Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли! (СИ) - Екатерина Ильинская

Дальше всё было как в тумане. Меня порадовало перо нежного персикового оттенка, две книги (не всё же газеты читать), зелёная лента под цвет глаз, магическая расчёска и куча безделушек, которые каким-то волшебным образом сами себя купили.

Единственная покупка, которой удалось избежать, был ежедневник. Я присмотрела один — кожаная обложка с тиснением, плетёная закладка и простая разлиновка, но с вензелями по уголкам. Он так и просился к покупке, но я решительно положила его на прилавок — было очень любопытно, что подарит Ханли. И подарит ли вообще.

В себя я пришла уже на улице, нагруженная свёртками и пакетами. Осознала, насколько ещё уменьшилась сумма на моём банковском счёте, рыкнула от злости и пошла вперёд, больше уже не глядя на витрины. Ненавижу ходить по магазинам!

В общем, домой я еле доползла. Обрадовала Джейка яблоками, договорилась с ним, чтобы показал мастеру комнату, где надо установить артефакты освещения и температуры, узнала, что их там же уже устанавливает другой мастер по поручению журналиста, горестно вздохнула, подумав, что могла бы не тратить деньги, но махнула рукой, распорядившись, чтобы мой комплект установили на кухне. После ещё раз вздохнула и отправилась относить покупки в спальню. Как жаль, что артефакты со скидкой нельзя вернуть в магазин! И почему я не поговорила с Хантли перед его уходом? Могла бы сэкономить кучу денег! Но сама виновата, конечно.

От этих мыслей кусок в горло не лез, и я, раздумав есть, отправилась работать — обед закончился, и потянулась череда клиентов. Очень-очень нужных мне сейчас клиентов! И, милостью Ошура, они шли друг за другом без перерыва, внушая надежду на то, что финансовые трудности разрешатся в ближайшее время.

Вечером я, зевая и устало разминая спину, затекшую от долго сидения, вышла в приёмную и наткнулась на журналиста. Который о чём-то расспрашивал моих посетителей. В руках у Хантли был привычный пухлый блокнот и перо, а только что покинувшая кабинет женщина мотала головой, отказываясь отвечать на вопрос, и лепетала о неготовности рассказывать, что узнала, на сеансе гадания.

— Что вы делаете⁈ — возмутилась я. — Не приставайте к посетителям!

Хантли перевёл взгляд с блокнота на меня, резко его захлопнул и отошёл от двери. Женщина тут же выскочила на улицу.

— Амелия, нам надо поговорить. — Взгляд журналиста был настолько мрачный, что у меня по спине побежали мурашки. Что, дирхи его дери, тут происходит⁈

Я сглотнула, готовясь к каким-то явно плохим новостям, а Эрнет сделал шаг вперёд, встав почти вплотную. Не мог он так разозлиться на то, что пару часов поработал секретарём. Точно не мог! И при чём тут мои клиенты?

— Во-первых, я купил вам ежедневник. — У меня в руках оказался тот самый, на который я смотрела в обед, но сейчас это совпадение почему-то не радовало. Сердце тревожно билось в груди, а руки дрожали.

— А во-вторых… — Хлопнула дверь, не дав Хантли закончить.

— Надеюсь, у вас готовы все документы на коббарру? — с порога уточнил инспектор.

Я вздрогнула и уронила ежедневник. Хантли отступил в сторону, а представитель мэрии перевёл удивлённый взгляд с меня на журналиста.

— А, да… Всё готово… Сейчас. — Я медленно обернулась и пошла наверх. Тело плохо слушалось, меня раздирали дурные предчувствия, но пришлось сосредоточиться на мыслях о получении разрешения на содержание коббарры, а не том, что хотел сказать Хантли.

Побороть волнение так до конца и не удалось. Как во сне я нашла и отдала справки из ветлечебницы, показала все улучшения, сделанные для удобства змеи, получила на руки бланк, с которым надо было позже сходить в мэрию за официальной бумагой, и проводила инспектора.

Только когда за ним захлопнулась дверь, и мы с Эрнетом остались вдвоём, я поняла, что всё на свете готова отдать, чтобы инспектор вернулся, и разговор, который меня так пугал, не произошёл. Хотя я и сама не понимала, чего боюсь, и чего стоит ждать.

Глава 20

— Вы, наверное, задавались вопросом, почему я оказался сегодня утром у вас дома… — начал Хантли, а я смутилась.

Нет, я не задавалась — его приход почему-то казался очень естественным, — только сейчас у меня закрались подозрения на этот счёт. А, правда, слишком уж своевременным получился визит.

— Вы вызвали сильное недовольство мэра. Думаю, сами понимаете, чем именно. — Хантли смотрел на меня так пристально, что мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть.

У меня не было никаких сомнений, что господин Панс не забудет о разрешении на открытие и не спустит мне это с рук. И вот он прислал инспектора раньше времени. Даже указ подписал, чтобы усложнить жизнь лично мне! Но с этим я уже справилась. Справилась же?

— Мэр инициировал проверку вашей деятельности под предлогом борьбы с мошенничеством. — Снова внимательный взгляд, а я только и могла, что молча открывать рот, не в силах подобрать нужных слов. — Господин Панс отдал распоряжение убедиться, что вы качественно выполняете свою работу, и гадания сбываются. Меня назначили независимым наблюдателем с неограниченными полномочиями — вы видели утром этот документ. Я бы не соглашался, но, боюсь, что тогда проверкой займётся кто-то из подручных мэра, и вас попросту подставят, очернят и выставят из города.

— Вы что? — только и смогла произнести я. Внутри всё заледенело.

— Необходимо опросить ваших клиентов, зафиксировать суть предсказания, проверить сбылось ли оно. Надо было начать ещё утром.

— Но это же… — Я не смогла закончить.

Это попросту разорит меня. Никто не пойдёт к гадалке, если сказанное мной будет известно кому-то ещё. Общественности! Кто захочет признаться, что сомневается в своём женихе или невесте? Конкуренты разорвут того, кто не уверен насчёт сделки. Что уж говорить о предсказаниях, где я давала несколько вариантов. Например, что будет, если отписать имущество тому или иному родственнику. Это же грозит клиенту невероятным скандалом!

Я схватилась за голову. Нет-нет! Почему сейчас? Хотя это как раз очевидно… Мэр понимал, что я либо потрачу все деньги, чтобы оставить коббарру, либо буду подавлена, потеряв её, поэтому на новую проблему не смогу отреагировать должным образом. И подготовил ещё один удар… Но почему его должен нанести именно Хантли? А, конечно…