Скажи мяу, ведьма, или Дорога проклятых кошек - Виктория Александровна Килеева

– На что мне твой клад? – равнодушно отмахнулся Крэх. – Я столько монет могу наколдовать, сколько тебе вовек не счесть.

– Помогите нам, девушка! – заголосили пленённые пираты. – Раздобудьте ключ, в долгу мы не останемся!

– Ну и вонь… – Крэх прижал к носу кружевной платок и взял Лару за руку. – Пойдём на воздух. Скоро кок подаст завтрак.

Когда они поднялись на палубу, Лара увидела у него за поясом пистолет и наконец нашла для своих мыслей подходящие слова:

– Крэх, ты страшный человек.

– Страшным человеком была твоя бабка, а я всего-навсего вершу справедливость, – не замедляя шага, ответил тот.

– Ещё скажи, что ты подался в колдуны ради того, чтобы карать преступников.

Крэх подошёл к пожилому матросу.

– Снимаемся через час.

– Есть, капитан.

– Куда снимаемся? – Лара погналась за Крэхом, придерживая шляпу. – Нам надо в Росток за Адской Тьмой, а потом – в Кемниц!

– Ежели мне предстоит оставить свой корабль, то напоследок я схожу на охоту.

– Но мы теряем время!

– Чтобы приносить Библиотекарю жертвы, мне надо собрать как можно больше разных мерзавцев.

– Тогда начни с себя.

Крэх резко остановился и повернулся к Ларе, блестя глазами.

– Только не напоминай мне про гуманность! Эти ублюдки знали, на что шли, когда ступали на скользкую дорожку разбоя. Однажды они бы всё равно поплатились за свои преступления – либо на галерах, либо в клетке злого колдуна.

– Это ты-то злой колдун? – фыркнула Лара, ощутив презрение.

– А разве добрый?

– По-моему, ты им завидуешь. Они жили на воле, грабили суда, любили женщин…

Крэх нарочито закатил глаза.

– С чего бы мне завидовать пиратам? Я могу делать то же самое и даже больше.

– Они всегда были свободны, а ты получил свободу лишь две недели назад и теперь из мести запираешь в клетки других.

– Вот именно, Лара, я провёл в неволе сорок лет! Так что не мешай мне наслаждаться жизнью. Кто знает, сколько её осталось. – Крэх поднял глаза к горизонту. – Книга продлевает годы только владельцу, поэтому я и стремлюсь запастись жертвами в угоду Библиотекарю.

Лара вспомнила количество узников.

– Сколько же лет ты хочешь прожить?

– Любой возраст прекрасен, пока ты жив.

– Угу, – пробурчала она, – особенно когда ты выглядишь на двадцать семь…

Небольшой столик для Крэха, Вилды и Лары накрыли прямо на палубе.

Лара ела солонину, наблюдая, как ветер перекатывает волны. Бесконечная шумящая вода даже с причала внушала трепет, каково же было выйти в открытое море?

– Как долго займёт твой поход? – обратилась Лара к «приёмному дедушке».

– К вечеру воротимся, – успокоил тот. – Если поедем в Кемниц, нам так или иначе лучше дождаться темноты.

– Почему?

– Дабы не привлекать внимания. Путь, который требует недели, мы осилим за ночь.

– С помощью магии? – оживилась Лара.

– Увидишь.

– Она что, пойдёт с нами на дело? – смерив Лару неодобрительным взглядом, спросила Вилда.

– Пойду, – процедила та, хотя вопрос был задан не ей.

– А пиратов не боишься? Мало ли что? – потешался Крэх. – Вдруг что-то не задастся?

– Я, конечно, пиратов боюсь. Но того, что ты сбежишь, я боюсь ещё больше.

Его губы тронула тень самодовольной улыбки.

– Послушай, зачем канцлер дал тебе коснуться книги? – Крэх подлил себе вина. – Он намеревался сделать тебя своей ученицей?

Лара отрицательно замычала.

– Служебной ведьмой, – проглотив кусок, ответила она. – Плешивый хотел взять меня с собой в Оснабрюк, чтобы я околдовала иностранных послов в интересах империи. Сказал, что я самая могущественная ведьма, какую он сумел найти.

Крэх и Вилда обменялись долгими взглядами. Колдун прочистил горло и уточнил:

– Значит, стоит книге канцлера оказаться в одной местности с тобой…

– Как я стану самой опасной девицей в округе, – с усмешкой закончила Лара.

– И насколько же ты сильна? – передразнила женщина.

– В семь раз сильнее твоего любовника.

Оленьи глаза Вилды вытаращились на Крэха.

– А если она коснётся твоей книги?

– Случится то же самое, – зашептал тот, погладив любовницу по руке. – Но я ей не позволю, не волнуйся.

Когда Крэх нежно поцеловал руку Вилды, Лару пронзила внезапная зависть.

«Одна я никому не нужна, и никто не заботится обо мне просто так…»

– Раз уж я без колдовской силы, мне надо как-то защищаться, – грустно вымолвила она, подпирая щёку. – Кнут я потеряла во время похищения, а нож могут выбить из рук. Так что научи меня стрелять.

– У тебя нет ножа? – удивился Крэх. – Как же ты умудрилась проделать такой путь и остаться живой?

– У меня был коньяк.

– Ты всю дорогу пила?

Лара покачала головой.

– Делилась.

Она рассказала о том, как встретила на дороге разбойников. И, не получив особого сочувствия, загрустила ещё больше.

«Нельзя быть сильной, никого не раздражая, – сказала себе Лара. – Сила страшит, привыкай».

Крэх сделал своему помощнику знак, и тот объявил:

– Якоря и цепи к отдаче! Отдать швартовы, развязать ванты[13]! Отчаливаем!

Пока одни матросы разбирали снасти, другие уносили стол и стулья. Крэх предложил Ларе спуститься в кубрик[14], она отказалась.

– Я хочу посмотреть, как мы будем отходить от причала.

– Ну смотри, коли хочешь.

Судно заворочалось, как разбуженное морское чудовище, и Лара обеими руками схватилась за фальшборт. Когда берег начал удаляться, а крики чаек – утихать, она запаниковала. Но старалась ничем себя не выдавать – недалеко стояли Крэх и Вилда.

«Что, если мы не вернёмся? Что, если Крэх затеял это путешествие с целью утопить меня, где поглубже? А если мы пойдём ко дну?! Зачем я только согласилась? Господи, страшно-то как…»

Оказалось, что самое страшное ждало её впереди.

Едва земля исчезла с горизонта, матрос поднял флаг с гербом Ростока – золотой грифон на синем поле, под которым виднелись белая и красная полосы. Затем Крэх произнёс над штурвалом заклинание, и корабль помчался с утроенной скоростью.

«Надо было остаться на суше, – дрожа всем телом, подумала Лара. – Нет, тогда бы я совсем извелась…»

Её затошнило. Ларе хотелось прижаться к мачте, чтобы почувствовать опору, но организм требовал свеситься за борт и извергнуть из себя всё лишнее.

Шатаясь и хватаясь за ванты, Лара добралась до трюма, чтобы отсидеться там. Эта идея ей разонравилась, стоило спуститься на пару ступенек: от трюмной вони мутило ещё сильнее, на палубе хотя бы задувал свежий ветер. Такой свежий, что Лара не сомневалась – на берег вернётся простуженной.

«Если, конечно, вернусь».

Ноги больше не держали. Она снова доверила морской пучине всю себя. Завтрак кончился, настало время вчерашнего ужина…

В перерыве между приступами рвоты Лара на четвереньках подползла к Крэху, который хладнокровно любовался морем вместе с Вилдой.

– Крэх, я