Заветное желание Его Темнейшества - Евгения Рарог

Дни становились длиннее. Солнце начинало пригревать. Цвет моря сменился с темно-серого на синий. Весна незаметно вступала в свои права. Август ждал, когда в горах стает снег. Он не собирался оставлять Рию ни здесь, в Тираме, ни где-либо ещё. Планировал взять её с собой. Поэтому, купив на рынке небольшую смирную лошадь, начал учить Рию ездить верхом. Времени было мало, но так она хотя бы сможет просто держаться в седле. Август боялся сорваться в дороге, если они снова поедут вместе.

Полнолуние, приходившееся на середину мая, Август решил провести в городе, и только потом выехать в горы. Он как обычно, приготовил ей вечерний чай, разведя в нём порошок. Дождавшись, когда Рия уснёт, плотно закрыл и зашторил окна. Всё было, как всегда. Как и четыре полнолуния подряд до этого. Август не учёл только не по весеннему летней погоды, духоты и своего долгого воздержания.

В нагретый дневным жарким солнцем дом, из-за закрытых окон, не проникал прохладный ночной ветерок. Рия спала беспокойно, постоянно стягивая одеяло. Тонкая сорочка начинала пропитываться потом и прилипать к коже, вырисовывая начавшие просвечивать тёмные ореолы сосков. В очередной раз укрывая Рию и пряча её от своего взгляда, Август случайно задел её грудь рукой. Рия застонала во сне.

Грудь была её самым чувствительным местом, и Август, в прошлом, не раз пользовался этим. Порой, напоив её афродизиаком, он долго играл с Рией, нежно оглаживая грудь самыми кончиками пальцев, лаская языком или лёгким пером. Рия стонала, выгибалась и просила большего. Август, с болезненным удовольствием, мог долго мучить её наслаждаясь просьбами, всхлипами, стонами. Ведь только тогда Рия становилась живой и жадно-отзывчивой на малейшие его прикосновения.

Сейчас вспомнив об этом Август замер. В висках, гулко стучась, бился пульс. Пах налился тяжестью, в штанах стало тесно. Август, медленно убирая одеяло, снова, уже намеренно, провёл по груди. Сосок затвердел, натягивая ткань сорочки. Рия снова застонала. Он полностью накрыл грудь ладонью, слегка сжал. Рия выгнулась, подставляясь под ласку. Втянула ртом воздух. Её пальцы смяли одеяло. Раньше Август мог только мечтать о таком. О такой её чувствительной и быстрой реакции на его касания.

— Она не проснётся, — снова услышал Август голос своего инкуба, — чего ты ждёшь?..

Да, она не проснётся. Порошок ценился и за это тоже, кроме своего смертоносного предназначения. Человек, опоенный им спал крепко, не просыпаясь. Именно для этого его использовали те, кто желал скрыть тёмную, развратную тягу к запретной любви. Особенно, если другая сторона была против. Опоить, удовлетворить свою похоть и остаться незаметным. Дочь, племянница, падчерица, сестра, просто отказавшая в близости женщина, которую хотелось наказать. Порошок не снижал чувствительности, как в обмороке или простом сне, и предотвращал нежелательную беременность. Можно было не сдерживаться. Порошком баловались и отпрыски богатых семейств со своими друзьями, найдя очередную жертву. Жертва ничего не помнила на утро, и все оставались довольны. За использование порошка полагалась смертная казнь. Если, конечно, преступника удавалось поймать.

Рия не проснётся и ничего не вспомнит на утро.

Инкуб соблазнительно мурлыкал в ухо, управляя руками Августа, которые развязали тесёмки сорочки и спустили её с плеч. Инкуб уже направлял его руки вниз, задирая подол и скользя по внутренней стороне бедра до самой промежности. Рия снова застонала и раздвинула ноги. Порошок хорошо делал своё чёрное дело. Август сглотнул, склонился над ней, припадая губами к возбуждённым соскам. Довольный инкуб отошёл и приготовился насладиться зрелищем. Руки Августа жили своей жизнью, лаская грудь, оглаживая промежность, надавливая и проникая внутрь. Как же долго он ждал этого. Август нетерпеливо двигал пальцем, подготавливая Рию к основному действу. В паху уже болело, Август расстегнул штаны и выпустил член.

Он добавил второй палец и Рия, жалобно хныкнув, отстранилась, сползая с его пальцев.

— Что я делаю… — прохрипел Август, заставляя себя остановиться. В этой жизни Рия ещё была девственницей.

— Продолжай же… — инкуб снова оказался за спиной Августа. Его шёпот затуманивал разум.

— Я хотел не этого, — сбрасывая морок ответил инкубу Август.

— Зря… — разочарованно вздохнул инкуб, оставляя Августа разбираться с последствиями. Август сполз с Рии, поправил платье. В груди копилось разочарование.

— Проклятье… — он откинулся в кресле и начал быстро двигать рукой, доводя себя до разрядки. Внутри, вместе с возбуждением, затихал издевательский смех инкуба.

Глава 31

Ночью Август не спал, сторожа Рию и себя. Он поправил ей ночное платье, заменил одеяло на тонкие простыни, скрывая соблазнительное тело. И остаток ночи прошёл относительно спокойно.

Утром Август был хмур. Его сжигало нетерпение. Срок, поставленный самому себе до середины лета, стал невероятно длинным. Начинало казаться, что, идя на поводу у совести, пробуждая у Рии любовь к себе, он теряет время. Ещё полтора месяца ночей в одиночестве стали огромным, непосильным числом.

Рия недоуменно смотрела на Августа, не зная о причинах его дурного настроения. Пыталась успокоить. Отчего Августу становилось только хуже.

— Завтра мы уезжаем в горы, — бросил он перед уходом, оставляя её в растерянности. Она бродила по дому, не понимая, стоит ли ей собирать вещи, или поездка будет на один день. Устав разгадывать слова Августа и рассудив, что он всё равно вернётся и всё пояснит, она вышла из дома, для того чтобы пройтись и успокоиться.

Май был по-летнему тёплым. В плотном платье Рии быстро стало жарко, и она побрела по кромке воды, сняв обувь и держа её в руках. Песок щекотал ступни. Море тихо вздыхало и целовало ей ноги. Рия подхватила подол платья, не желая намочить его в воде.

— Красавица! — услышала она восхищённый оклик позади.

Рия оглянулась. За ней, по пустынному пляжу, шёл молодой красивый мужчина. Он был высоким, с непривычными пепельными волосами, которые не убирал в косу или хвост, как делали остальные мужчины. Светло-серые глаза, улыбаясь, смотрели за Рию. В вырезе расстёгнутой рубашки виднелась белоснежная кожа. Такая же белая, как и у неё. Он был странным, абсолютно не похожим на мужчин, живших в Тираме. Шёл по её следам, совершенно не заботясь об обуви и брюках, уже намоченных морем.

— Красавица, — сказал он, подходя ближе, — я заблудился. В какую сторону город?

Рия махнула рукой туда, откуда они пришли.

— Там.

— А ты куда? Если город там… — он наклонил на бок голову, и волосы волной скользнули со спины. В глазах плясали смешинки и Рия невольно улыбнулась ему в ответ.

— Гуляю, — ответила она. С ним было легко разговаривать. Незнакомый мужчина быстро завоевал доверие Рии одной своей улыбкой. Он был похож