Заветное желание Его Темнейшества - Евгения Рарог

Рия ждала ответов на свои вопросы. Что это было утром? Почему он так рассердился на неё? И, наверное, самый главный вопрос. Что значил этот поцелуй?

Как они будут жить дальше, Рия не знала. Не знала, что думать. Неопределённость будущего тревожила. Даже тогда, когда она уходила из храма, когда ехала с ним, неизвестность не беспокоила её. Потому что рядом был Август. Сейчас же тревожно было потому, что он был рядом. Незнакомый, взрослый, неистовый.

Она долго ждала, не сводя глаз с двери и чутко прислуживаясь к звукам снаружи. После захода солнца море утихло и ветер перестал яростно стучать досками разбитой беседки. Рия ждала. Ей казалось, что она всего лишь моргнула, но солнечный свет врывавшийся в окна, подсказал, что наступило утро.

Перед креслом она увидела Августа. Его, мокрые со вчера, волосы высохли длинными слипшимися прядями. На лице застыли дорожки слёз. Или это Рия хотела так думать, принимая морскую воду за слёзы. Он не спал. Смотрел вниз, опустив голову, не замечая её пробуждения.

— Август… — тихо позвала она.

Он вздрогнул от неожиданности, выныривая из своих мыслей. Поднял на Рию покаянный взгляд чёрных глаз.

— Прости, — голос Августа хрипел от вчерашних криков и морской соли. Он безумно хотел пить, но боялся отойти от неё хоть на мгновение. Ярость прошла и к Августу постучался страх. Вчера он почти изнасиловал её. Вчера он оставил её совсем одну. Беззащитную. Слабую. Он не простил бы себе, если бы что-то с ней случилось. Если бы с ней что-то сотворил он сам. Он и сейчас не мог себя простить за то, что произошло.

Август даже не задумывался о своей странной двойственности. В прошлом, забрав Рию и уничтожив до основания храм, он насиловал её всю ночь. Снова и снова. Утверждая над ней своё право. Как дикий зверь он метил её собой, перекрывая запах, прикосновения и отметины предыдущего любовника. После каждого акта, он быстро возбуждался опять и удовлетворял своё животное возбуждение, совершенно не считаясь с её желаниями. Брал её жёстко, жадно, безжалостно. Грубо вбиваясь до её боли, до её полного уничтожения. Он тогда насытился ею лишь под утро, удовлетворённо разглядывая своё ночное безумство. Бордовыми укусами, разбросанными по её телу. Синими пятнами следов, оставшимися от жестких пальцев. Белыми потёками по внутренней стороне бёдер. Дорожками слёз на измученном лице.

Сегодняшний Август об этом даже не вспомнил, упрекая себя за вчерашнюю несдержанность, боясь поднять виноватый взгляд.

— Я люблю тебя… — произнёс Август в безнадёжной, странной попытке оправдаться. Словно эти три слова могли объяснить всё его безумие. Рия села прямо, напряженно выпрямив спину.

— Давно? — всё так же тихо спросила она.

— Да… всю свою жизнь, — ответил ей Август.

— Это не смешно, — Рия нахмурилась. — Мы вместе только пять лет.

— Десятки лет, Рия, — прошептал он, — Я люблю тебя десятки лет…

Она посмотрела в его глаза, ожидая увидеть в них насмешку, но на неё взглянул усталый мужчина, держащий на своих плечах половину мира. Старше его на пять лет, она вдруг почувствовала себя юной девчонкой, маленькой и ничтожной по сравнению с ним.

— Как?..

— Я не могу тебе всего рассказать сейчас, — ответил её Август, осторожно беря за руку. — Просто… не покидай меня.

Рия видела, как на лице Августа исчезает вечность и появляется отчаяние.

— Но, дальше…

— Ничего не измениться. Мы будем жить как раньше. Как ты скажешь. Как ты захочешь. Только не покидай… Я… Я буду сдерживаться. Больше такого не повториться…

Рия молчала, разглядывая Августа. Вчера ей было страшно. Сегодня она перестала понимать происходящее совсем. Чаша весов в её сердце всё ещё перевешивала в пользу Августа. Она очень хотела выбрать его окончательно и безоговорочно. Но вопросы, на которые он так и не дал ей ответа мешали сказать ему это вслух.

— Поверь мне… — снова попросил он. И добавил: — даже если прогонишь, я всё равно буду рядом.

И Рия сдалась, сама, не успевая осознать свой ответ.

— Хорошо.

Август длинно и рвано выдохнул, плечи поникли, расслабившись. Он уткнулся горячим лбом в её руки, которые незаметно для самой Рии взял в свои ладони.

— Я рад… Я так рад… Прости меня, Рия… — шептал он куда-то вниз, сидя с закрытыми глазами. Он чувствовал себя так, словно давно и долго нёс на себе огромную гору, а сейчас эта гора исчезла, и подарила телу лёгкость.

— Ты горишь!

Тыльную сторону ладоней, к которой прижался лбом Август, жгло огнём. Она вытянула из его ладоней правую руку, прикасаясь к его пылающего жаром лицу.

— Август…

— Это пустяк, — он поднял на неё счастливый взгляд, поворачивая голову и целуя в ладонь, прижавшейся к щеке руки.

Краем глаза Август заметил темный знак на её запястье. Медленно, стараясь не напугать её резкими движениями, снял руку и перевернул ладонью вверх. На тонком, расчерченном синими венами запястье правой руки, красовался яркий, чёткий рисунок триединой луны.

— Богиня… — изумлённо прошептала Рия.

— Он всё же добрался до тебя… — эхом отозвался Август.

— Что? — удивлённая словами Августа, спросила Рия, поднимая голову. Меж бровей Августа пролегла глубокая складка, губы жестко сжались, желваки напряглись.

— Ничего… — сказал Август. — Ничего не бойся, я не позволю ему добраться до тебя.

— Кому?

Но Август оставил Рию без ответа, уйдя в свои мысли.

— Август! — нетерпеливо окликнула она его. Его недосказанность злила.

— Ты помнишь, я рассказывал про свой сон? — Август не смотрел на Рию, говорил медленно, тщательно обдумывая каждое слово. Ему сейчас нужно было объяснить всё так, чтобы она сразу поверила и не задавала больше вопросов.

Рия кивнула.

— Сон был вещим, я справлялся в храме у сейю… Если ты будешь жрицей, я умру… — Август замолчал, выдерживая паузу. — Тебе предначертано жречество… Тебя ждут…

— Нужно выбрать, Рия. И если, ты выберешь меня, я окуплю тебя у богов. Но… я готов умереть, если ты желаешь иного.

Август вскинул голову и поймал взгляд Рии. Он жестоко ставил её перед невозможным выбором. Когда собственно выбора у неё не было.

Рия вспомнила свои сны, в которых чужой, незнакомый Август смеясь безумным смехом растворялся в свете Луны. И тот сон, который приснился ей летом. Там тоже был Август, два Августа. И оба исчезали на её глазах. Вспомнились и давно позабытые слова, услышанные в этом странном сне.

— Он сказал, что нет выбора. Твоя судьба, лишь тьма и одиночество, — повторила она.

— Кто сказал? — в словах Августа снова прорезался холод, такой