Враг Самогеты - Анна Пушкина

Дурные вести разлетаются быстро. Вчерашнее нападение, о котором, не сомневаюсь, знают уже за каждым лесным пригорком, поменяло порядок вещей. Если раньше леса Трундас считались безопасной территорий, то сейчас дворфы либо станут селиться ближе к оборотням, либо уйдут выше в горы, но там их ждет не самый дружелюбный сосед – гномы. Их вражда длится так долго, что никто уже не помнит, с чего она началась. Я подумала о своей земле: что сейчас происходит в пустошах Хангар, справляется ли Цебир?

Я непроизвольно покосилась на стоянку воинов Самогеты рядом с забором. После нападения на дворфов Индул разрешил им остаться в деревне оборотней. Они расставили свои походные палатки вокруг костра, у которого мы вчера разговаривали. И над их временной стоянкой в порывах ветра развивался флаг. Я с интересом разглядывала герб их княжества. На зеленой ткани виднелся нарисованный серой краской треугольник, сплетенный с трикветром. Треугольник – символ природной магии, хотя чаще стихийников обозначали в виде двух соприкасающихся треугольников, один угол смотрел вверх, другой вниз. Но на флаге был один треугольник, изображенный вершиной вниз. Если правильно помню, треугольники, смотрящие вверх, олицетворяли огонь и воздух, а вниз – землю и воду. Второй знак – трикветр, еще его называют трилистником, или тройничным узлом, – символ победы и магической силы. Если перевести герб дословно, получится что-то наподобие «Победа земли и воды».

Зелено-серый флаг напомнил мне разноцветные глаза князя-балабола. Может, расспросить, что ему известно о землях орков? Он должен что-то знать. Последний раз мы виделись в палатке моего вождя. Сердце больно сжалось и дыхание перехватило: у меня больше нет вождя, я сама от него отреклась.

Мимо в обличии волка пробежал Ортос и остановился рядом с Радой, мать помогла застегнуть на нем небольшую кладь. Одежду, оружие, припасы. До гномьего перевала идти полдня, если поспешим, возможно, успеем вернуться, хотя существует вероятность, что на обратном пути придется заночевать в лесу. Все зависит от того, что произойдет у гномов. К удивлению, я поразительно быстро привыкла к этой странной компании. Ортос не очень-то похож на обычного оборотня. Он довольно славный для волка. Ребячество не ушло из его души, по молодости незрелые оборотни часто отличаются непоседливым нравом, но Ортос хоть и юн, давно не щенок. Сейчас в нем должны прорастать настоящий волчий характер, спесивость, задиристость, жажда боя и состязания с братьями, но всего этого я не ощущала в волчонке.

Драгон вызывал еще больше вопросов. Нетрудно было заметить, что с родными местами его мало что связывает, он был чужаком для своих, но и в мире людей за своего его никогда не примут. Люди – самовлюбленные создания, в этом их разве что лишь ушастые могут переплюнуть. Орки тоже не славятся гостеприимством и радушием, но это оттого, что мир вокруг не принимает и боится нас.

Погруженная в раздумья, я бесцельно блуждала взглядом, пока не остановилась на лице балабола. Он с интересом смотрел прямо на меня. Уйдя в свои размышления, проворонила момент и позволила ему подобраться достаточно близко. Вот в чьем взгляде не ощущалось страха, захотелось даже рыкнуть, чтобы припугнуть демонов в его разноцветных глазах.

– Жаль, телепатия совсем не мое, хотел бы знать, о чем думает злючка с таким печальным выражением лица. – лениво растягивая слова, произнес он, явно пытаясь вывести меня из равновесия.

– Гр-р… – внутренний рык все же сорвался с моих губ.

Обнажив клыки и опершись на перильца, я легко их перепрыгнула и приземлилась на обе ноги недалеко от него. Любой другой хотя бы дернулся, а этот остался спокойно стоять столбом. Делая вид, что не обращаю на него внимания, прошла мимо. Он задумчиво произнес мне в спину:

– Сдается мне, ты тот самый орк, что ушел в самоволку. Цебир просил передать пару слов, если встречу.

Я резко развернулась, даже слишком.

– Врешь. Вождь не стал бы просить тебя.

На последнем слове я сделала акцент, подчеркивая его ничтожность перед вождем орды.

Мы схлестнулись взглядами и внимательно изучали лица друг друга.

– Слышал, ты один из лучших воинов орды, – произнес балабол, все еще пронизывая взглядом.

– Соврали. Не следует доверять языкам предателей, болтающих о своем племени.

– Да, наверное, лучшие воины в обморок, как дебютантки на первом балу, не падают.

Вот, значит, что его интересует в первую очередь. Он доверяет нам ничуть не меньше, чем мы ему, и наверняка догадывается, что со мной и голубоглазкой что-то произошло в деревне дворфов.

– Мы пали жертвой вашего очарования, милорд, – издевательски промурлыкала я, изображая манеру разговора высокородки из ихних.

Удаляясь, поймала себя на мысли, что вслушиваюсь в его смех. Красивый смех у этого балабола. Тьфу ты, смех как смех.

О моем уходе из орды он знал наверняка. Неудивительно, князь-балабол мог все еще находиться поблизости, когда я покидала селение, или болтливый орк растрепал после кружки буюрна. Скверно, он явно заметил мою реакцию на упоминание Цебира. Если бы не это, можно было притвориться, что я не знаю, о чем мелет его язык без костей.

Уходя, я спиной чувствовала его пристальный взгляд. Понимала, это не последний наш разговор. Надо как можно скорее избавиться от его компании. Предчувствие подсказывало – чем он ближе, тем ближе и беда для меня.

Когда все были готовы, мы выдвинулись к гномьему перевалу: двое проводников в обличии волков, Ортос, голубоглазка, прямо за ней драгон, князь-балабол, его сестрица и еще один ихний маг – Худой Элл. Бывалый вояка, неразговорчивый, мрачный и тоже со шрамом на лице, даже не с одним. Со слов говоруна, этот худой маг способен провешивать самые длинные порталы и, если понадобится, сможет перебросить назад. Правда, говорун предусмотрительно не уточнил, скольких из нас он может перенести обратно.

Опасаясь новых нападений на деревни, остальные маги князя Самогеты остались в селении оборотней, чтобы при необходимости прийти на помощь. Мы рассчитывали вернуться к ночи, самое позднее – к завтрашнему утру.

Идти оказалось легче, чем я ожидала. Тропинка хоть и поднималась, заставляя путников прикладывать усилия, но виляла несильно. По ней прошло уже столько ног, что за это время успели вытоптать прилично,