Спрятанная - Кристин Каст

— Молния — вот что, получается, от электричества и воды. Это звучит так горячо.

— Потому, что она горячая. Ты горячая. Детка, ты как сауна или как паровая баня, в которой мне бы хотелось понежиться.

Губы Шони сжались в тонкую линию. Она еле удерживалась от того, чтобы закричать “ну надо же!” и самой не обозвать Далласа придурком. Эрин не такая, чтобы иметь какие-то дела с Далласом. Он просто козел. Он ненавидел Стиви Рей и Зои! Стиви Рей говорила, что он пытался ее убить. Эрин была просто обязана поставить его на место и послать подальше.

Шони ждала этого. Ничего. Она ничего не слышала. Шони потихоньку подошла еще ближе. Наверное, Эрин просто ушла. Она, наверное, просто ушла, закатив глаза и не заботясь о том, что Даллас заблудится.

Шони ошибалась. Действительно ошибалась.

Эрин стояла спиной к фонтану. Она была вся в воде. Ее волосы, ее одежда, ее тело. Даллас глазел на нее, как будто был голоден, а она была стейком на косточке. Эрин подняла руки над головой, отчего ее грудям стало тесно под промокшей белой футболкой, которая сейчас казалась полностью прозрачной от воды.

— Как насчет конкурса мокрых футболок? — ее голос был таким сексуальным, и она чуть качнула плечами, заставив грудь всколыхнуться.

— Ты победила. Малышка, ты самая горячая штучка, которую я когда-либо видел.

— Я покажу тебе кое-что погорячее, — сказала Эрин. Одним движением она сбросила мокрую футболку, а затем расстегнула лифчик.

Даллас задышал так тяжело, что Шони услышала это. Он облизнул губы.

— Ты права, красотка. Это погорячее.

— А как насчет этого? — Эрин расстегнула пояс своей короткой клетчатой юбки и стянула ее. Она улыбнулась Далласу, уставившемуся на маленькие кружевные стринги, в которых она осталась.

— Как насчет того, чтобы пойти дальше? — его голос стал глубже, а сам он придвинулся еще ближе.

— Звучит неплохо. Я не люблю надевать что-то кроме воды. — Эрин сняла трусики. На ней остались только туфли от Кристиана Лубутена. Она провела руками вдоль своего мокрого тела. — Хочешь промокнуть со мной?

— Я хочу с тобой не только промокнуть, — ответил он. — Красотка, я собираюсь открыть для тебя совершенно другой мир.

— Я готова к этому, — сказала она вкрадчиво, все еще трогая себя. — Потому что меня тошнит от того мира, в котором я живу.

— Молния, детка. Давай-ка создадим молнию и кое-что изменим.

— Призови ее! — сказала Эрин.

Даллас преодолел расстояние между ними. Эти двое соединились, словно одно целое, и так были поглощены друг другом, что Шони не пришлось думать о том, что они могут ее услышать, когда она, совершенно измученная, бросилась прочь со слезами на глазах.

Зои

— Если вы, ребята, не против, я пойду в медиатеку. Дэмьен подумал, что там можно найти несколько старых книг об Истинном Зрении, если получше поискать в каталоге. Возможно, он лучший исследователь, чем я, но я упрямая, — сказала Шайлин. — И если там есть, что искать, я, в конце концов, найду это.

— Без проблем, — ответила я. А Стиви Рей пожав плечами сказала: — Звучит неплохо.

Она собиралась идти, но затем остановилась. — Эй, спасибо, что позволили мне пойти с вами и поговорить с Танатос. И спасибо что слушали, о чем я рассказывала там. И, нуу, еще раз извиняюсь за тот случай с Афродитой.

— Ты не должна за это передо мной извиняться, — ответила я.

— Да, но я думаю, ты единственная, кто станет слушать, — сказала Шайлин, бросив быстрый взгляд вслед ушедшей Афродиты.

— Афродита станет. Просто не очень внимательно, — заметила Стиви Рей. — Ты хорошо поступила, Шайлин. Мне нравится, как ты говоришь о цветах людей. Я думаю, тебе нужно сосредоточиться и следовать своей интуиции в том, что ты видишь.

— Угу, — подбежала к нам запыхавшаяся Крамиша. — А я говорю, что ваша интуиция принесет вам массу дерьмовых неприятностей.

Вот удивила, подумала я, а Стиви Рей спросила:

— В чем дело, Крамиша?

— Красные недолетки Далласа. Они как будто хотят помочь привести в порядок конюшню.

Стиви Рей нахмурилась. Я закусила губу. Крамиша скрестила руки и топнула ногой.

— Разве помогать — плохо? — нарушила неловкую паузу Шайлин.

— Группа Далласа была, ну…, - я замялась, пытаясь сформулировать фразу, не предполагавшую использования слов (слишком многих), которых я старалась избежать.

— Они — кусок дерьма, — подтолкнула меня Крамиша.

— Может быть, они стараются измениться, — сказала Шайлин.

— Они — лживый кусок дерьма, — продолжила Крамиша.

— Мы не можем им доверять, — объяснила я.

— И у нас масса причин им не доверять, — сказала Стиви Рей. — Но у меня есть идея. Танатос говорила, что я должна учиться быть лидером, а Шайлин собиралась попрактиковаться в Истинном Зрении. Поэтому давайте сделаем вот что. — Стиви Рей выпрямилась, и ее нежный девчачий голос изменился и зазвучал так, как будто говорила женщина гораздо старше и более уверенная в себе. — Шайлин, ты можешь пойти в медиатеку потом. Прямо сейчас мы с тобой отправимся к конюшне. Я хочу, чтобы ты посмотрела на цвета красных недолеток и сказала мне, кто из них наиболее опасен.

— Да, мэм, — ответила она.

— Э-э, не надо называть меня “мэм”, - Стиви Рей снова заговорила быстро, своим обычным тоном. — Просто позвольте мне быть для вас достаточно хорошим боссом.

— Ты вовсе не босс, — сказала Крамиша.

— Ну ладно, я пытаюсь им быть, — Стиви Рей вздохнула и взглянула на меня.

Я улыбнулась ей.

— Можешь быть моим боссом, если хочешь.

Она признательно посмотрела на меня.

— Если я когда-нибудь хотя бы попробую, можешь назвать меня венской сосиской и сказать, чтобы я съела сама себя с булкой и горчицей.

Я рассмеялась.

— Ну, тогда, если вы не против, я собираюсь некоторое время позаниматься своими делами. Мне нужно подумать об этом Камне Провидца. Хотя мы скоро встретимся в конюшне, если увидите Старка, скажите ему, что я в порядке и скоро туда приду.

— Ладушки-оладушки, — ответила Стиви Рей.

Я смотрела, как троица уходила прочь. Я слышала, как Крамиша спросила Шайлин о своем цвете, и еще до того, как девочка успела ответить, стала ей объяснять, что ни в коем случае никакой чертов оттенок оранжевого не может быть ее цветом, потому, что она терпеть не может оранжевый. Шайлин выглядела смущенной, но заинтересованной. Стиви Рей была задумчивой и отстраненной, как будто хотела изобразить на своем лице те лидерские качества, над которыми работала.

Что до меня? Я подумала, что если бы передо мной сейчас оказалось зеркало, я увидела бы, что смущена и растеряна, что моя тушь размазалась, а волосы спутались.