Сад блуждающих снов - Анна Рудольф

⁴(А — уменьшительно-ласкательная приставка, показывает теплое отношение к родственнику)

— Ты тогда едва не лишился Золотого ядра! — воскликнул Шэн Фэнлей. Мелодично звякнул фарфор. — После столь долгого затишья стоило ожидать вероломной атаки, но не внутри барьера! Шиди⁵ проверили все точки — ни одного прорыва.

⁵(младший брат по обучению)

— Его впустили, — голос Шэн Юэлина раздался рядом с Мэй, и ее ресницы невольно дрогнули. — В нашей библиотеке есть запись столетней давности: однажды у ворот ордена Шуй Лю Мин появился незнакомец в иноземном одеянии. Он не знал языка, его волосы были цвета золота, глаза — двумя нефритами. Жестами и рисунками он объяснил, что путешествовал по небу, но не на мече, а на железной птице, изрыгающей пламя. — Тихие слова Шэн Юэлина мешались с шепотом дождя. — Он охотно рассказывал о своей родине: высоких башнях-домах, железных повозках без лошадей, молниях в прозрачных кувшинах вместо фонарей и движущихся картинах.

— Шимей тоже упоминала железные повозки и полеты на птицах, — припомнил Шэн Фэнлей, — и показывала нам движущиеся картины в своем маленьком черном зеркальце. Ты думаешь, она пришла из тех же мест, что и тот человек? — Шэн Юэлин кивнул, а его шиди нетерпеливо спросил: — Что случилось с тем странником?

— Тебе должно быть знакомо название «Шуй Лю Мин», — его одежда зашуршала: он повернулся к двоюродному брату, — А-Лей, я запру тебя в библиотеке, в Безмолвном павильоне.

— Только не там! — испугался тот. — Я и так уже дважды наказан за нарушение правил.

— Орден Шуй Лю Мин внезапно опустел, — негромко произнес Шэн Юэлин. — Заклинатели не нашли на его территориях ни единой живой души: брошенные товары в лавках, незапертые дома, остывшая еда в гостиницах, повозки с ревушим скотом, орудия в полях, корабли в гавани. В башне Тысячи рек остались брошенные артефакты, оружие, книги, трофеи — бесценные тайные знания. Все осталось так, словно люди вдруг отошли на минуту и не вернулись.

— И никаких улик? — изумился Шэн Фэнлей.

Ему стало не по себе от этой истории.

— Ничего, кроме колоссального количества энергии Инь. — Послышался шорох бумаги, и рассеянная струйка дыма коснулась чувствительного носа Мэй. — Талисман сработал. Сюда идет дядя, нельзя, чтобы он тебя увидел.

Из-под ресниц она наблюдала за мечущимся силуэтом Шэн Фэнлея, который явно опасался отцовского гнева.

— Ты позаботишься о шимэй, брат? — он схватил его за руку, заглядывая в лицо. — Я боюсь, отец обвинит ее.

— А-Лей, — недовольно произнес Шэн Юэлин, — я просил не называть так госпожу Ю. Она не твоя соученица.

— Тогда я буду называть ее по имени, — воскликнул Шэн Фэнлей, — и всем расскажу, что ты его придумал! — и дал деру прежде, чем шисюн успел отвесить ему подзатыльник.

Мэй боролась с желанием рассмеяться. Так вот, кто был загадочным поэтом, нарекшим ее «Скрытым дождем пламенем»? Стоило подпалить его безупречное одеяние, обязательно во время ливня!

Шэн Юэлин тем временем вытянул кинжал из поясных ножен.

— Я знаю, что ты подслушиваешь.

Глава 5. Гостья

За неприметной ширмой в углу комнаты шевельнулась тень. Будучи неподвижной, та успешно скрывалась среди выцветшего от старости растительного орнамента, однако, разоблаченная, смело двинулась на свет.

Шэн Юэлин поприветствовал ее обладателя кивком головы:

— Чжу Лин.

— Ты солгал Шэн Фэнлею. Почему?

Шэн Юэлин сел за низкий столик и указал лезвием кинжала на место напротив.

— Разговор не для посторонних ушей.

— А чужестранка?

Две нефритовые чаши наполнились отборным зеленым чаем, распространяя чарующий аромат свежести жасмина.

— Лекарь Ван дал ей сильное снотворное. Она проспит до заката. Ближайшие несколько часов этот дом — самое защищенное место ордена, помимо хранилища и Нефритового дворца.

Давно проснувшаяся Мэй затаила дыхание. Насколько она могла судить, оба заклинателя расположились всего в нескольких метрах от нее. Она чуть разомкнула ресницы и уперлась сначала в холеный профиль Шэн Юэлина, затем разглядела второго мужчину. Они пересекались с ним прежде. Чжу Лин всегда предпочитал темные одежды, которые позволяли ему в некоторой степени сливаться с окружающим пространством. Редко его было можно встретить в традиционных цветах ордена: белом и зеленом с уходом в бирюзу.

Опустившись напротив Шэн Юэлина, Чжу Лин приставил к столу ножны с мечом и, придерживая длинный рукав верхнего ханьфу, принял протянутую чашу.

— Что ты думаешь насчет демона? — прямо спросил он.

— Надеялся услышать твои мысли, — невозмутимо ответил Шэн Юэлин. — Когда ты вернулся?

— Незадолго до нападения, — Чжу Лин повернулся в сторону Мэй, задерживая на ней взгляд, и та невероятным усилием воли заставила себя лежать расслабленно. — В городах пока тихо, но тучи сгущаются. На пути сюда мне попались, разве что, неприкаянные призраки и парочка заблудших духов, а вот, местные утверждали, что видели по ночам демонов цзянши.

Шэн Юэлин задумчиво хмыкнул.

— То есть, крестьяне, которые заваливают дядю прошениями упокоить убитую на обед курицу, случайно забыли упомянуть о восставших мертвецах?

Чжу Лин согласно кивнул.

— Мне тоже показалось это странным, поэтому я узнал подробности: во всех случаях их видели только беспризорные дети, пьяницы или выжившие из ума старики.

— Любопытно, — Шэн Юэлин побарабанил пальцами по краю стола. — Еще вчера я бы не придал этим слухам значения. Полагаю, похожие мысли посещают и заклинателей других орденов, поэтому мы не получаем вестей.

— Я кое-что принес тебе, — Чжу Лин достал из поясной сумки толстую шитую тетрадь и передал ее Шэн Юэлину. — Здесь все, что мне удалось найти об ордене Шуй Лю Мин в императорской библиотеке.

Тот кивнул и пробежался взглядом по первым страницам.

— Тебя никто не видел?

Чжу Лин замялся, заполняя паузу глотком чая.

— Одна из младших наложниц Императора, Цзетянь, — и, предупреждая закономерный вопрос, он заверил: — у меня был с собой жетон ордена, поэтому она ничего не заподозрила.

Шэн Юэлин оторвался от книги.

— Отец узнает.

— Не думаю, что одну из двух сотен младших наложниц кто-то станет слушать.

— Не недооценивай их, — заметил Шэн Юэлин. — Я кое-что слышал о Цзетянь: мать писала шимей о придворной жизни, и та наложница заметно проявила себя в искусстве стихосложения. Что касается ордена Шуй Лю Мин, я изучу записи. Слишком много совпадений: неведомый странник, затишье демонической активности, затем внезапные нападения и исчезновение заклинателей.

Чжу Лин нагнулся к нему через стол:

— Может, поступить, как орден Мо Цзин У? Четыре года назад к ним заявился странный незнакомец, которого тоже не пропускали барьеры. Его выпотрошили и бросили в степи. Над этим местом месяц вилось воронье!

Шэн Юэлин остановил его взмахом руки.

— Я был там, Чжу Лин, и собственными глазами видел жестокость У Ван Ана. Убивая невинных