Дар Эвы - Тея Теплая

Но самое страшное, действительно страшное случается прямо на моих глазах. Прямо перед мной, самой сильной и беспомощной, самой хитрой и бестолковой одновременно. Этот мир просто выворачивается наизнанку, где мои достигнутые качества просто пыль, где Вэйлантина Райд только грудной ребенок.

Дверь открывается и на пороге родительского дома появляются сразу двое. В черных переливчатых бронях таны не мешкались. Один из них тут же схватил Марию, которая ближе всех находилась возле двери. Как раз им на руки. Потому что таны знали за кем пришли, знали, мать мою. Они не успокоились маленькой, им давай всех. Им принадлежат абсолютно все.

Мария только и успела, что вдохнуть, посмотреть на меня большими мамиными глазами и беззвучно попросить о помощи. Ее тут же подхватили за талию и зажали рот огромной рукой, под которой сестра просто утонула.

— Теперь все, — отчитался тан перед вторым, который спокойно наблюдал за порогом.

— Уходим, — ответил второй.

И тут я вздрогнула. Наконец очнулась, будто парализованная от яда спала спеленутая стальными веревками. А видя, как уводят сестру этот яд растворился в злости, сполна заменяющая кровь, а стальные веревки просто осыпались обжигающим пеплом.

Сама не заметила как быстро оказалась у них на пути, наверное, злющая, взъерошенная и наверняка ничем никому не угрожающая. Но тем не менее танос остановился. Я даже почувствовала, что он поднял бровь в удивлении.

— Чего надо, землянка? — выплюнул он. — Брысь отсюда, — вид его не предполагал для меня ничего хорошего.

— Я не отдам ее.

Собственный голос доносился с трудом, будто в голове работал старый дизельный трактор. В ушах шумело, сердце готово было вот вот выскочить.

— Что что? — весело отозвался похититель маленькой девочки. Его, кажется, забавляла моя стойка на его пути или вообще сам вопиющий случай того, что кто-то встал на пути у таноса.

— Я. Не. Отдам. Ее. Вам, — процедила сквозь зубы все слова по отдельности. Слова поддавались с трудом, скрипели между зубов и категорически не хотели складываться. Мысли скакали галопом.

Я не думала о последствиях, не сомневалась в их наступлении в принципе, но стояла. Чем бы ни закончилось…

— Том, заканчивай, — недовольно протянул второй.

— Том? — ошарашенно переспросила я. — Которого Ласкис наказал тридцатью секундами?

— Из-за, тварь.

Теперь из его веселости не осталось и следа. Каждый волосок пошевелился от перемен, от нахлынувшей жары. Том выпустил свою силу. И когда я уже была повидаться с тем светом, просто стояла и часто дышала. Потому что энергия щипала, но недостаточно, чтобы подогнулись колени, кусала, но обманчиво ласково, словно Том игрался. От его энергии не хотелось спрятаться или убежать, а просто прикрыться веерком, как в знойную погоду.

Том рассердился. Потому что такового эффекта от его силы не было, как он понадеялся. Почему? Может только пуля в голову заставит меня отступить или хорошее сравнение с настоящим героев последней битвы оставило свой отпечаток. Так что теперь для меня все ни почем.

Том разозлился сильнее, когда заметил мои сжатые кулаки. Сделал шаг вперед, после чего моя голова повернулась на все 180 градусов, а колени больно ударились об пол. Волосы разметались по плечам, скрыли искаженное мукой лицо, но кровавый плевок под ноги тана увидели все.

С всей злостью и с удовольствием он ударил бы меня снова, но его командир лишь предупредительно поднял руку. Мол, хватит.

И они ушли.

Вместе с еще одной сестрой. Той, которая обвиняла во всем меня, той, которая была готова пожертвовать старшей во благо младшей и которая ждала от меня того же самого. Жертвы.

Чтобы встать пришлось приложить усилия, а когда ноги наконец выпрямились, придержать голову. Она кружилась, будто я каталась на Американских горках ночами напролет. Во рту все еще чувствовался соленый вкус крови.

— Ты как? — подбежал для помощи Илан.

— Отстань, — огрызнулась я вяло. Потому что сейчас она казалась наигранной. Где была его помощь две минуты назад? Когда она реально была нужна?

— Вэй, пойми…

— Заткнись, — отпустила в хаос свой контроль.

— А что ты хотела? — хотел оправдать себя Илан. Он выпрямился и перестал направлять ко мне руки. Меня, благо, удерживала стена, ровная, прямая и никаких мне горок. Она помогала мне справится с тошнотой. От вкуса во рту, от Илана, от таносов…

Меня от всех тошнило.

Один мужчина поднял руку на беззащитную девушку, другой позволил это сделать и теперь находит этому оправдание.

— Что я мог сделать вообще? Где мы и таносы? Але, Вэй, очнись и пойми наконец. Он тебя мог убить! И никто, слышишь, никто не помешал бы.

— Я видела…

Немного подышав и справившись с головокружением, я схватила первую попавшуюся куртку и вышла.

— Ты куда? — немного удивленно спросил парень.

— За ними, — бесцветным голосом ответила я.

На улице дышала темнота. Тяжелые тучи вновь свисали над горизонтом, скрывали ночное небо и даже намека не оставляли на свечение звезд. И только два луча разрезали небо, как напоминание, как приглашение. Аэротаны сверкали уже далеко, но не могли от меня укрыться.

Куртка слетела на землю. Ночь душила духотой. Дышать из невозможного превратилось в жизненно необходимое.

— На ночь глядя? — еще больше изумился Илан? — И куда ты пойдешь?

— Не важно.

Я уже сделала пару шагов, как Илан схватил меня за руку и развернул к себе. На улице становилось все жарче. Или я горела внутри? Ведь на последних кольцах самые холодные ночи.

— Ты с ума сошла? — закричал он в лицо. — Дура! Куда ты пойдешь? На каждом углу бандит и маньяк. Попадешься ведь. Тут же попадешься.

— И что? Ты меня снова защитишь? Все так же? Хренов герой, только и строишь из себя невесть кого. Пусти! — взбрыкнула я. Понимаю, что брежу, но кричу. — Пусти говорю…

Он тянет меня ближе, обхватывает горящее лицо ладонями, пытается поцеловать.

— Вэй, прими меня. Вэйлантина, пожалуйста. Ты мне нравишься. Я ничего не мог поделать.

— Иди к черту.

— Нет, — кричит Илан. — Я не пущу тебя одну.

Злые слезы застилают глаза. Нет, я не плачу. Меня просто разрывает изнутри. Мне просто хочется сбежать. Куда? Неважно! Главное остаться одной, подумать, а лучше сразу осознать и принять. Принять будущую плату.

Все, что угодно.

Все, что потребует.

Все, что захочет.

Я отдам все.

Ведь я собираюсь просить помощь у Ласкиса.

Я отталкиваю от себя парня и бегу навстречу