Драгоценность - Эми Эвинг

Очень осторожно, я прощупываю свой разум, пытаясь понять, удастся ли мне прорастить хотя бы одну веточку. И в тот же миг дерево словно угадывает мой замысел, острая боль простреливает спину, и противный вкус крови заполняет рот. Я вскрикиваю и падаю на землю, ладонь горит в том месте, где она касалась коры.

Земля качается подо мной, и я слышу голос доктора Блайта, но слов не разобрать. Кровь хлещет из носа в рот, и я уже не могу дышать. Я захлебываюсь, кашляю, судороги разрывают мое тело, и мне остается лишь скорчиться и ждать, когда отступит дурнота. Я чувствую себя слабой, изможденной, во мне трепещет незнакомая жизнь, и до меня не сразу, но доходит: дуб сильнее меня.

Мир постепенно успокаивается, и голос доктора Блайта звучит отчетливее.

– Вайолет? С тобой все в порядке? – Он протягивает мне платок, и я зажимаю нос, осторожно приподнимаясь, чтобы не коснуться дерева.

– Все хорошо, – отвечаю я, но мой голос дрожит. У меня такое чувство, что позвоночник раздроблен на мелкие косточки, и в голове стучит, как никогда прежде. Но это даже не боль; такое ощущение, будто мозг распух и ему уже тесно в черепной коробке.

Носовое кровотечение останавливается. Доктор Блайт вытирает мне лицо, но шикарное пальто, которое подобрала Аннабель, забрызгано кровью.

– Что случилось? – спрашивает доктор Блайт.

Я смотрю на дуб и пытаюсь представить теплый поток жизни внутри него.

– Ничего, – говорю я. – Ничего не случилось. Я не смогла… Не смогла заставить его расти.

Доктор Блайт вздыхает.

– Полагаю, мне и не следовало этого ожидать. Что ж, ладно.

Он помогает мне подняться, но меня уже захлестывает злость. Впервые он не сказал мне, что впечатлен моими достижениями. Мне не нужна похвала, но думаю, что как раз сейчас я ее заслуживаю.

– Доктор Блайт. – К нам по тропинке спешит Кора, следом за ней Аннабель.

– Добрый день, Кора, – приветствует ее доктор Блайт.

– Герцогиня срочно требует ее к себе, – говорит Кора.

– Конечно. Тем более что на сегодня мы закончили.

Кора поджимает губы при виде испачканного кровью пальто.

– Снимай, – говорит она. Я протягиваю ей пальто, и она передает его Аннабель. Кора хмурится, оглядывая мой наряд.

– Что-то не так? – спрашиваю я. Мне нравится, как я одета – на мне простое темно-синее платье в тонкую полоску и свободный кашемировый свитер серого цвета.

Кора вздыхает.

– Ладно, сойдет, переодеваться нет времени. Идем. – Она поворачивается к Аннабель. – Чтобы крови на пальто не было.

Аннабель кивает.

Кора ведет меня в парадную гостиную, отделанную в голубых и серебристых тонах. Герцогиня сидит на диване, рядом с ней ее племянница. Девушка выглядит угрюмой, и тусклые волосы, заколотые в маленький пучок, не добавляют ей привлекательности. На меня она смотрит с прищуром.

– А вот и она, – говорит герцогиня.

Только тогда я замечаю двух других женщин. Одна из них, очевидно, королевская особа; на ней богатое кремового цвета платье из атласа, в ушах сверкают бриллианты, а на лице обилие грима. Другая – суррогат, в серебряном ошейнике, тонкой цепью прикованная к браслету на запястье хозяйки.

Мне становится дурно при виде поводка.

– Этот суррогат сделает мою дочь исключительной. Ни один ребенок с ней не сравнится, – хвастает герцогиня. – Более чем достойная партия для будущего Курфюрста. И ты можешь быть абсолютно уверена в том, что союз с моим домом будет выгоден дому Огня и не только укрепит его репутацию, но и преумножит богатство.

Эта женщина, должно быть, леди дома Огня. Она владеет молочной фермой, где работает Охра. Образ моего брата встает у меня перед глазами, и я вспоминаю наш прощальный ужин, когда он хвалил ее дом за отношение к работникам.

Мой взгляд опять возвращается к поводку.

Леди дома Огня скептически оглядывает меня с головы до ног.

– Ну, не знаю, Пёрл. Ни в чем нельзя быть уверенной.

– А я уверена.

– А как же дома Камня и Весов? У них ведь тоже в этом году появятся дочери. Так что, как ни крути, почти каждый дом, который купил суррогата, мечтает о дочери. Боже мой, у меня ведь тоже в этом году будет дочь, хотя я не питаю никаких иллюзий насчет сына Курфюрста. Но многие мечтают породниться с королевской семьей. Почему ты так уверена, что Курфюрст и Курфюрстина выберут именно твою дочь? – Не дожидаясь ответа, леди дома Огня переключается на племянницу герцогини. – Между прочим, она не совсем королевских кровей. Я не хочу лишать своего сына каких-либо преимуществ. Наш дорогой Курфюрст может пережить позор, но мой дом…

– В ее жилах течет кровь дома Озера, – резко замечает герцогиня. При этом она даже не смотрит на племянницу. – Она обеспечена хорошим приданым.

– А как насчет моей репутации? – возражает леди дома Огня. – Пока она безупречна. И каждый знает, что дом Озера уже не тот, что был раньше.

Губы герцогини сжимаются в тонкую линию.

– Что именно ты имеешь в виду?

Леди Огня быстро сдает назад.

– Только то, о чем все уже давно знают: что Королевский дворец благоволит к домам Камня и Весов. Похоже, дом Озера несколько утратил свой вес. И, возможно, обручить свою дочь с будущим Курфюрстом будет не так легко, как ты думаешь.

От хрупкой герцогини веет таким холодом, что я невольно отступаю на шаг. Леди дома Огня нервно делает глоток чая. Герцогиня берет из вазочки миниатюрное глазированное печенье и вертит его в пальцах.

– Уверяю тебя, Сапфир, дом Озера силен, как и прежде. Если тебе нужны какие-то доказательства степени моего влияния, я буду счастлива их предоставить. – Она окунает печенье в чай и откусывает крошечный кусочек.

– Нет, это лишнее, – поспешно произносит леди. – Я не об этом… я лишь хотела сказать… есть еще проблема у Гарнета…

– У тебя проблемы с моим сыном?

– Да ладно, Пёрл, не делай вид, будто не замечаешь его поведения. Каждый месяц в газетах всплывают подробности новых скандалов. Он просто слишком… слишком… – Я вижу, как она с трудом подбирает слова, чтобы не обидеть герцогиню. – Непредсказуемый.

Герцогиня ухмыляется.

– Что такое жизнь без куража?

– Но всем известно, что ты никак не можешь подыскать ему жену. Может быть, лучше подождать, пока он женится, а уж потом выбирать партию для племянницы?

– Что ж, Сапфир, – говорит герцогиня, и я слышу едкие нотки в ее голосе, – я тронута твоей искренней заботой о благополучии моей семьи. Но как мне управлять собственным домом – с этим я сама разберусь. И сейчас мы обсуждаем будущее твоего сына, а не моего.