Спрятанная - Кристин Каст

— Поэтому, если бы мы добились того, что люди послушали нас, этим мы бы открыли дверь в наш мир, которую лучше всего держать закрытой, — голос Афродиты был спокойным, зрелым и, что совсем не характерно, совершенно не презрительным. — Они начнут думать, что их правила подходят нам, что нас необходимо контролировать, а это значит, они начнут тушить наши огоньки.

— Просто, но хорошо сказано, — Танатос хлопнула в ладоши, и глобус исчез в облаке сияющего дыма.

— Тогда, что нам делать? Мы не можем позволить Неферет выйти сухой из воды. Не похоже, что она остановится на пресс-конференции, комитете и колонке в газете. Она жаждет смерти и разрушения. Черт побери, Тьма — ее Супруг! — воскликнула Стиви Рей.

— С ее огнем мы должны бороться нашим, — сказала Шайлин.

— О, что за дерьмо. Я не смогу вынести еще одного подростка, использующего плохие метафоры вместо того, чтобы просто сказать что есть что, — вставила Афродита.

— Я имею ввиду, что если Неферет втягивает в это людей, тогда и мы тоже должны это сделать. Но на наших условиях, — пояснила Шайлин. Я видела, как она прошептала слово “злыдня” после этого, но Афродита решила проигнорировать недолетку. Снова. К счастью, Афродита даже не смотрела на нее.

— Шайлин, ты заинтересовала меня, дитя. Почему ты сопровождаешь двух этих Жриц и Провидицу? — неожиданно спросила Танатос.

Мы, Жрицы и Провидица, притихли. Я хотела увидеть, как Шайлин найдет общий язык с Танатос. Мне хотелось думать, что Стиви Рей замолкла по той же причине. Мотивацию Афродиты я уже знала заранее, ее Шайлин охарактеризовала одним лаконичным словом, которое она прошептала: злыдня.

Юная красная недолетка подняла подбородок и выражение ее лица стало еще более упрямым.

— Я пришла с ними, потому что хотела спросить у вас о своем даре. И они согласились. — Шайлин замолчала, посмотрела на Афродиту и добавила: — Ну, двое из трех согласились.

— Какой дар Никс дала тебе, недолетка?

— Истинное Зрение. Кажется. — Она нервно перевела взгляд со Стиви Рей на меня. — Верно?

— Мы так думаем, — подтвердила я.

— Ага. По крайней мере, исследования Дэмьена говорят нам именно это, а результаты его исследований практически всегда верны, — сказала Стиви Рей.

— Она сказала, что Неферет была цвета глаз дохлой рыбы. Это заставляет меня думать, что, возможно, у нее что-то больше, чем просто умственное расстройство или задержка развития, — удивила меня Афродита своими словами.

— Ты видишь ауры? — спросила Танатос, пристально изучая Шайлин, словно смотрела в микроскоп, а недолетка была прижата к стеклу этого прибора.

— Я вижу цвета, — ответила Шайлин. — Я не знаю, как назвать это. Я… я была слепой, до той ночи, когда получила метку. Я была такой с пяти лет. А потом, бах! В центре моего лба появился красный полумесяц, мое зрение вернулось, а вместе с ним я получила цвета. Много цветов. При помощи них я узнаю некоторые вещи о людях. Например, так я узнала что Неферет была гнилой внутри в ту же секунду, как увидела ее. Хотя снаружи она была красивой. — Я видела, как она сжала руки за спиной и тихо стояла под пристальным взглядом Верховной Жрицы. — Так же я знаю, что Эрик Найт в основном нормальный парень, но он слабый. Он всегда выбирает легкий путь. Ваш цвет — черный, но не совсем черный причерный. Он глубокий, насыщенный, и я могу увидеть крошечные искорки золотистого цвета, пробивающиеся сквозь него. — Она вздохнула. — Мне кажется, это означает, что вы по-настоящему старая, умная и властная, но у вас взрывной темперамент, который вы держите под контролем. Большую часть времени.

Уголки губ у Танатос приподнялись вверх.

— Продолжай.

Шайлин быстро посмотрела на Стиви Рей, а затем снова на Танатос.

— Цвета Стиви Рей похожи на фейерверк. Это заставляет меня думать, что она самый добрый и самый счастливый человек, которого я когда-либо встречала.

— Это только потому, что ты не знала Джека, — ответила Стиви Рей, грустно улыбаясь Шайлин. — Но спасибо. Это очень мило, что ты так говоришь обо мне.

— Это не потому, что я хочу быть милой. Просто я пытаюсь говорить правду. — Ее взгляд переместился на Афродиту. — Ну, большую часть времени я пытаюсь говорить правду.

Афродита фыркнула.

Я ждала, когда она доберется до меня — скажет Танатос, что мои цвета потемнели, потому что я очень сильно нервничала — но она ничего не сказала обо мне. Она просто слегка кивнула головой, как будто приняла какое-то решение, и закончила, сказав: — Поэтому я здесь. Мне нужен ваш совет, как использовать мой дар и узнать о нем правду.

Думаю, именно тогда я зауважала её. Танатос была не просто Верховной Жрицей. Она была членом Высшего Совета, а ее стихией была сама Смерть. Ладно, Танатос по настоящему внушала ужас. Серьезно. И вот перед ней стояла Шайлин, менее ста фунтов в весе, которая меньше месяца была недолеткой, и которая не выдала Танатос ничего личного про меня. Она даже ничего не сказала про красивые мерцающие точки Афродиты. Это требовало мужества. Много мужества.

Я посмотрела на стиснутые руки Шайлин и увидела, что ее пальцы побелели. Я знала, что она чувствовала. Мне тоже доводилась стоять перед Верховной Жрицей вскоре после того, как я получила метку.

Я поближе подошла к Шайлин.

— Неважно, как вы будете называть то, что она видит, у Шайлин есть дар. Я согласна с Дэмьеном. Я думаю, это Истинное Зрение.

— Мы все согласны, — добавила Стиви Рей.

— Вы можете мне помочь? — спросила Шайлин.

Но Танатос удивила меня. Она ничего не сказала. Она развернулась и подошла к своему столу, уставившись на него, как будто ответ на вопрос Шайлин был написан в большом ежедневном календаре, который она использовала как блокнот для записей. Она просто стояла там, наклонив голову, от чего нам показалась, что это длилось, по нелепому, слишком долго. Я решила, что мне тоже нужно стиснуть руки за спиной, чтобы утихомирить свое волнение, но в этот момент Верховная Жрица, наконец-то, повернулась и посмотрела на нас четверых.

— Шайлин, ответ, который я дам тебе тот же, что и ответ Зои, Стиви Рей и Афродите. — Я услышала, как Афродита пробормотала что-то о том, что она не помнит, как задавала чертов вопрос, но Танатос заговорила громче нее. — Каждая из вас чрезвычайно одарена нашей Богиней, и это неслыханная удача для нас, потому что нам понадобятся все силы, которые сможет дать нам Свет, если мы собираемся сражаться с Тьмой.

— Вы имеете в виду победить Тьму, не так ли, — сказала Стиви Рей.

Я знала ответ Танатос еще до того, как она озвучила его.

— Тьму никогда нельзя полностью победить. С ней можно только сражаться и разоблачать ее при помощи любви, Света и правды.