Осколки: на грани войны (СИ) - Шторм Милана

— Ты пришел меня убить, Лек? — равнодушно спросил Шарен.

Глава сопротивления подошел к столу и поставил на него контейнер.

— Ты можешь сделать это сам, — немного помолчав, ответил он.

Шарен хмыкнул. Продолжая разглядывать свои ладони, он немного склонил голову набок. Приглядевшись, Лия увидела, что его руки едва заметно дрожат.

— Не хочешь мараться об меня, Лек?

Лек глубоко вздохнул.

— Я уже убивал таких, как ты, Шарен. Но всегда давал им шанс сделать это самостоятельно. В контейнере ты найдешь инъектор. В нем капсула со смертельной дозой снотворного. Я не Император, который расстреливает своих врагов. Ты просто уснешь. Возможно, перед смертью тебе приснится что-то хорошее. Хотя, я не исключаю и обратного.

Шарен положил ладони на стол и все-таки поднял голову. Заметил, что Лек пришел не один.

— Привет, Лия, — слегка улыбнулся он. На миг ей показалось, что в его взгляде проскользнула мольба о помощи, но при таком освещении что-то утверждать наверняка было нельзя.

Лия промолчала. Она понимала, что если что-нибудь скажет — обязательно расплачется. Да, Шарен оказался имперским шпионом, который желал им всем смерти.

Ведь желал, да? Иначе бы не слил координаты Предела в Сеть.

Шарен тем временем перевел взгляд на Лека.

— Знаешь, а ведь ты действительно невероятный человек, Лекс Димор. Даже такой мрази, как я ты даешь шанс уйти достойно, бросившись на меч, — он склонил голову, посмотрев на контейнер. — Что будет, если я откажусь убивать себя сам?

Лек сделал шаг назад.

— Будь обстоятельства иными — я бы сам всадил в твою шею этот укол. Быть палачом — не самое приятное занятие, но я никогда не заставлял убивать других. У тебя выбор небольшой. Вот-вот сюда нагрянет Империя. Кстати, по твоей наводке. Это место будет уничтожено. Поэтому у тебя два варианта — сделать инъекцию и спокойно заснуть или погибнуть в огне. Я не знаю, когда это случится. Но долго ждать не придется.

Шарен кивнул. Взглянул на контейнер перед собой.

— Умирать в огне, наверное, больнее, правда? — тихо сказал он. Потом рассмеялся. — Лекс, ты действительно хочешь мне легкой смерти?

— А ты хочешь мучений? — веско спросил Лек.

Шарен покачал головой. Он посмотрел на главу сопротивления, и в его глазах Лия заметила чувство вины.

Опустив взгляд, Шарен протянул руку, придвинул контейнер к себе и открыл. Внутри действительно лежал инъектор.

— Уходите, — безжизненно сказал он. — Я подумаю, какой именно смерти достоин. Спасибо, Лекс. Даже с такими, как я, ты умудряешься поступить по совести. Интересно, кто тебя этому научил?

Лек помолчал.

— Прощай, Шарен, — уронил он.

Потом развернулся и, кивнув Лие, покинул каморку. Дождавшись, когда Лия присоединится к нему, закрыл дверь и заблокировал ее.

— Бластер оставь себе, — буркнул он. — Иди, занимайся своими делами.

Сначала Лия не понимала, зачем он сделал ее свидетельницей произошедшего, а потом ей пришло в голову, что кроме Рика и Нейры у Лека никого нет. Он доверял Лие, потому что она, пусть и совершенно случайно, но доказала, что не может быть имперской шпионкой.

С одной стороны, это было хорошо. Потому что позволяло надеяться на то, что доверие распространится и на Вилта с Айном.

Лия очень хотела на это надеяться.

Лия вернулась поздно. Она прислала Вилту сообщение, чтобы не дожидался ее и возвращался домой один. Вилт прекрасно понимал, что Предел — слишком мал, чтобы заблудиться, но где-то на станции все еще могли быть сообщники Шарена. Интересно, готовя эвакуацию, Лек должен был как-то продумать этот момент. Ведь если есть второй «крот», он отправится вместе со всеми. И долго ли они пробудут в безопасности на новом месте?

Лия сейчас была слишком близко к Леку и секретным планам сопротивления, и Вилт не мог не беспокоиться. Он предлагал жене отправлять ему сообщения, когда она освободится — чтобы он мог встречать ее… Узнавший об этом Лек лишь хмыкнул: мол, ты, конечно, прости, заместитель, но телохранитель из тебя!.. И выделил Лие кого-то из собственной неуловимой охраны. По молчаливому согласию самой Лие об этом решили не говорить…

Жена положила свой вечный планшет на стол и начала раздеваться, стараясь не шуметь, чтобы не потревожить Вилта.

— Я не сплю, — сообщил он, взмахнув рукой. В стене рядом с ним возникло пятно приглушенного света — ночник. Он еще даже не думал ложиться. Слишком бурный день, вопреки возможным ожиданиям, привел к бессоннице.

Лия бросила на мужа странный взгляд, скинула обувь.

— Не спится? — спросила она.

— Слишком много кофе. Кажется, Корбиг не выдерживает напряжения. Как бы не язва желудка. Вот я сегодня и бегал…

Лия слушала как-то рассеяно, глядя в сторону. Вилт подошел ближе.

— Что случилось?

Лия вздохнула. Кажется, она правда хотела скрыть свое состояние. Не удивительно увидеть жену уставшей и расстроенной. Но все же — нынешнее состояние Лии Вилту не понравилось.

— Не спрашивай.

Последнее время она часто говорила подобное. Правило не обсуждать работу сложилось еще когда они жили в Мармере. Айн как-то в порыве нетрезвой злости заявил, что они как чужие люди, даже довериться друг другу не способны. Потом неделю названивал сестре — пытался извиниться. Доверие — это ведь не тот случай, когда раскрываешь дома секретную информацию.

— Вилт, ты знаешь, я убила человека. Еще в «РИАСе».

Вот тебе и тема для вечерней семейной беседы. Вилт остановился напротив жены. Задумчиво сказал:

— А я сбежал из госпиталя, оставив пациентов. Видел, что происходит, и все равно…

— Что ты мог сделать?! — резко возразила Лия. — Ты спасал свою жизнь!

— Как и ты — свою, — напомнил он.

— Ну да… впредь, возможно, придется убивать еще.

Вряд ли Лия осознала это только сейчас. Вилт начал понимать, что могло произойти. Нельзя сказать, что он отнесся спокойно к этим своим догадкам, но расспрашивать не стал.

— Наверное. Но мы ведь знали, на что шли.

— Ты пытался отговорить Айна!

— Не потому, что в сопротивлении пришлось бы убивать людей, Лия…

Наверное, он не должен был так думать. Жизнь — высшая ценность, и прежде, и сейчас для Вилта это оставалось аксиомой.

Он шагнул к жене, взял ее за руки, притянул к себе.

— Ты не должна чувствовать себя виноватой из-за того, что оказалась быстрей человека, который желал тебе смерти, — заметил он. — Думаю, ты и сама это понимаешь. Что бы сегодня ни случилось… другого выхода не было.

— Не уверена, — пробормотала Лия.

— Это нормально. Никто не говорил, что тебе должно понравиться убивать.

Лия снова вздохнула.

— Эй, разве это не ты должен приходить домой измотанный после очередной операции, а я — утешать тебя, что ты не всесилен и не можешь спасти всех? — беспомощно попыталась пошутить она.

«Обойдусь», — подумал Вилт.

Вслух же заметил:

— Странно, но я даже не знаю, кто на этот раз ввязался в самые большие неприятности: Айн или мы?

Лия тихо фыркнула.

— Да уж, теперь у него явная конкуренция!

Из-за ранения Нейра почти не выходила из каюты. Гротус, перевязав ее, строго настрого велел ей соблюдать постельный режим хотя бы до прибытия на Предел. Рик уверил доктора, что лично проследит за тем, чтобы его подруга не вылезала из постели. Это прозвучало настолько двусмысленно, что Айн, присутствовавший при этом разговоре, мысленно взвыл. Совершив первый прыжок, он собирался немного отдохнуть (не то, чтобы сильно устал, но торчать в рубке в одиночестве тоже смысла не было — корабль во время перезагрузки двигателя вполне нормально шел на автопилоте), а теперь… теперь ему надо было опять придумывать способы отвлечься. Не представлять. Не думать. Выкинуть из головы все мысли, связанные с Нейрой Димор.

Если бы это было так просто…

Риксом прямо сказал Айну, что до конца пути за штурвал он садиться не собирается, и Айн понимал, почему. И нет, дело явно было не в том, что Айн вдруг стал выдающимся пилотом. Просто теперь он мог провести «Радужный Якорь» до Предела самостоятельно и без риска куда-нибудь случайно упасть, а Рик, очевидно, решил этим воспользоваться и устроить себе внеплановый отпуск… с Нейрой.