Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли! (СИ) - Екатерина Ильинская

— Этот! — Лерайлия, не задумываясь, указала на алый камушек, сделанный в виде капельки.

— Это вы.

— Эм… Спасибо, — растерянно пробормотала она, а я чуть не рассмеялась.

— Всё хорошо, просто хаос в мыслях отложил свой отпечаток на гадание, и его можно было трактовать по-разному. Но если вы выбрали красный, то…

Я задумалась, как лучше сформулировать увиденное. От каждого из камней разбегалось с десяток линий, ведущих к разным вариантам будущего, но стоило Лерайлии выбрать красный, как остальные померкли, давая возможность проследить самые перспективные вероятности. И тут же появилось множество связей с другими людьми, а главная ниточка оказалась перекручена так, что, только проведя по ней пальцами, я смогла отделить её от других. Жизнь Шейронской в ближайшем будущем сильно менялась. Точнее даже не жизнь, а сама девушка — нить становилась из розовой насыщенно-красной и обретала недостающую прочность. Не про это ли взросление говорила посетительница?

— У вас сейчас тяжелый период, да вы это лучше меня знаете. — Я отпустила нить, и она тут же запуталась в других, — которое окончательно сформирует вас, как личность. Вот только формировать вас будут не обстоятельства, а люди вокруг.

Да-да, вот эта самая путаница. Какие-то узелки и пересечения были больше и влияли сильнее, какие-то едва заметно изменяли течение жизни девушки. Я пробежала пальцами по камням, и перед моим мысленным взором предстали смутно знакомый молодой мужчина, темноволосая девушка, пара, в которой я узнала родителей Шейронской, и другие люди. От каждого к Лерайлии тянулось несколько нитей, у каждого был свой интерес, и не у всех он был добрый. Но стоило начать разбирать клубок, как дар протестующе заворочался. Ошур запрещал говорить, кто из этих людей настоящий противник, — сделай я это сейчас, и девушка допустит ошибки, а те повлекут за собой ряд смертей. Я видела, как чернеют нити жизни её родителей, и быстро опустила руки. Оставалось только говорить обтекаемыми фразами, которые я отчаянно не любила, но сейчас не могла не сказать.

— У вас есть друзья и враги. Вы можете их путать, но и они считают вас не той, кем вы являетесь на самом деле. А потеря памяти — это лишь одно событие из череды. — Я указала на россыпь камней, где сейчас чётко видела путь, которым должна была пройти Лерайлия. Там было много печали, но в конце сияла радость воссоединения. С родителями, с мужчиной, а главное, с собой. Но с этого пути нельзя было сворачивать.

Лерайлия смотрела на меня, нахмурившись, и я начала подбирать слова, пытаясь найти понятную ей аналогию, опираясь на расположение камней на столе. Рассказывать про нити было бессмысленно, никто этого не понимал.

— Видите камушки, которые лежат ниже красного? Какие-то выше, какие-то ниже. Это значит, что у вас будут как взлёты, так и падения, но они всё равно образуют дорогу.

— Дорогу куда? — подалась вперёд Шейронская.

— К вашему счастливому будущему, — ответила я. — Главное, не сворачивать.

— Я уже не верю, что в моей жизни может быть что-то счастливое. Скажите, я же не пила?

Я снова посмотрела на мешанину из нитей. На Лерайлию. На камни. Проследила взглядом чуть назад и ответила:

— Вы не пили.

Девушка облегчённо выдохнула.

— Но то, что с вами произошло, должно было произойти. Это одно из событий, которое было подготовлено не вами. Вообще, начало вашего пути создали другие люди. — Я указала на большой круглый камень болотного оттенка, который стоял в начале дорожки из мелких камушков, жалея, что не могу описать того, кто был причиной всех несчастий Шейронской. Кудрявого, красивого, опасного врага. — Но у вас есть силы, чтобы всё изменить и подчинить эту дорогу себе. Причём у вас есть не только силы, но и близкие люди. — И кому именно верить, я тоже не могла сказать.

— А мои родители, они живы?

Они были живы, но ниточка, которую я держала в руках, дрогнула, истончаясь. И это значило только одно — Лерайлии и этого знать не следует, иначе не сделает того, что поможет спасти родных.

— Не могу сказать, но вы посмотрите, сколько крупных камней лежит в конце вашего пути… Леди Шейронская…

— Можно просто Лера.

— Хорошо, Лера, мой вам совет: чтобы не происходило в вашей жизни — верьте в себя и пытайтесь идти своей дорогой, не позволяя никому вас сломить. Хорошо?

— Хорошо, спасибо. Это значит, что у меня всё получится?

— Конечно!

Лерайлия резко вскочила и бросилась меня обнимать. На глазах у неё блестели слёзы. Кажется, не нужны были ей никакие ответы на вопросы, а просто, чтобы её приободрили и дали поверить в себя. Одинокая, запутавшаяся в чужих интригах девушка, которую бесконечно пугало всё происходящее с ней и вокруг неё. И я от всей души попросила Ошура, чтобы помог ей справиться и пройти своим путём, вернуть семью и обрести счастье.

— Лера, всё хорошо? — уточнила я, наконец.

— Подскажите, а в гадании ничего про глюки не было? — тихо спросила Лера, медленно поворачиваясь к двери. А я напряглась. Какие ещё глюки?

— Что-то случилось? — осторожно уточнила, не зная, как реагировать. Может, она тоже одарена Ошуром и видела будущее?

— Как вам сказать… Я вижу белую, но при этом пушистую змею…

Белая. Пушистая. Змея. Прибью! Я обернулась к двери и крикнула:

— Саюши! Ну, просила же тебя…

Змеиная голова высунулась в проём, показала язык и снова исчезла, не вняв предупреждению. Я виновато посмотрела на посетительницу и устало вздохнула.

— Лера, извините, это мой… питомец.

— Питомец?

— У каждого из нас свои жизненные испытания… — развела я руками, не в силах объяснить всё происходящее иначе.

— Понятно, спасибо!

Лера расплатилась золотом, благодарно улыбнулась на прощание и покинула мой салон. И я очень надеялась, что у неё всё сложится хорошо.

Глава 22

После ухода Лерайлии оставалось время, чтобы подготовить салон к открытию и подумать, что делать дальше. А вот на завтрак времени опять не хватило, и даже пирожков не было. Может, не так уж не права была Тата, собирая с клиентов не деньгами, а прочими полезностями. С другой стороны, у меня теперь был Джейк, и можно было отправить его за кофе и пирожными, пока я принимаю первого клиента.

Но кофе и пирожные пришли