Замужем за последним некромантом (СИ) - "Seaberry"

— Ты оказалась в чужом для себя мире, на чужом месте, но ты осталась собой и смогла сделать правильный выбор. Иногда ошибаются все, я ошибался так часто, что сбился со счета. Обычно люди строят отношения до свадьбы, у нас все получилось наоборот. Что ж будет строить их сейчас, без оглядки на то, что может случиться, а может и не случиться никогда. Я привык жить в настоящем, в сегодняшнем дне. То, что есть сейчас — это то, в чем мы можем быть уверены. Более или менее, — Киаран помедлил и продолжил. — Думаешь, во мне нет сомнений? Есть, просто я не даю им отравлять себе жизнь.

— Душишь в зародыше? — постаралась пошутить я.

— Принимаю и отпускаю. Незачем всегда держать их под рукой.

Киаран запечатлел на моих губах теплый, легкий поцелуй, означавший, что разговор закончен.

— А теперь давай-ка собираться, а то у меня есть очень соблазнительное желание пропустить сегодняшнее занятие… или хотя бы опоздать на него, — и поцеловал в шею. — Но у меня слишком строгий учитель.

Занятия проходили наверху, в той комнате, где произошло первое знакомство с хозяином Башни. Старик, закрыв глаза, сидел в массивном кресле, и в первый момент я приняла его за отброшенную человеком тень. Но вот веки дрогнули, открылись и весь истощенный облик мага словно наполнился жизнью.

— О, вы привели супругу, принц! Нет, нет, я не имею ничего против. Надеюсь, вчера я вас не обидел? Мне кажется, вы покинули занятие не в лучшем расположении духа.

— Если вам так показалось, мэтр Конст, то я должен попросить у вас прощение, — бесстрастно ответил Киаран, усаживаясь прямо на пол. Следуя его примеру, я разместилась рядом, скрестив ноги по-турецки.

Старческий рот расплылся в подобии улыбки:

— Вы будете хорошим императором, принц.

— Я не собираюсь становиться императором, — сухо ответил Киаран. — Я надеюсь, с этой ношей справятся отец и старший брат.

— Простите великодушно, — маг склонил голову набок, капюшон съехал, обнажая лысую голову, похожую на высохшее яблоко. — Вы будете отличным императором. — И тут же, не давая возможности ответить, перешел к уроку, наводя меня на мысль, что он куда-то торопится. — Надеюсь, вы хорошо усвоили то, что я объяснял вам вчера? Обе силы — неотъемлемая часть вас. Правая рука — огненная магия, левая — некромантия. Они не противостоят друг другу, она взаимодействуют.

— Я понял, как разделять их, — кивнул Киаран.

— А сегодня попробуем использовать.

Краем глаза я уловила тень беспокойства на лице Киаран. Но он кивнул и вытянул перед собой руки.

— На правой разожгите огонь, — прищурив белесые глаза, Конст внимательно следил за происходящим. — Ну, это было легко. А теперь на левой я хочу увидеть сосредоточие темной энергии. Разжигайте ее, выпустите на свободу. Не спешите, Эрмоард… Оооо, падшие города! Это же так просто! Да что вы трясетесь, как лист на ветру?

Теперь я понимала причины вчерашнего гнева Киарана. Но на занятии он не проронил ни слова поперек. Выполнял, что говорил мэтр и молча терпел его нападки и несдержанность.

Наверное, о таком мечтают все студенты — чтобы суровому преподавателю отлились все их слезы. Свое испытание Киаран выдерживал с честью.

Наконец, над его левой ладонью взвилась серая дымка и начала густеть, точно обретая плоть — сгусток тьмы пульсировал, словно сердце.

— Чувствуете ее, принц? Она продолжение вас…

— Да.

— Не бойтесь ее. Она чувствует ваш страх и неуверенность.

— Я не боюсь ее…

— Боитесь себя? — голова на тонкой шее склонилась на бок. — Никакой магии не под силу изменить человека, сделать его плохим или хорошим. Человека меняют власть, богатство, безнаказанность…Человка меняет его выбор, — Конст тихо усмехнулся, покачал головой и после паузы заговорил о другом. — Весь секрет некромантии в том, — голос бывшего некроманта стал грустным. — Что она ничем не отличается от любой другой магии. Держите ее под контролем, всегда знайте, сколько можно зачерпнуть в данный момент и не берите больше. И она сама подскажет, что нужно делать.

Занятие длилось до самого вечера, но я покинула его намного раньше. А вечером мы с Киараном сидели на крыльце и ели солонину, запивая вином.

Над кромками деревьев розовел закат.

— Ты веришь мэтру Консту? — спросила я осторожно.

Он ответил не сразу:

— Нет. Будь у меня выбор, мы бы покинули Башню еще вчера, но я должен довести начатое до конца.

— Конст опасен?

Киаран повел плечами и осушил кубок до дна:

— Мне кажется, я знаю кто он… И очень надеюсь, что ошибаюсь.

Я уставилась на мужа во все глаза. Но продолжения не последовало.

23 глава. Последний некромант.

Потянулись ровной чередой однообразные дни. Киаран с утра до вечера занимался с Констом. Я поприсутствовала еще на парочке уроков, но чем дальше шло обучение, тем меньше я понимала. Магия — оказалась сложной наукой. Старый некромант меня не жаловал, он скрывал антипатию под приторными улыбками, но я кожей ощущала — я тут лишняя. А еще была почти уверена — он знает, что я обычный человек, не маг.

Рыжий так и не нашел потайной двери. Первые дни он почти безвылазно сидел в подвале, потом исследовал чердак, каждым шагом рискуя проломить истлевший пол — сверху сыпалась труха, нещадно трещали потолочные балки. Теперь я была уверена, что Башня находится в намного худшем состоянии, чем выглядит. Как и говорил Янис, без магии иллюзии не обошлось.

Наносной неестественный лоск начал спадать, как облазит искусственная позолота с дешевого колечка. Шире становились трещины в стенах, покосились дверные косяки, выгибались балки… много мелких, но заметных перемен.

«Магия Конста тает», — объяснил Янис.

В пустой винной бочке мы устроили импровизированную ванну. За Башней нашелся заброшенный колодец. Киаран подогревал для меня воду. Однажды, пока я мылась, он набрал в лесу пригоршню ягод. Я была счастлива… Но с каждым днем становилось хуже. Наше общение таяло на глазах, как и магия бывшего некроманта. Муж приходил усталый и неразговорчивый, подогу сидел у окна или на крыльце и смотрел в сгущающуюся темноту. Уходил пока я еще спала. Он отдалялся, и я не знала, что делать. Была ли я ему все еще нужна? Или же он так пытался уберечь меня? Но от чего? Я таила в себе сомнения, а они росли, укоренялись.

А еще у меня началась какая-то странная аллергия — запястье вокруг брачного символа покрылось сыпью. Она болела и зудела, доставляя нестерпимые мучения.

— Что происходит, Киаран? Ты меняешься, — мы сидели рядом в мягкой темноте нашей спальни.

— Я знаю, кто он, — заговорил Киаран тихо, сжимая мои пальцы. — Я так много читал про него в последний год.

— Про кого? — губы говорили помимо моей воли. Я не хотела знать. Я отчаянно боялась.

— Коинстерея Бессмертного. Прости, что не сказал раньше. Я знаю, что то, что мы делаем опасно, но кто научит меня, кроме него.

— Он учит тебя быть собой, — я заглянула Киарану в глаза. — Я чувствую, ты меняешься. Уйдем из этого места.

— У нас только два варианта: запечатать мою силу навсегда или же продолжить обучение. И я сделаю так, как скажешь ты.

Сердце пропустило удар. Я в ужасе смотрела Киарану в глаза и медленно качала головой:

— Почему ты просишь меня о таком?

— Тебе решать, Влада.

— Нет. Это неправильно. Это… я не могу, Киаран… — Он ждал, и я тихо добавила. — Я не хочу, чтобы ты лишился магии.

Он кивнул, приняв мой ответ:

— Помнишь снадобье Амиты Мун? Приготовь его для меня. На всякий случай. Я расскажу рецепт.

Этой ночью мне снились невиданные города и люди в странных одеждах, роскошные дворцы и безнадежность руин. Мне снился человек с волевым красивым лицом и холодными синими глазами. С кольцом на указательном пальце. Я знала, что он великий маг. И знала, что он несчастен. Знала, что его боятся и ненавидят и те, кто это делает правы — он жесток и беспощаден. Он подчинил мир, но жажда его не утолена, она сильнее день ото дня. И на иссушает его сердце и его тело. Поглощает.