Замужем за последним некромантом (СИ) - "Seaberry"

— Я хочу тебя, — прошептала не отрываясь от поцелуя.

— Ты уверена, — рука замерла на шнуровке моего потрепанного платья.

— Я уже твоя жена, Киаран, и уже давно принадлежу тебя, с того самого момента, как слова клятвы запечатлели знак на моей руке и в моем сердце. Я хочу тебя. Сейчас.

Больше он ничего не спрашивал.

Он познавал меня медленно, неторопливо, осторожно.

У меня ведь это не в первый раз, отчего же я так испугана. Страх и желанное предвкушение сплелись в моей груди намертво. Взгляд Киарана успокаивал и заставлял трепетать каждую клеточку моего тела одновременно.

Прохладный ночной воздух коснулся обнаженной кожи, но мне не было холодно. Подушечки пальцев скользнули по изгибам моего тела от груди до бедра. Потемневшие глаза Киарана изучали мое тело, ласкали каждый его сантиметр. Он стянул рубашку и отбросил ее, потом та же участь настигла и штаны. Больше нас ничто не разделяло, и я была в его власти. Теперь совершенно.

Киаран приподнял мою голову и запечатлел на губах долгий-долгий поцелуй. Из его груди вырвался тяжелый вздох, темные волосы почти закрыли лицо. Он всем телом вжимался в мое тело, ловил ртом мои стоны и шептал что-то ласково в самое ухо.

Я обняла его двумя руками, отдаваясь вся, целиком. Я была счастлива, как никогда.

22 глава. Занятия с мэтром Констом

Мы лежали обнявшись в сгустившемся сумраке. Дышал прохладой и терпкой свежестью лес, шумел в деревьях ветер, издали доносились отголоски волчьего воя….

— Расскажи о себе, — рука Киарана мягко скользила по моей талии.

— Что именно?

— Что сочтешь нужным, мне хочется узнать о тебе как можно больше.

А мне о тебе, хотелось добавить, но я просто начала рассказывать. Сначала слова давались с трудом. Да и что тут особо говорить? Самая обыкновенная жизнь самой обыкновенной девушки: школа, подружки, институт — про Мишку я упомянуть «забыла», здраво рассудив, что Киаран такой откровенности не оценит — зубрежка, осознание того, что выбранная профессия вовсе не то, чем хотелось бы заниматься всю жизнь… И сама не заметила, как меня понесло — не остановить. Пришла в себя, когда рассказывала внимательно слушавшему мужу про любимую детскую игрушку. Был у меня такой резиновый щеночек, которому от безмерной любви я обгрызла ушки.

— Теперь твоя очередь обнажаться, — засмущавшись от того, что наболтала слишком много, проговорила я.

— Ты сейчас не про тело, да? — Киаран скосил глаза.

— Нет, — я положила руку ему на грудь. — Если ты позволишь, мне бы тоже хотелось узнать о тебе. Узнать тебя.

Он молчал, взгляд устремился в пустоту:

— В детстве я чуть не спалил оранжерею во дворце, — Киаран усмехнулся. — Мы с братом играли в войну… и немного увлеклись.

— Он тоже огненный маг?

— Ксандр — менталист. Очень хороший менталист.

— Вы близки?

Киаран помолчал, рука поднялась выше, потянулась к моим волосам:

— Были когда-то. Потом все изменилось… Тогда-то я и обзавелся заклятьем от ментального воздействия.

— Расскажешь, что случилось? — я приподнялась, заглянула ему в лицо.

— Я совершил… нечто плохое, а потом обвинил брата в том, что он мне внушил сделать это. Ксандр отрицал свое вмешательство. В итоге наказали обоих, — Киаран дернул головой. — Но дело не в наказании, а в потерянном доверии: он не простил мне обвинения, а я… — он повел плечами. — Так до сих пор и не знаю, внушал ли он мне тогда или нет.

Мы молчали, вслушиваясь в скрипы старой башни.

— А чем бы ты хотела заниматься в жизни? — вдруг спросил Киаран. — Когда поняла, что эта юрисп…юриспруд… что это не твое.

— Не знаю… — пожала плечами. — Чем-то другим…

— Значит замужество не сильно нарушило твои планы?

— Нарушило, — ответила честно. — Но я ни капли не жалею. Это была глупые планы… детские.

— А ты не ребенок? — его взгляд ласкал, раздевал, обнажая покровы, о существовании которых я раньше и не знала.

Я ничего не ответила, просто уткнулась носом ему в шею.

Проснулась, когда Киаран был уже на ногах, да к тому же успел переодеться в новую одежду. Такие любимые им — и мной тоже — обтягивающие штаны и свободную белую рубашку. Он стоял возле окна и катал между пальцев маленький огненный шарик. Задумчивый взгляд устремлен внутрь себя, на губах застыла тень улыбки.

— Доброе утро, — я села, подтянув одеяло к груди, подогнула под себя ноги. — Я что-то пропустила? Откуда одежда?

Утренний свет стер простоту и непосредственность прошедшей ночи. Тело помнило прикосновения Кирана, и сердце в груди томительно замирало. Я была ему нужна — я твердо знала это. Сейчас я была его поддержкой. Но буду ли я нужна ему, когда все закончится? Что будет тогда? С нами. Со мной. Все-таки я была обычной девушкой, а он — принцем. Магом.

Под одеялом, чтобы он не видел, я погладила татуировку кончиками пальцев.

Киаран обернулся, сжал огонек в кулаке и тот рассыпался искорками:

— Оказывается в шкафу целый ворох одежды. Стоило заглянуть еще вчера.

Мое платье можно было без жалости прямо сейчас отправить на тряпки, поэтому радости не было предела, когда в шкафу обнаружились два очень приличных платья. А еще там было нижнее белье. Я не смогла сдержать вздох восхищения. Киаран поймал мой взгляд и улыбнулся.

— Приводи себя в порядок и пойдем.

— Куда?

— Хочу, чтобы ты присутствовала на нашем с Констом занятии.

Ну ничего себя! Ничего подобного я и ожидать не могла. Интересно и… жутко.

Я выбрала плотное зеленое платье. Еще бы волосы вымыть и уложить, как подобает. Ну да ладно, спишем на походные условия. Вот как у Киарана получается всегда выглядеть великолепно? Или у принцев это в крови?

Снова окинула его взглядом и против воли раскраснелась.

— Поможешь с пуговицами на спине, — попросила, поворачиваясь спиной.

Он придвинулся плавным текучим движением. Провел ладонью по обнаженной спине. Коснулся дыханием шеи. Меня бросало в жар, я впилась ногтями в ладони, пытаясь сосредоточится на ноющей боли, а не на желании обернуться и впиться губами в губы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мое напряжении не скрылось от него:

— Что-то не так? — прошептал в самое ухо, заставляя дрожать колени.

— Все хорошо, — прозвучало излишне холодно.

Киаран развернул меня лицом к себе, склонил голову, заглядывая в глаза. Он молчал. И его молчание вынуждало говорить меня. Вынуждало делать то, что я и без того хотела, но не решалась сделать.

— Почему? — вернула вопрос, заданный им, когда он хотел узнать, что заставило меня выдавать себя за другую.

Киаран нахмурился, лоб прорезала морщинка:

— Почему что?

— Почему ты со мной? — по необходимости или из обязательства, хотела добавить я, но губы просто беззвучно открылись и закрылись.

— Ты нужна мне, — повторил он мои недавние мысли.

— А что будет, когда перестану быть нужна? — выдерживать его взгляд было тяжело, но я продолжала смотреть в синие глаза, не давая смолчать или солгать. Мне нужна была правда, какой бы она в итоге не оказалась.

— А что будет, когда я перестану быть нужен тебе?

Я возмущенно вздернула подбородок:

— Это нечестно! Это совсем другое… — нужные слова не искались, и я просто упрямо мотала головой, выражая свое несогласие с его словами.

— В чем разница?

— Ты… ты такой… ты… зачем я нужна тебе, Киаран? Я же никто.

Последнее слово сорвалось с губ испуганной птицей и заметалось между узких стен нашей комнаты. Киаран закусил нижнюю губу и сверлил меня взглядом прищуренных глаз:

— Запрещаю тебе так говорить о моей жене, — наконец, произнес он, и в голосе его звучал металл. — Оскорбляя себе, ты оскорбляешь меня. — и молча дождался, пока я кивну.

— Я бесполезная и все порчу, — прошептала я себе под нос, опустив голову.

Он обнял меня крепко, но мягко, и заговорил. Его голос обволакивал и согревал, не давая возможности усомниться: