Осколки: на грани войны (СИ) - Шторм Милана

Бред какой-то.

А этот безумный поступок на шествии? Зачем он полез в первый ряд? Да, в итоге, все обошлось, но ведь все могло бы быть по-другому! Пустой космос, и самый главный вопрос: почему Риксом так много времени тратит на то, чтобы обучить Айна? Почему именно Айн? Почему не кто-то из более опытных пилотов? Все из-за единственного раза, когда он смог провернуть «финт Салерно»? Но это была случайность, больше Айну повторить этот трюк не удалось.

Это все из за того, что гениальный пилот оказался никудышным учителем. Возможно, поэтому он и вцепился в того, кто хоть раз уже такое делал?

Риксом шел уверенным, но неспешным шагом, из чего Айн заключил, что в сообщении, которое тот получил, не было ничего тревожного или срочного. Улицы Борброшерга были пусты, и шаги отдавались от стен домов гулким эхом, заставляя все время оглядываться, потому что Айну настойчиво казалось, будто за ними кто-то идет.

Но никого не было.

Может, стоило дождаться окончания шествия и смешаться с толпой, чтобы не привлекать внимания? Только добравшись до космопорта Айн сообразил, что эта мысль была дурацкой: на улицах не было никого, в том числе и представителей СВП — людей согнали для обеспечения безопасности Императрицы. А камеры на улицах не так опасны: если ограбление склада с топливом прошло хорошо, то после его обнаружения им всем будет все равно, что их видели — они уже будут далеко.

Они уберутся с планеты сразу, как только в грузовой отсек загрузят последний баллон с катализатором…

Космопорт был так же безлюден, хотя кое-какая охрана там имелась, к тому же обширная диспетчерская, заправочные станции и гостиница работали круглосуточно. Система осталась еще со времен Союза — Айн был уверен, что однажды Император упразднит и это: заправляться и взлетать в любое время станет невозможным, а после закона «О консервации» в этом не стоило и сомневаться.

Империя, которая поначалу не казалась таким уж злом, все больше и больше утопала в тоталитарной системе.

Император был умен — постепенность ограничения свободы оказалась весьма выигрышной политикой: люди привыкали к новшествам и ограничениям прежде чем вводились новые. Недовольных хватало, но будь правитель галактики менее осмотрителен, их было бы в сотни раз больше.

Нейра нашлась в рубке. Она сидела на кресле второго пилота, уткнувшись в планшет и смотря запись трансляции шествия Императрицы.

— Идиот, — сказала она, когда Риксом вошел.

— Риск того стоил, — ухмыльнулся Салерно.

— Это еще не точно, — отрезала Ней. Айн заметил на ее щеке небольшой порез.

Рик, очевидно, тоже обнаружил, что его подруга ранена.

— Как все прошло? — перестав ухмыляться, спросил он.

Нейра шмыгнула носом и поднялась. Айн с ужасом понял, что ее зеленая форма (для маскировки она и ее отряд нарядились в представителей СВП) на правом боку изорвана, а сквозь дыру видна кровавая рана.

— Неплохо, — сдержанно ответила она. — Их было тридцать — нас десять, при этом жертвы есть только с их стороны.

— Бездна, Ней, да ты кровью истекаешь! — воскликнул Айн. Он едва сдержался, чтобы не броситься к этой невероятной женщине, которая явно испытывала сильную боль и при этом даже не морщилась.

Нейра покосилась на свой бок.

— Пустяки, — буркнула она. — Бывало и хуже.

Хуже? Правда? Айн никогда не считал ее слабой, но видеть ее кровь было невыносимо. Рик, будто очнувшись, подошел к своей возлюбленной и заставил опереться на него.

— Взлетай, — перекинув руку Нейры через свое плечо, приказал он «зеленому-восемь».

— Но… но ведь… а вы уверены, что нам дадут разрешение на взлет? То есть… мне прорываться? — растерялся Айн.

— Прорывайся, если что. Разрешение мы должны получить. Я скоро вернусь, — бросил Рик. — Какой треклятой бездны ты вообще сидела здесь? — обратился он к Нейре. — У нас на борту врач, если ты забыла!

— Он занят, — мрачно ответила Ней. — А я могу потерпеть.

— Вечно ты… — покачал головой Риксом и… поднял подругу на руки. — Значит, буду лечить тебя сам.

Нейра захихикала.

— Больно, — внезапно пожаловалась она.

— Я знаю, — в голосе Рика слышалась нежность. — Но раз Гротус занят — тобой займусь я. Врач из меня не очень, но я постараюсь сильно не напортачить.

Нейра криво усмехнулась. Она смотрела лишь на Рика, и в ее глазах Айн увидел то, что окончательно убило хлипкую надежду когда-нибудь попытаться… просто попытаться быть с ней.

Любовь.

Как долго они вместе? Айн не знал. Они встретились в сопротивлении? Нет: Нейра — сестра Лекса, они точно знают друг друга очень давно…

В любом случае, Айну ничего светит. Он должен забыть ее. Перестать думать о той, что никогда не упадет в его объятия. О той, которая никогда не посмотрит на него вот так.

Стараясь не выдать своего отчаяния, Айн уселся в кресло первого пилота и коснулся приборной панели.

— «Радужный Якорь». Запрашиваю разрешение на взлет, — включив передатчик, произнес он.

В диспетчерской бесконечные пять секунд было тихо.

— «Радужный Якорь», взлет разрешаю, — безразличным голосом ответили из диспетчерской.

Странно. Неужели никто еще не обнаружил ограбленный склад? По идее, им сейчас предстояло прорываться на ручнике.

Но добро на взлет дали, и Айн со спокойной совестью включил автоматику, радуясь тому, что ему не придется пробиваться сквозь воздушное пространство Хорры с боем.

Потому что единственное, что он сейчас видел — сияющие любовью глаза Ней.

Жаль, что смотрела она не на него…

Поговорив с Вилтом, Лек отправил его восвояси, а потом схватил Лию за плечо и потащил к себе в кабинет. Он вызвал к себе всех работников службы поддержки и приказал провести полную диагностику всех систем. Отрывистыми фразами на грани грубости глава сопротивления объявил о том, что до окончания проверки отдыхать никто не пойдет, чем довольно быстро добился того, что народ буквально улепетывал из его кабинета, стараясь пораньше начать, чтобы закончить хотя бы до утра.

Лие он приказал остаться. И выяснить, успел ли Шарен что-либо передать, пока вирус разрушал систему безопасности Предела.

Шарен… в голове не укладывалось! На самом деле, если кого и подозревать, то Лайзу — она к Леку ближе всех… логично же подложить «крота» лидеру в постель, правда? С другой стороны, Лайза часто была на виду — в отличие от того же Шарена, который разгуливал по ее поручениям по всему Пределу.

А что если они заодно?

Ну почему, почему Лия не проявила инициативу и не проверила систему раньше?! Ведь Вилт упоминал о проблемах с подачей энергии, почему она не насторожилась? С «многоклеткой», как хакеры называли вирус, поселившийся в системе Предела, она сталкивалась, и могла бы обнаружить его намного раньше. До того, как он закончил формироваться и заработал.

И оправдывать себя сейчас не хотелось.

Шарен, Лайза или кто-то другой, на кого никто не подумал, но этот человек добился своей цели. Несанкционированная передача была открыта всего минуту. Потом сработал резервный блокиратор, закрывший ее (и то, что он не был отключен говорило о том, что «крот» о нем не знал или надеялся успеть отправить сообщение), но кое-что в эфир все-таки ушло. На общей волне, безадресно, но долго эта информация в Сети просто так не пролежит.

Ее найдут.

Как Лия и предполагала, неизвестный (Шарен!) попытался передать ту самую скрытую директорию, где содержалась все информация по Пределу. И за короткие секунды открытой передачи в Сеть ушло самое главное.

Координаты базы.

Лек, когда она ему это сообщила, застонал и спрятал лицо в ладонях. Пока она копалась в системе, к нему в кабинет принесли два дымящихся стаканчика с кофе, один из которых явно предназначался ей. Но Лия и без того уже не хотела спать. Ужас сковал разум, когда она осознала, что Последний Предел, ставший для нее почти домом, скоро будет обнаружен.

— Как… что теперь делать? — прошептала она.