Когда приходит тьма - Александра Айви

— Ты прав. — Темные глаза Вайпера вспыхнули ярким огнем. — Пожалуй, я нанесу ему визит. Мне не приходилось вступать в конфликт с сильным магом с эпохи Средневековья.

Данте нахмурился. Вайпер всегда избегал открытых конфликтов. В отличие от многих других вампиров он не испытывал необходимости доказывать свою силу, вступая в бой с первым встречным демоном. Именно поэтому Данте высоко ценил Вайпера и любил его общество.

Но на этот раз Вайпер не мог устоять перед искушением. Мастер казался ему достойным противником, с которым стоило помериться силами.

— Будь осторожен, — предупредил его Данте. — Я не сомневаюсь, что в запасе у этого мага есть несколько опасных фокусов, с помощью которых он попытается устранить тебя со своей дороги.

Вайпер холодно улыбнулся:

— Поверь мне, Данте, в коварстве и хитрости никто на свете не может сравниться со мной.

— Я это знаю, — пробормотал Данте и вдруг оперся на плечо друга, чувствуя, что подкашиваются колени.

— Господи, да ты едва держишься на ногах, — обеспокоенно заметил Вайпер. — Ступай к себе и ложись в постель. Я выставлю часовых у дверей ваших покоев. Вы с Эбби можете чувствовать себя здесь в полной безопасности.

Данте кивнул:

— Ты очень добр, Вайпер.

— Если ты расскажешь об этом кому-нибудь другому, я разрублю тебя на куски и выставлю их на солнце, — пообещал Вайпер.

— Я буду нем, как могила.

Сгибаясь под тяжестью прожитых четырехсот лет, усталый донельзя Данте вышел из комнаты и направился по темным длинным коридорам в то крыло здания, где его ждала Эбби. Наконец-то у него будет время немного отдохнуть! Данте осточертели маги, ведьмы, зомби и демоны. Ему хотелось только одного — побыть наедине с Эбби.

Войдя в отведенные им покои, Данте прямиком направился в спальню. Однако когда он услышал плеск воды, мысль об отдыхе сразу же испарилась.

На губах Данте заиграла шаловливая улыбка. Войдя в ванную комнату, он увидел, что Эбби нежится в большой ванне.

Если бы у него до сих пор билось сердце, то оно непременно остановилось бы в этот момент при виде прекрасной обнаженной женщины. В мерцающем свете горящих свечей ее белоснежная кожа казалась жемчужной. Лицо, в котором было что-то задорно-мальчишеское, обрамляли золотистые кудри.

Взгляд Данте скользнул по мягкой линии груди и остановился на темном треугольнике. Данте почувствовал, как его член наливается силой. Он упирался в ткань брюк, топорща их и грозя разорвать молнию ширинки.

Данте вдруг явственно вспомнил Эбби в минуты близости. Он истосковался по ее теплу, по ее ласке, по ее объятиям, по ее стонам наслаждения. Данте хотел ее. Она была нужна ему как воздух.

Быстро разувшись и сбросив рубашку, он бесшумно подошел и присел на край ванны.

— Это закрытая вечеринка, или я тоже могу принять в ней участие? — спросил он.

Эбби с трудом подняла тяжелые веки и устремила на него сонный, затуманенный взгляд.

— О, Данте… — пробормотала она, даже не пытаясь прикрыть свою наготу. — Я не слышала, как ты вернулся.

Данте не мог оторвать восхищенного взгляда от ее прекрасного обнаженного тела. Он упивался ее красотой.

Ему хотелось осыпать поцелуями каждый дюйм ее влажной гладкой кожи, проникнуть в ее горячую промежность и насладиться ее вкусом, увидеть, как широко открываются от наслаждения ее глаза, когда он входит в нее и они оба начинают бешеную скачку по дороге к бесконечному блаженству.

Дрожащей от страсти рукой Данте провел по изгибу ее шеи. Кожа Эбби была мягкой и горячей. В ней бурлила кровь.

— Я думал, что ты уже спишь, — пробормотал он.

Эбби тихо вздохнула:

— Здесь так хорошо, я не могла заставить себя выйти из ванны.

Данте улыбнулся:

— Я могу сделать купание еще приятнее…

Глаза Эбби потемнели, а на губах заиграла лукавая улыбка.

— Даже не знаю, что сказать на это, — промолвила она, и ее взгляд скользнул по обнаженной груди Данте. — Я сейчас на вершине блаженства, вряд ли что-нибудь может превзойти его.

Данте встал, быстро разделся и вошел в горячую воду. Она пахла ванилью и женщиной. Над ванной поднимался пар. Данте ощутил, как в нем просыпается хищник, все его чувства были обострены.

Зарычав от удовольствия, Данте посадил Эбби к себе на колени, широко раздвинув в стороны ее бедра.

— Любовь моя, сейчас ты узнаешь, что такое истинное блаженство.

У Эбби перехватило дыхание, когда она почувствовала, как он подсунул ладони под ее ягодицы, пододвинул ее ближе к себе и прижал к своему затвердевшему, пульсирующему члену.

Проснувшийся в нем хищник стремился сейчас только к одному — грубо войти в нее и получить наконец разрядку. Однако Данте не мог вести себя подобным образом. Нет, с Эбби он не хотел заниматься просто сексом, не хотел бездушно совокупляться.

Данте жаждал близости, которая проняла бы его до самого сердца, мертвого сердца, давно уже не бившегося в его груди…

Данте провел языком по груди Эбби, как будто пробуя ее кожу на вкус, а потом припал к соску. Его ласки привели Эбби в крайнее возбуждение.

— Пожалуйста, ну пожалуйста… — шепотом умоляла она.

— Ты этого действительно хочешь, любовь моя? — спросил он.

— Да.

Погрузив пальцы в спутанные густые волосы Данте, она терлась о его член.

Данте закрыл глаза от наслаждения. Он был поражен силой чувств, которые сейчас испытывал. Он находился на седьмом небе от счастья, хотя еще даже не вошел в Эбби.

Их омывала теплая вода, и горящие свечи мерцали, создавая эротическую обстановку. У обоих было такое чувство, словно они остались в этом мире одни. Данте шире раздвинул ее ноги.

— Данте… — задохнувшись, прошептала Эбби.

Данте не забывал и о ее груди. Пока его палец прокладывал путь в горячее лоно Эбби, зубы покусывали ее нежный сосок.

Зардевшись, Эбби застонала от наслаждения. Приподняв голову, Данте залюбовался нежным румянцем, выступившем на ее щеках. Она была так прекрасна! Данте казалось, что в его объятиях находится дивный экзотический ангел.

— О, я вижу, что меня там уже ждут, — пробормотал он. — Ты готова, любовь моя…

— Не останавливайся, — тяжело дыша, прошептала Эбби.

Данте засмеялся:

— На свете нет такой силы, которая могла бы остановить меня.

Ладони Эбби заскользили по шее Данте и его мускулистым плечам. Ее прикосновения возбуждали его.

По телу Данте пробежала дрожь. В течение многих столетий Данте вступал в интимные отношения с себе подобными — вампирами и демонами. Иступленный, ни к чему не обязывающий секс давал ему разрядку, спасая от полного отчаяния. Близость со смертными женщинами всегда приносила дополнительные ненужные сложности.