Когда приходит тьма - Александра Айви

Эбби повернулась к выходу из туннеля.

— Там! — ответила она, махнув рукой в сторону деревьев.

Данте осторожно приблизился к лазу, прячась от косых лучей заходящего солнца. Вглядевшись в тенистое дерево напротив, он улыбнулся. Выражение тревоги исчезло с его лица.

— Ах, это… — протянул он.

— Что это такое?

Данте пожал плечами.

— Вы, люди, называете их волшебными существами.

— Это феи деревьев?

— Вроде того. Это тоже демоны, они населяют природу.

— Вот это да!

Эбби ошеломили его слова.

— Не беспокойся, эти существа застенчивы и кротки. Они предпочитают прятаться в густой тени.

Это объяснение должно было успокоить Эбби. Однако она, похоже, испугалась еще больше.

— Какое безумие… — пробормотала она, сжав виски руками.

— Что такое, Эбби?

Она глубоко вздохнула:

— Еще пару дней назад демоны были для меня персонажами фильмов ужасов, а теперь я сталкиваюсь с ними ежечасно. Они окружают меня повсюду. Откуда они взялись?

— Они всегда существовали, Эбби, — с грустной улыбкой промолвил Данте, поглаживая ее по спине. — Демоны появились задолго до людей.

— Почему же я прежде не замечала их?

— Потому что ты смотрела на мир другими глазами.

— Что? — изумилась Эбби, пораженная неожиданным прозрением. — Ты хочешь сказать, что всему виной Феникс?

— Да. — Его руки продолжали поглаживать стройную спину Эбби. — Большинство смертных предпочитают видеть только то, что хочется, а демоны обладают способностью оставаться невидимыми.

— И вампиры тоже? — встрепенувшись, спросила Эбби.

— Конечно. — Услышав слабый гул, стоявший в воздухе, Данте обернулся и показал рукой в сторону деревьев: — Посмотри!

— Что там?

— Ты видишь танец? — прошептал Данте, склонившись к ее уху.

Сначала Эбби ничего не увидела. Солнце уже садилось за верхушки деревьев. Приглядевшись внимательнее, она различила в сгущавшихся сумерках серебристые тени, кружившиеся в хороводе.

Играя и резвясь, они отливали темно-красным, изумрудным и золотистым цветами.

— О Боже… — ахнула восхищенная Эбби. — Как это красиво!

— Ты удивлена?

— Я и не знала, что такое существует! — вырвалось у Эбби, но она тут же замолчала, не желая показаться Данте предубежденной и недоверчивой.

Он усмехнулся. Разве мог он винить Эбби в том, что она не знала раньше о существовании духов природы и Демонов? Похоже, она до сих пор находилась в шоке от того, что с ней происходило сейчас. Демоны, с которыми ей пришлось столкнуться, не вызывали добрых чувств.

— Значит, ты признаешь, что демоны могут быть красивыми? — спросил он.

Улыбнувшись, Эбби всем телом прильнула к Данте.

— Конечно, некоторые демоны могут быть просто очаровательными. — Ее глаза потемнели от страсти. — И невероятно сексуальными.

— Ты играешь с огнем, любовь моя.

— Ты называешь огнем то, с чем я сейчас играю? — шаловливо спросила Эбби.

— Теперь я вижу, что ты безумно опасна, когда отдаешься на волю чувств, — пробормотал Данте и, подхватив Эбби на руки, унес ее в глубину пещеры.

Глава 11

Нежась в объятиях Данте, Эбби прислушивалась к своим ощущениям. Она утолила свою страсть и теперь испытывала полное блаженство. «Пресыщение» — вот как это называлось.

Но ее переполняло не только чувство физического пресыщения. Она ощущала себя обласканной, нужной, любимой… То, что произошло сейчас между ними, было чем-то большим, нежели простым удовлетворением страсти или попыткой забыться, спрятаться на время от подстерегающих бед и опасностей.

Возможно, все дело было в личности Данте, в его многовековом любовном опыте, в его искусстве делать женщину счастливой.

Как бы то ни было, но Эбби теперь с уверенностью могла сказать, что готова, млея от ласк, провести всю вечность рядом с ним.

Приятные размышления Эбби были прерваны неожиданным дискомфортом. Почувствовав укол в шею, она прихлопнула укусившего ее комара. Проклятие! Мечтательное настроение тут же исчезло. Она вернулась к суровой действительности, покинув мир розовых фантазий.

Впрочем, действительность тоже была не так уж плоха, пока рядом с ней находился Данте. Правда, это не означало, что Эбби должна тешить себя пустыми иллюзиями. С ее стороны было довольно странно мечтать об уютном семейном гнездышке с вампиром.

— Ой! — вскрикнула Эбби, почувствовав колющую боль в ноге, и прихлопнула еще одного комара.

— Зачем ты лупишь себя? — проворчал Данте. — Надеюсь, ты не мазохистка.

Мазохизм — это, конечно, очень сексуально, но, как правило, его приверженцы плохо кончают.

Эбби села и почесала ногу.

— Боюсь, что здесь меня съедят заживо, — пожаловалась она.

Данте усмехнулся. Даже в одежде он выглядел чертовски сексуально.

— Слава Богу, что я здесь ни при чем, — промолвил он, и его глаза вспыхнули серебристым пламенем. — Хотя я был бы не прочь легонько укусить тебя пару раз.

— Здесь много комаров, — сказала Эбби, и ее взгляд скользнул по Данте, который, несмотря на суровые обстоятельства, в которые они попали, выглядел безупречно. У него была такая стильная прическа, как будто он только что вышел из дорогого салона, на одежде не появилось ни морщинки, ни складочки.

Эбби нахмурилась.

— Похоже, эти отвратительные кровопийцы не интересуются тобой, — заметила она.

Данте усмехнулся:

— Ты права, комары меня никогда не беспокоят. Но этого нельзя сказать об остальных кровопийцах.

Склонив голову набок, Эбби бросила на Данте испытующий взгляд.

— Ну и как тебе это? — спросила она.

— О чем ты?

— Каково это — быть вампиром?

Данте приподнял черную бровь:

— Задай какой-нибудь более конкретный вопрос, дорогая. Это слишком обширная тема.

Эбби пожала плечами:

— Скажи, жизнь вампира сильно отличается от жизни человека? Тебе ведь довелось побывать в обеих шкурах.

Данте помолчал, обдумывая ответ. Он не знал, сможет ли Эбби переварить то, что сейчас услышит. Скрестив руки на груди, Данте внимательно посмотрел на нее.

— Понятия не имею, — наконец признался он.

На лице Эбби отразилось удивление. Она не ожидала услышать от Данте такие слова.

— Ты с рождения был вампиром?

— Нет, но то, что я пережил, не было похоже на сцену из фильма. После смерти я не вставал из могилы.

— В таком случае как же все было?

Данте задумался.

— Однажды вечером я очнулся в лондонских доках и не мог вспомнить ни своего имени, ни событий из прошлой жизни. Мне казалось, что я только что родился. Я не имел ни малейшего понятия о том, кто я и откуда.