Падшие Ангелы (СИ) - Блэйс Кэтрин

Но если такова цена победы — она ее заплатит.

Щелк.

Это произошло. На нее градом обрушились события больше, чем одного дня. Это были вещи, которые волновали ее с первого дня в центре. Чувствовалось, не так, будто на нее вылили ведро со льдом. Нет, это она упала в бассейн со льдом.

Новое место, признание, которое нужно было заслужить, придирки Пирса, преступления и добрые деяния Кая, тайна ее крови и секрет ее родителей, шаг от смерти и два поцелуя за несколько часов с разными парнями. Один из них должен был стать ее мишенью, целью. Но не плащом-утешения. И она ненавидела себя за эту слабость.

Ей понадобилось немного времени и один пропущенный удар в голову от Тави, который, видя ее замешательство, нанес первый серьезный удар.

Она была готова поцеловать его за кулак, который прошелся по ее лицу, потому что это заставило ее думать. Думать не о слабости, а о том, для чего она была рождена.

Кара сделала выпад в тот момент, когда Тави второй раз почти прикоснулся к ее лицу, огибая его сбоку и ударяя прямо в ухо. Он потерял равновесие всего на мгновение и снова пришел в себя. Девушка бы успела сбить его с ног, но это было неинтересно. И они продолжили.

Выпады, удары, свист сжатых рук и вытянутых ног в воздухе, тяжелое дыхание и раскрасневшиеся лица. Эта битва длилась дольше, чем с кем бы то ни было в центре. Адриан дрался с четкой тактикой, она почти могла предсказывать его действия, даже если он пытался казаться необузданным и непредсказуемым, но на самом деле он использовал только силу и немного маневренности. Стейс была быстрой, сильной, ловкой и по-настоящему непредсказуемой, единственной вещью, которая ее выдавала — был прыжок на месте, который она делала перед прямым хуком. Ее можно было сбить только в этот момент.

Тави же пытался истощить силы противника, используя скорость и свое проворство, чтобы, когда оппонент выдохнется, нанести решающий удар. Мысль посетила Кару с почти слышным звоном загорающейся лампочки.

Она притворилась, что силы на исходе, учащая дыхание и слегка расслабляя руки, которые якобы больше не в силах находится в напряжении. МакКонарс еще не разобралась в том, каким образом работает ее усиленный ген хранительницы и как он влияет на ее силу, скорость или изворотливость и ей еще предстоит в этом разобраться, потому что больше всего на свете Кара хотела снова точно знать кто она.

Одно она знала точно — ее родители никак не повлияли на ее ум и хитрость. Потому что даже если бы Кара не была одной из самых лучших хранительниц своего поколения, даже если бы она не пропадала в зале всю свою юность, получая ушибы на еще незажившие травмы, даже если бы она не зубрила все основные предметы, никто не смог бы отнять у нее того, что в бою делало ее непобедимой — умение анализировать противника и выуживать его слабые стороны.

Поэтому, когда Озборн поверил в ее спектакль и увернулся от очередного вялого удара, Кара ударила его под ноги, заставляя споткнуться, а затем последовал удар в голову слева, который окончательно сбил его с ног. Парень распластался на полу, в надежде встать и взять реванш, но был пригвожден девушкой, которая уселась на него сверху, прижимая руки к полу своими, казалось бы, маленькими ладошками, а ногами упираясь в пол.

— Я победила, — запыхавшись ответила она, ухмыляясь и склоняя голову набок совершенно неосознанно. Черт.

— Нечестно, — отметил парень. Он улыбнулся, обнажая зубы, делая это совершенно беззлобно. — Но я сделаю вид, что ничего не заметил.

— Потому что все было честно, Озборн. Просто признай это.

— Так уж и быть, притворимся, что у тебя есть совесть, — парень повернул голову и взглядом указал на свои руки, которые все еще удерживались Карой.

Она отпустила их, перекинула ногу через его тело и встала, отряхнув невидимую пыль на черных джоггерах, но не поворачиваясь спиной к Озборну. Если он захочет отыграться, она будет готова.

— У победителей нет совести, Тави, — Кара вскинула на него голову, наблюдая за тем, как он усаживается на мат. — Они выгрызают свое место любой ценой. Поэтому они победители.

— Такой философии учат в Академии Крауна? — Тави поднял брови, будучи искренне удивленным ее словами.

Кара на минуту задумалась, в попытке вспомнить наставления тренеров и преподавателей.

— Нет, — она отрицательно покачала головой, — там учат не сдаваться и помнить о своем долге. Ну знаешь, мы — спасители всего мира, которые должны оставаться на стороне добра и побеждать зло просто по сердечности душевной.

— А что думаешь ты?

— Что бред это все, — Кара смотрела прямо в его глаза, абсолютно заинтересованная в его реакции на ее мысли. Тави внимал каждому слову. — Нельзя спасти мир от чудовищ, пытаясь оставаться на стороне света. Когда появляется демон или падший, мы достаем клинок и бьем в самое сердце, понимаешь? Творим добро и убиваем. Где же логика, Тави?

Девушка оторвала свой взгляд от парня и бросила его в сторону окна. Там стоял полдень и солнце заливало весь спортивный зал.

— У демонов нет души, Кара. В этом все дело.

— А у падших? — она оборвала его. — Что насчет них?

— Они потеряли ее, когда приняли неверную сторону.

— Ну и кто решил, какая из сторон правильная? — Кара выпалила это на одном дыхании, совершенно не думая о последствиях и осеклась.

Всю ее жизнь она должна была свято верить в наставления, которым ее учили с детства. И сейчас она в них усомнилась.

— Нет только черного и белого, Тави. — Кара посмотрела прямо в его изумрудные глаза, которые ярко контрастировали со смуглой кожей, надеясь найти в них понимание. — И нет правильной тактики для победы.

В его глазах блеснуло понимание.

— Думаешь, падшим нужно давать второй шанс?

Кара покачала головой из стороны в сторону.

— Не совсем, — она сделала глоток воздуха, и он встал у нее посреди горла. — Мне просто кажется, мы знаем не все истории. У каждого человека есть причина, по которой он стал таким, какой он есть и если этот человек находится на нашей стороне, мы принимаем его и поддерживаем. Потому что он же свой. Но что делать тем, кто не может ни к кому обратиться? У кого не осталось близких?

Наверное, это звучало слишком отчаянно для Тави, потому что лицо его исказилось горечью, истинная причина которой была понятна только ему.

На деле же Кара поняла, что только попыталась оправдать его. И это было так неправильно. Так иррационально. Так до костей и оголенных нервов больно. Потому что она осознала, как сильно искала причины, чтобы не винить себя за случившееся между ней и ним. Потому что гораздо лучше оказаться в переплете с тем-у-кого-сломлена-душа, чем с убийцей. Так ведь твердят эти глупые фильмы про исправление плохих мальчиков благодаря хорошей девочке.

— Прости, я, наверное, сказала лишнего, — девушка потерла себя за руку, пытаясь чем-то занять ладони, чтобы куда-то их приткнуть.

— Нет, — Тави встал с мата и посмотрел на нее крайне серьезно, он подошел к ней, взял ее руки в свои и потер тыльную сторону ее ладоней своими большими пальцами. Парень глядел на нее из-подо лба, вынуждая поднять на себя глаза и только потом продолжил. — Никогда не извиняйся за свои слова.

Кара кивнула и выдавила из себя тихую благодарность. Парень скользнул руками от ее предплечий к плечам, а затем обнял, прижимая к себе. Кара обхватила его поперек талии в ответ. На некоторое время стало легче. Тави будто забрал часть того груза, который висел на ней.

Кара была в центре всего несколько недель, но отношения с Озборном становились такими теплыми, будто она обретала еще одного брата. Будто теперь у нее наконец-то будет большая семья.

— Ты снова уделала отличного бойца, МакКонарс, — пошутил он. — Понятия не имею, как тебе это удается, но ты молодец.

Кара усмехнулась и Тави отпустил ее.

— Пойдем, надо еще сказать Адриану, что я хочу в патруль.

***

— Нет.

— Что значит нет? — казалось, терпение Кары уменьшалось прямо пропорционально росту желания ударить Пирса по роже. — Ты не можешь удерживать меня в центре и не пускать на задания!