Дар Эвы - Тея Теплая

Что я как и остальные запала на его обаяние, красоту. Возможно еще и на благодушие? Стыдливо припомнил внутренний голос. Ведь сколько раз он помог? И даже не сразу поняла суть его спокойствия, после всего случившегося.

А что случилось?

Всего то Ласкис поцеловал пустышку. Когда одно только мимолетное касание об одежду или волосы вызывает у них брезгливое выражение лица. Итан Ласкис по свойски обнимал за талию, сжимал в свое тело так сильно, будто боялся. Чего? Может я вырвусь? Или может себя?

Развернувшись, я убежала. Благо, стены не оказалось. Благо, я буду думать об этом потом. Или возможно забуду как страшный сон.

В конце поворота лифт открылся сам, подняв на этаж новых гостей.

— Ты? — вполне спокойно спросила Талла. — Родди, может ты мне глаза откроешь, почему эту все еще держат в нашей Академии? — она чуть ли не зевнула ок скуки. — Ужас, чем ты только занималась? Все губы покусанные.

Я быть может что-то и почувствовала бы. А так все равно. Но когда она повторилась, а Родди повторил “Итан”, я тихо вздрогнула. И пожелала сквозь землю провалиться. Потому что за спиной стоял он. Уверена, такой же потрепанный ветром.

Ну не мог он подойти позже? Или взлететь в конце концов.

Я горела точно свеча и молилась, чтобы этого никто не заметил.

Глава 17. Итан

Черт! Черт! Мать мою…

Я до сих пор чувствовал ее дрожь. Пальцы подрагивали от ее тепла. До сих пор хранил ее вкус.

Она пахла карамелью, а еще соленой водой.

Никогда мне так не нравилась морская вода. Никогда она так близко ко мне прикасалась, при этом не обжигая, не причиняя абсолютно ничего. Наоборот, я чувствовал прилив сил. Несмотря на то, что я был полон и так. Я чувствовал свою силу вдвое сильнее. Чувствовал, что могу свернуть даже горы. Как бы это банально не звучало. И даже если этих самих гор не осталось совсем.

Это она пополняла мой резерв на битве. Маленькая сильная девочка помогла тану. Уму непостижимо!!! Сейчас глупо это отрицать. Потому что я вновь почувствовал ту одну единственную ленту на шее. И если тогда она жалила, кусала и брыкалась, то сейчас лента ластилась, точно кошка. Она обвивала кожу мягко, покладисто и захоти я еще и еще, я был уверен, что получил бы все.

Только я был полон сполна.

А еще меня разрывало. Сомнениями. Вопросами.

Почему я не поставил эту нахалку на место?

Почему позволил дерзить себе?

Почему поцеловал?

Последний особо причинял дискомфорт, крутил узлом все мое нутро, заставлял сжимать и разжимать кулаки, как перед тренировкой и выдыхать через нос.

Но при этом я каждый раз проводил кончиком языка по своим губам. Чтобы вспомнить. Снова и снова.

— Карамель… — хмыкнул я, протирая лоб, откинувшись на спинку дивана.

В VIP-комнате царил полный мрак и только цветная цветомузыка отскакивала от многочисленных зеркал и роняла лучи на стенкам. Я был рад, что Родди уговорил меня заехать в “Бабочку”. Ночной клуб славился своими развлекательными программами, сценариями и выбором всего, чего пожелает любая душа. От напитка до девушки. Но я радовался не этому, а тому, что я в полной темноте и мог касаться своих губ, как полный дурак или еще хуже, как влюбленный дурак. Будто это первый поцелуй…

Я снова непроизвольно хмыкнул.

— Ты что-то сказал? — отвлекся друг. Он как раз сделал свой выбор из того обилия, что предоставляет “Бабочка” и та уже своевольно сидела на его коленях.

— Хорошо, что заехали, — крикнул я.

Музыка била по ушам. Здесь не принято было разговаривать. Но Родди ответил.

— Это хорошо, потому что к нам подходят девочки. Они были недалеко и я их пригласил…

И пусть меня снова вызовут на бой, чем не буду морщится при виде Таллы. Она возомнила себя моей подружкой. С одной стороны мне было все равно кто о чем мечтает, а с другой, она здорово добавляла мне проблем. Потому что каждый раз съедала мои мозги по мерной ложечке.

Вот и сейчас, увидев нас, Талла первым делом присела рядом, положила как бы невзначай ладошку на бедро и нежно дунула в ухо.

— Как дела, Итан?

Мне хотелось спросить об этом у Родди, желательно, кулаком в нос. Не сиделось на жопе ровно? Но друг увлекся девушкой, которая скрывалась под тенью и ни разу не поймала отсвет луча. Я лишь видел ее силует. Копна распущенных волос, прозрачная туника, за которой, я уверен, было лишь белье. Здесь не тратились на высокоморальные устои. Наоборот, четвертое кольцо славилось тем, что ведет разгульную жизнь. В свете последних новостей, больно цепляющие за душу, это неудивительно. Всем хотелось жить. Жить на всю катушку.

“Ну и пусть пока радуется жизни”, подумал я и сделал заказ новоприбывшим по планшету на столе.

Вечер потек по обычному руслу. Тупые шутки друга, который, кажется, до сих пор не верил в свою удачу, томные взгляды девушек, мечтающие оседлать меня, точно как друга. Шумная музыка, переполненный стол напитками, закусками и всякой ерундой.

Откинувшись на бортик дивана я смотрел на сцену. Там пела светлая таноска блондинка. Ее платье в обтяжку переливалось сотнями микро лучами, выделяло высокую грудь, тонкую талию, прелестные ножки на высоком каблуке.

Жаль, что нельзя выбрать именно ее. На нее нет ставок.

— А ты чего молчишь? — влился в уши женский голос. Это Талла, дочь главного безопасника страны, глядела из-под пышно накрашенных ресниц и глубоко дышала. Скорее всего, чтобы выделить тоже вовсе не плохую грудь. Которая, кстати, легко помещалась в мою ладонь. Проверяли, знаем и даже пробовали несколько раз.

И именно это хочет сейчас девушка, уже полчаса безрезультатно льнущая к моему бедру.

— Хочу, — коротко отозвался я и задумался.

Почему вот та девушка на сцене привлекает сильнее, чем та, которая в рот заглядывает? Сколько ей? Она наверняка старше меня, быть может есть муж, дети? Хотя последнее очень уж сомнительно. Рожавшая таноска, мать ребенка никогда не променяла бы вечер со своим дитя на выступление. Даже если она звезда. Потому что дети — самый бесценный подарок, которого очень легко потерять или не удержать. Дети — наша острая проблема, больная тема, о чем не любят разговаривать от слова совсем.

“А к чему я это вспомнил? — упрекнул себя. Нет бы просто отдыхать. Надо обязательно мировые думы прокручивать в голове, хренов наследник!”

Я знал