего не знаю. С первым оборотом в волка принёс клятву верности Ратибору, а родился, когда он уже был вожаком.

— Тогда можно попросить вас передать ему приглашение сюда? — обратился Шереметьев к Жмурову.

— Конечно, — кивнул Стёпа.

Когда семьи уехали, а пара осталась наедине, Лена с обожанием посмотрела на волчару. Оборотни ещё побаивались его, потому в дом никто не приходил. Николай с нежной улыбкой смотрел на Лену. От простого движения губ любимого, у самки всё текло внутри, из неё. Но она хотела задать один вопрос:

— Волчара, благодаря особенности твоего волка твой отец смог продержаться столько лет после твоего совершеннолетия?

— Ага. Отец сразу предупредил меня, что с ним произойдёт до моего полного созревания. А я не мог смириться, — тяжко вздохнул самец, — и когда бешенство начало поражать его мозг, неосознанно я приказал ему держаться.

— Твой волк и такое может? — удивилась волчица.

— Да, только это кратковременная мера, приказа хватает лишь на месяц. Поэтому я закреплял природные установки в голове и естестве отца приказом каждый месяц. Мне помогал Давид, если я отсутствовал.

То, что Давид был тоже Доминантным, очень удивило. Неужели мир оборотней меняется настолько? Степан и Борис, Николай и Давид — все Альфы и уживаются вместе. Рождение легендарных волчиц и появление на свет Доминантных Альф.

— Но природа всё равно взяла своё. Мы лишь отсрочили смерть, и надо признать, облегчили тоже. Он умер во сне, — продолжал Шереметьев, — Я помню, каким счастьем застыло его лицо. Наверно, он увидел маму перед смертью.

— Не сомневаюсь, — кивнула Лена.

— Я решил снести дом Ратибора, — поменял тему Николай, — Но присматриваю другое место для строительства нашего. В стае имеется оборотень Мел, я с ним поговорил, и он согласился полностью обустроить его.

Лена с замиранием