Осколки: на грани войны (СИ) - Шторм Милана

Вилту было все равно. Врачи всегда нужны. Госпиталь даже получил дополнительные средства и смог закупить кое-какое новое оборудование и медикаменты.

Лия нашла себя в новом, развивающемся научном секторе.

А вот Айн оказался тем, кто, больше всех стремясь к переменам, не смог смириться с новой системой. Он с трудом терпел политкурсы, ставшие обязательными, пропаганду, которая внедрялась в лекции преподавателей, которые казались ему образцами стойкости раньше… На глазах Айна рушились его представления о силе Союза. Если бы на Мармере всерьез существовала ячейка сопротивления, серьезная, не сводящаяся только к обсуждениям того, как стало паршиво теперь и как было хорошо раньше, Айн был бы там.

Вилт сбросил скорость только когда впереди показалась летная площадка, обнесенная забором. Никто не вышел к ним навстречу. Лия перестала прижиматься к нему, но он на удивление успокоился за время полета. Она была жива, с ней ничего не случилось. Остальное — потом. Он подумает о том, что сбежал из госпиталя, ничего не предприняв, даже не подумав позаботиться о пациентах. Одного того, что он видел, как расстреливают его коллег, хватило, чтобы сосредоточиться на спасении собственной жизни. Да, он не один сообразил, что другого выхода нет. От этого вряд ли будет легче.

Но сейчас: главное, что Лия жива. Осталось только найти Айна, потому что все мысли жены наверняка о нем. Лия слишком опекает этого оболтуса, оттого он никогда особенно и не заботился о последствиях своих действий.

Аэроцикл опустился на землю перед одноэтажным зданием наблюдательного центра, в котором жили работники летодрома в перерывах между дежурствами. Краску на стенах давно следовало бы обновить, а одно из окон треснуло, но весь ремонт состоял в том, что кто-то налепил поперек нанесенного повреждения несколько полос крепежной липкой ленты. Поразительно популярное средство при ремонтах любой сложности. Вилт прекрасно помнил ту трещину в стене второго больничного корпуса, которая образовалась после сильного землетрясения. Полгода ту трещину украшала стяжка из такой же серебристой ленты. Пока лента не лопнула, выявив опасное продолжение разрушения и администрации пришлось раскошелиться на дорогостоящий ремонт.

— Лия, погоди, — попытался Вилт предостеречь жену, бросившуюся к дверям, но тут же вспомнил, что она — спец по безопасности. Пусть компьютерной, но, в отличие от него, Лия умела обращаться с оружием. Она даже военные сборы проходила во время учебы. В тот год уверенность Вилта в том, что он добьется этой девушки, всерьез пошатнулась.

Если бы здесь были солдаты, они давно открыли бы огонь. Выходит, повезло и летодром действительно посчитали малозначимым объектом.

Или это — свидетельство какого-то плана? Вилт оглянулся в сторону города. Лучше бы не смотрел. Они вошли в здание — дверь была распахнута настежь. Внутри никого не оказалось.

Так никого и не обнаружив, они достигли жилого блока, а затем и комнатки Айна.

— Это его, — Лия взяла со стола, поверхность которого пятнали кофейные кляксы, браслет коммуникатора.

— Хорошо, — пытаясь собраться с мыслями, произнес Вилт. — Это всего лишь значит, что он ушел сам.

Его не увели каратели — этого он так и не добавил. Вопрос: «Что дальше?» повис между ними. Ждать было рискованно. Да и потом — Айн ведь не мог не видеть то, что происходит с городом. И он ни за что не бросил бы Лию…

— Он поехал туда, — подтвердила она. Вилт на мгновение прикрыл глаза. Они только что выбрались из города, по которому, как щупальца гигантского чудовища, расползались огонь и паника.

Безумие! Разве люди в здравом уме принимают такие решения?

— Да, скорее всего, — стараясь сохранять спокойствие, согласился Вилт. — Я поеду за ним, а ты…

— С тобой, — отрезала Лия.

— Но…

— С тобой, — с нажимом повторила она. Вилт кивнул. Возражения ни к чему не приведут. И даже если он найдет Айна, кто гарантирует, что они вернутся не на разрушенный летодром? В таких ситуациях нет лучшего решения. Ну, разве что улететь как можно дальше.

Но только всем вместе. Втроем.

— Мы неплохо справлялись, — решил Вилт. — Дальше будет также.

«Ты сам себе не веришь», — подсказал внутренний голос. Лучше бы выдал что-нибудь дельное. Гениальный план, который позволил бы избежать возвращения в город. Но внутренний голос оказался на подобное не способен и потому пристыженно затих.

Сжав браслет брата так сильно, что побелели костяшки, Лия отвернулась от мужа, чтобы скрыть от него выражение своего лица. Вилт выглядел растерянно, но после сегодняшнего его выверта, когда он кинулся в самую гущу огня, накрывшего город десятками тысяч выстрелов с земли и воздуха, чтобы найти ее, она была уверена, что они справятся. Вместе.

Надо только найти этого оболтуса, который исчез с рабочего места. Который однозначно отправился в город, обстреливаемый со всех сторон, чтобы найти их.

Вот только они здесь.

Это была бы очень смешная шутка, если бы не тот факт, что найти его без коммуникатора они не смогут. А он не сможет найти их. На что надеялся этот идиот? О чем он только думал?

Вилт тихонько подошел к ней и легко обнял за плечи.

— Мы найдем его, Ли. Найдем. Чего бы нам это ни стоило. Мы живы. И он жив, я точно это знаю.

В голосе его сквозила неуверенность, и это было страшно. По телу пробежала предательская дрожь, и Лия почувствовала, что плачет. Резко развернувшись, она уткнулась носом в воротник мужа и позорно разрыдалась.

Вилт молчал, сжимая ее в объятиях, просто гладил по голове, время от времени прижимался губами к ее виску. Но молчал, и за это Лия была ему благодарна. Так она быстрее успокоится, а время дорого. Надо возвращаться в гибнущий Мармер, надо попытаться найти Айна… а потом прибить его окончательно, чтобы не забывал коммуникатор дома!

Абсурдность мысли внезапно рассмешила ее, и она начала глупо хихикать, попутно всхлипывая, чем очень встревожила мужа.

— Ли, пожалуйста, перестань! Только истерики нам сейчас не хватает! — умоляюще прошептал он, крепко держа ее за плечи и заглядывая в глаза.

Надо остановиться, надо. Собраться. Они теряют драгоценное время… из-за нее… ей бы не помешала сейчас инъекция успокоительного…

Глубоко вздохнув, Лия резко выдохнула в попытке прекратить смеяться и плакать одновременно. Вроде получилось.

— Прости, — виновато прошептала она. — Прости меня. Я не знаю, что на меня нашло.

На самом деле, она догадывалась о причинах своего срыва: в отличие от Вилта, который был не при делах, она сначала варилась в этой истории с катоном, потом ее два дня допрашивали «еэсбэшники», а потом…

Некогда себя жалеть. Она оказалась плохой сестрой: в момент, когда нужно было собраться, чтобы спасти Айна, она совершенно раскисла.

Вилт еще раз прижал ее к себе, а затем отпустил.

— Мы справимся, — ласково сказал он.

Еще раз глубоко вздохнув, Лия расправила плечи и направилась к выходу из каморки, в которой жил брат.

Здание было старым, и полы, выполненные из стилизованного под камень пластика, сопровождали скрипом каждый их шаг.

Шагам Лии вторили шаги Вилта, идущего позади, и она не сразу сообразила, что скрипа уж очень много. Остановившись, она подала знак мужу сделать то же самое. Шум не прекратился.

Кто-то крался по коридору, и, судя по всему, двигался прямо на них по одному из ответвлений.

Лия бесшумно вытащила бластер из широкого кармана своего старенького жилета (сегодня, зная, что ее ждет допрос, она попыталась одеться как можно проще и безвкусней, дабы не привлекать ненужного внимания) и крепко сжала его в руке.

Если это каратели, она дорого продаст свою жизнь.

Шаги в тишине коридора стали осторожнее, возможно неизвестный (или неизвестные?) ощутил их присутствие.

Лия затаила дыхание, чувствуя, как по телу пробегает леденящая кровь дрожь. Будь ее волосы короче, они бы точно встали дыбом, а так она лишь ощущала странную щекотку на затылке, будто кто-то дышал ей на волосы. Но Вилт стоял слишком далеко, чтобы это можно было бы объяснить его присутствием.