Осколки: на грани войны (СИ) - Шторм Милана

Шторм Милана

Осколки: на грани войны. Книга 1

Пролог

Кабинет был белым. Даже слепяще-белым. Отделка из эко-пластика, стол из этого же материала, на котором лежал белый же планшет с быстро сменяющимися протоколами на контрастно-черном экране. Лия едва сдерживалась, чтобы не скосить глаза. Опыт главы отдела информационной безопасности позволил бы ей определить, что именно ищут «есбы», но проявить интерес — подписать себе смертный приговор. Поэтому Лия расправила плечи, продолжая смотреть допрашивающему ее солдату прямо в глаза.

— Так вы утверждаете, что за последние пятнадцать стандартных дней вы не заметили ни одного признака заговора, зреющего внутри организации? — одетый в черное солдат смахнул с плеча несуществующую пылинку.

Лия моргнула. Если она продолжит изображать из себя полную дуру, может и нарваться.

— Я замечала странные зашифрованные сообщения, идущие в адрес Глэйга Морали, но не более, — управляющий мертв, ему уже все равно, а Лия еще хочет жить. Если она скажет, что не просто «ловила» шифровки, но и лично направляла их по нужному адресу, ее убьют.

Невидимая пылинка, очевидно, вернулась на свое место, потому что солдат попытался стряхнуть ее вновь. Эти щелчки пальцев раздражали. Как и необходимость смотреть на него, а не на экран, где сейчас происходило все самое интересное!

— Вчера вы об этом не упоминали, — солдат перестал делать вид, что допрос ему наскучил и, прищурившись, склонился над Лией.

— Вчера вы об этом не спрашивали, — парировала Лия. Надо вести себя нагло. Тогда есть шанс выбраться из этой передряги живой.

«Еэсбэшник» прищурился еще сильней, его глаза превратились в две маленькие щелочки, но Лия продолжала нагло смотреть прямо в них. Она ни в чем не виновата. Она — законопослушный гражданин города Мармера — столицы планетарной системы Солль. Она не нарушала законы Империи. Именно так все и должны подумать.

— Слушай, девчонка, ты, кажется, не понимаешь, во что вы все тут влезли, — прошипел солдат. — Твой начальник мертв, а знаешь, за что его убили? Он показался Императору ненадежным. Ты же не хочешь показаться такой же?

Конечно, не хочет. Она хочет жить.

— Я не знала ни о каких диверсиях, — медленно ответила она. — По каналам связи не проходило ничего подозрительного, кроме нескольких шифрованных писем. О них я вам уже сообщила. Я отвечаю за информационную безопасность комплекса, в основном за то, чтобы наши разработки не достались конкурентам. Вы пытаетесь повесить на меня измену? Так вот: я люблю Империю. Благодаря ей я смогла реализовать себя. Поэтому ваши намеки и обвинения беспочвенны, солдат.

Главное, самой в это верить. Любить Империю, любить Императора. Любить Императрицу, чей отряд прибыл на Солль после чьего-то доноса.

«Еэсбэшник» перестал дышать ей в лицо и отстранился.

— Ваш муж тоже любит Империю? — на его лице появилась самодовольная усмешка, когда он увидел тревогу в ее глазах.

— Мой муж — врач, — стараясь не дрожать, ответила Лия. — Он здесь уж точно ни при чем.

— А вы, значит, при чем? — ухватился за ее оговорку солдат. Его черная форма настолько контрастировала с окружающей ее белизной, что Лия при всем желании не могла отвести от него глаз.

— Я уже сказала, все, что знала. Поверьте, мои полномочия не настолько широки.

— Верить я вам не намерен, — солдат отвернулся от нее и принялся изучать вид за окном. Пользуясь случаем, Лия скосила глаза на планшет.

Черный экран, зеленые строчки протоколов, для многих это — просто набор непонятных символов, но Лия даже с немалого расстояния смогла увидеть нечто, что заставило ее похолодеть. Символ, который в среде хакеров называли «черным вестником», похожий на пятилапого паука и говорящий о том, что в системе произошел некий сбой. Обычно это было связано с вредоносными программами или промышленным шпионажем, но Лия в свое время на спор перекроила всю систему безопасности, и теперь «вестник» мог появиться только в случае запуска протокола самоуничтожения. Система скоро перестанет существовать. А вместе с ней и научный комплекс «РИАС», потому что взрывчатка была заложена за день до прибытия на планету людей из ЕСБ.

Когда они это планировали, они как-то не предполагали, что в момент взрыва будут находиться внутри. Кто запустил протокол?

Надо признать, если бы Лия могла, она бы сама это сделала. Империи не должно достаться то, что создали ученые «РИАСа». Сплав металлов, легкий и без радиоактивного фона легко мог бы заменить эко-пластик в изготовлении оружия, а главное брони. Потому что пластик все-таки был в какой-то мере хрупок, а катон, как ученые назвали свое детище, был идеально прочен.

Император не должен получить доступ к их изобретению.

Кто на них донес? Солль — мирная планета и в список неблагонадежных не входит: даже в момент установления Империи население не устраивало масштабные бунты, предпочтя смириться с положением дел, тем более, кроме пары-тройки научных комплексов здесь ничего не было. Удаленность Солля от центральных систем и особенности климата делали свое дело: все лучшие кадры отправлялись во Внутреннее Кольцо: десятку планетарных систем, с развитой инфраструктурой.

Лия услышала шум дождя, наверное, последнего в ее жизни. Скоро комплекс взорвется. И она вместе с ним. Жаль, что Вилт, ее муж, уже вторые стандартные сутки находится на дежурстве, даже не зная, что на планету явился отряд Императрицы.

Страх за мужа заставил ее встрепенуться. Если комплекс взорвется сейчас, когда внутри находятся «есбы», город обречен: его просто зачистят, уничтожат напалмом, как Эристу, область на планете Зорд, жители которой вздумали оказать армии Императора сопротивление при попытке арестовать тамошнего мэра, или как у зорданцев называется глава муниципалитета?

Мармер обречен. А это значит, что Вилт и Айн тоже обречены. Брат сегодня работает, он за городом, но увидев взрывы, обязательно ввяжется в драку с людьми Императора и погибнет.

Надо их предупредить.

Символ повторялся все чаще, и в голове Лии начался обратный отсчет.

Сто.

— Знаете, Лия, я ненавижу, когда мне врут, — устав рассматривать синие пейзажи Мармера, солдат повернулся к ней. Второй «еэсбэшник» молчал, он что-то набивал на принесенном с собой планшете, очевидно, вел протокол допроса.

Девяносто пять.

— Вы — глава отдела информационной безопасности. Неважно, какие у вас полномочия. Важно то, что не заметить готовящийся заговор против Империи вы не могли. А это значит — вы его часть. Не хотите говорить со мной по-хорошему и умереть быстро? Я умею разговаривать по-другому.

Лия выпрямилась на белом пластиковом стуле и тряхнула головой.

Восемьдесят.

«Еэсбэшник» подошел к ней и вновь склонился, вперив в нее свои серые как лед глаза.

— Я вас уверяю, что по нашим каналам не проходило…

— Мне надоели ваши ответы ни о чем! — взорвался солдат, и Лия почувствовала капельку слюны у себя на подбородке. Стало противно.

Семьдесят пять.

— Хватит с ней церемониться, — заметил ведущий протокол. — Отправь ее к нашим умельцам, пусть поработают. Девка определенно что-то знает.

Семьдесят.

Ее схватили за плечо и резко подняли со стула, едва не вывихнув сустав. От боли глаза заслезились, но солдат принял это за попытку надавить на жалость.

— Страшно стало, не так ли? Ничего это только начало твоего страха, поверь.

Шестьдесят пять.

Он схватил ее за запястья и заставил завести руки за спину, нависая над ней и паскудно ухмыляясь. Положение стало совсем безнадежным, заставляя ежится от странного ощущения какого-то предвкушения. Хотя, почему какого-то? Скоро ее разорвет на куски.

Видя, что Лия не реагирует на попытки ее запугать, солдат перехватил ее под локоть и потащил прочь из комнаты ожидания, которую «есбы» использовали в качестве допросной. Он тащил ее по коридорам, и Лия видела испуганные лица рядовых сотрудников, которые боялись, что с ними сделают то же самое, не зная, что скоро они все погибнут. Тот, кто запустил протокол самоуничтожения, не додумался оповестить тех, кто еще мог уйти. Хотя, куда идти, если город обречен?