Снежность Иве, или Господин Метелица - Вера Платонова

– Просто он по старой ране попал! Сфартило ему, так бы я его отделал, что мокрого места не осталось!

– Это в заду-то у тебя старая рана? – оскалился Волшебник и противно захихикал.

– Смейся, смейся. Как вернемся в Гартир к своим, там нам будет особливо смешно. Когда спросят тебя, где денежки? Больше должки нам трясти не с кого! Это была последняя расписка.

– Дак я ж разве виноват, – возмутился Волшебник, – что ты всю нашу прошлую выручку пропил в кабаке, да с девками во Фьорсе прогулял?

– А то ты рядом со мной не сидел за столом? – заорал на него Дудка.

– Стой! Смотри!

Они вышли к указателю перед Мюллем и уставились на листок, что болтался на трех гвоздях, четвертый угол оторвался и колыхался ветром.

– Это ж он! – воскликнул Дудка. – Ну-ка, читай, что там написано!

Волшебник присвистнул:

– Королевский маг! За его башку обещают награду.

– Непростой братец у вдовушки!

– Ну тогда понятно все, с магией-то палкой махать каждый дурак может!

– Тоже мне, чародей замызганный. Слышь, Волшебник, а тебя, выходит, настоящий волшебник отмудохал?

– Заткнись, Дудка, или я тебе нанесу телесные увечья. Пошли-ка с большака через лес, а то, мож, и наши физиогномии где-то висят на придорожных столбах. Коль бы врасплох не застал, я бы не посмотрел, что он фокусы умеет показывать! Начистил бы ему рыло до великолепного сияния!

Только Дагмар, навьюченный мольбертом, холстами, старым мечом и сумкой с кистями и красками, повернул за угол от домика госпожи Эдегор, как тут же нажал на турмалин в браслете. Но ничего не произошло, и маг, коснувшийся камня еще несколько раз, так и остался в своем человеческом облике.

“Этого еще не хватало!” – подумал он размышляя о причинах поломки артефакта. Пришлось топать пешком, на своих двоих человеческих ногах. Он решил сделать крюк и заглянуть на торговую площадь, чтобы купить новую рубаху.

Там его окликнула женщина, торговавшая разными сладостями:

– Мужчина, купите сластей! Порадуйте детушек, да супруга будет поласковее! Все любят сладкое! Тут орешки в сахарной глазури, медовые коврижки, прянички, даже самый настоящий шоколад!

Он выбрал шоколадные конфетки и сахарные орешки. Женщина, насыпая ему лакомства, вгляделась пристально:

– А вы не из Мюлля, да? Как будто лицо знакомое, а где видала, не припомню!

Тут она уставилась куда-то ему за спину и округлила рот.

Дагмар обернулся: прямо за ним, у входа в бакалейную лавку, на доске красовалось объявление о розыске королевского мага.

– Спокойно! – тихо сказал он, выставляя ладонь вперед. – Что ты видишь на этой ладони? – спросил он у торговки сладостями, удерживая ее взгляд на своей руке, а другой незаметно выплетая заклинание.

– Ничего, – ответила та удивленно.

– Вот и не помнишь ничего, – убеждающе произнес он, спешно забрал свои кульки и поспешил раствориться среди людей, ругая себя за беспечность.

Женщина же с удивлением обнаружила на прилавке целый золотой. Знать, кто-то выронил из кошелька, когда рассчитывался. Вот ведь удача! Она скоренько спрятала монету за пазуху: день уже прошёл не зря.

Несмотря на этот не особенно приятный случай и досаду из-за браслета, настроение у мага было преотличное. “Наверное, обрадуется конфетам! – думал он о девушке, которая ждала его в домике. – Может быть, даже улыбнется!”.

Дудка и Волшебник стояли перед двухэтажным домиком, обнесенным заборчиком посреди глухого леса, и снова препирались:

– Ты, смотри, Волшебничек, а чегой-то там на крыше снег лежит? Неспроста это!

– Да ты не трясись так, слыхал я, что в этих местах живет бабка, до того дряхлая, что уже и не видит толком ничего! Ведьма местная.

– Ведьма?! – взвизгнул Дудка.

– Да тише ты! – шикнул на него Волшебник. – Её, может, и дома-то нету. Вишь, пусто во дворе! У таких знаешь сколько добра в сундуках лежит? Что не унесешь за один раз, надо подводу снаряжать. И золота, и серебра. Хлеще, чем у драконов!

– Я на такое не подпишусь! Она в жабу превратит, квакай потом всю жисть на болоте!

– Да нету ее, нету, чую я, что бабки нету дома. Надо лезть!

– Девка вышла! Смотри-ка! А говоришь, нету никого.

– Ну что мы, с девкою не справимся? Смотри какая смазливенькая, беленькая.

Миловидная девица сошла с крыльца, вытирая руки полотенцем, и крикнула:

– Рычик, чего ты раздухарился?

– Собака у них там что ль? – заволновался опять Дудка.

– Да вроде в загородке сидит. Так не видать!

– А что, если то не девка, а бабка? – громко зашептал Дудка.

– Ты совсем допился? – посмотрел на него Волшебник поверх стеклышек очков. – Очевидно же, что девка! Ты что, девку от бабки отличить не можешь? Тебе окуляры одолжить?

– Мужики еще в “Куриной ноге” в Гартире сказывали, что один такой пошел в лес, а там хижина. А в хижине девица сидит. Груди во, – Дудка обрисовал на себе руками округлые формы, – коса в руку толщиной. Сидит, глазками хлопает, мол, заходи, добрый молодец, гостем будешь.

– И чего дальше? – напарник аж облизнулся в ожидании скабрезных подробностей.

– А того! Заскочил тот в хижину, на ходку портки снимая, да повалил девицу на постелю насильничать. Глядь, а под ним старуха древняя лежит, старая и сморщенная! И ногтями своими желтыми его на себя тянет, да ртом беззубым прижимается! Тоже ведьма местная, как и эта вот! – он мотнул головой в сторону девушки за забором.

– Вот ты жупень, Дудка! Иди в пень сучковатый со своими небылицами!

– Это ты жупень!

– Нет, ты! Ладно, – почесал нос Волшебник, – насильничать не будем. Тюкнем по головке камушком. Да пошарим по сундукам маленько.

– Эй, девушка-красавица! Доброго денечку! – громко поздоровался он, подходя к заборчику.

– Доброго! – настороженно обернулась девица, но с места не сдвинулась.

Во дворе в этот момент все застучало и затряслось, как будто утварь вся вдруг ожила и заплясала.

– Не нравится мне это, – шепнул ему в спину Дудка.

– Мы путники, в столицу идем, – продолжил сочинять Волшебник, – заплутали у вас в лесу немного. Можно ли зайти, передохнуть да водицы испить?

Девушка задумалась.

– Я