О ней. Онейроид - Наталья Фор

– Я полагаю, что вы правы, – сказал Джон Кэролайн, – некоторые теории Фрейда определённо требуют доработки. – Она посмотрела на него, оторвавшись от трапезы. – Мне бы хотелось с вами это обсудить, если вы не возражаете. Скажем, что если мне зайти за вами завтра, после завтрака? Если ваш дядюшка не возражает. – Джон вопросительно взглянул на мистера Уизли.

– Как я могу помешать таким великим умам, какими-то нелепыми отговорками, верно Кэти? – Он глянул на все ещё недоуменную миссис Паркер.

– Что? – не поняла она. А мистер Уизли продолжил:

– Я говорю, Кэти, что нет плохого в том, что мистер Вудс завтра сразу после завтрака навестит мою племянницу. Они оба работают в одной сфере и, думаю, мистеру Вудсу непременно захочется пообщаться с коллегой, даже если эта коллега женщина.

– Поверьте мистер Уизли, я менее всего подвержен предрассудкам по поводу женских и не женских профессий.

– Вот, как? Что ж замечательно, я, признаюсь честно, недолюбливаю тех мужчин, которые предпочитают иметь дома не жену, а няньку, которая достойна только одного – быть послушной женой. – При этих словах мистер Уизли незаметно для всех глянул на мистера Паркера, но этот взгляд не ускользнул от Джона. Он-то знал подоплёку этих слов, как знал и мистер Паркер, судя по его поджатым губам, он понял, куда последний клонит. Но разумнее всего было не подать виду. Джон слышал об этой старой истории лишь однажды, и то с одной стороны. Как то, во время лечения Уоррена, тот поведал ему, почему мистер Паркер и мистер Уизли так недолюбливают друг друга. Причина была не только в безответной любви мистера Уизли к миссис Паркер, которая впрочем, была вскоре забыта, а имела куда более глубокие корни. Дело в том, что миссис Паркер в девичестве мисс Бингли в своё время подвала большие надежды, связанные с музыкой. Она, как и её кузина Матильда, была необычайно одарена редким музыкальным слухом и голосом. Вот тогда то, мистер Уизли и обратил внимание на юную Кэти. Её карьера только начиналась и она вместе с сестрой только-только начала давать концерты. После того, как Кэти отвергла ухаживания мистера Уизли и вскоре вышла замуж за мистера Паркера, её концертная деятельность прекратилась. Этому, без сомнения, поспособствовал мистер Паркер, по мнению мистера Уизли. Он запретил, по-видимому, ей выступать и тем самым просто запер талант Кэти в этом доме. Когда же Матильда, которая без сестры казалось, просто расцвела на сцене, пленила сердце мистера Уизли, тот поклялся никогда не препятствовать ей в карьере. И он сдержал своё слово. Матильда прервала свою деятельность, только когда родился Уоррен. Она бы и сейчас могла бы петь на сцене, но смерть забрала её раньше положенного срока, отчего и мир и сам мистер Уизли лишился прекрасного человека с большим талантом и большим сердцем. Поэтому, отчасти была понятна неприязнь между двумя мужчинами, один считал другого жадным вором бесценного таланта, а тот другой, считал, что это не его дело.

– Женщина, как и мужчина вправе развиваться так, как ей того хочется. – Быстро ответил Джон, не желая быть причиной конфликта между двумя мужчинами, он видел, что мистер Паркер из последних сил сдерживается, чтобы не нагрубить мистеру Уизли.

– А, что если человек не желает развиваться? – спросила Кэролайн у Джона. – Как вы относитесь к тем, кто не желает развития собственной личности?

– Мне жаль таких людей, но по большей части они мне безразличны, – ответил Джон максимально честно.– Но, должен сказать, к своему стыду я могу испытывать и более неприязненные чувства к таким людям.

– И что же это за чувства мистер Вудс? – Заинтересовалась Кэролайн.

– Презрение. Самое глубокое презрение, на какое я только способен.

– Поистине честный ответ. – Воскликнул мистер Уизли. – Не каждый будет говорить то, что чувствует на самом деле, а вот вы правы. Несомненно, правы. Только презрения заслуживает не тот, кто не хочет развиваться дальше, а по моему мнению тот, кто не способен дать развития другим.

– Сколько мир бы мог познать открытий, если б люди не были так слепы в своих заблуждениях. Но не только заблуждения вводят людей в ту область, из которой нет выхода, но и лень. Это самый прямой путь к деградации. – Сказала Кэролайн. – А знаете, о чем я поистине жалею, мистер Вудс? – Обратилась она к Джону. – О времени, о потраченном впустую времени, которое летит так молниеносно, что через секунду ты уже не молодой и полный надежды человек, а дряхлый старик. Мы не ценим время. Мы его теряем. Вот и сейчас, казалось бы, очень интересный разговор, а время это можно было бы потратить совсем по-другому.

– Простите, вас тяготит наша беседа? – её слова немного задели Джона.

– Что вы, совсем нет. Ведь завтра мы будем общаться без смущения и неловкости, зачем тратить время на более близкое знакомство завтра, если сегодня можно посвятить этому целый вечер. Вы согласны со мной?

Джон, безусловно, был с ней согласен. Она расставляла все по своим местам с такой лёгкостью, что это не требовало дальнейших объяснений. С ней было очень интересно общаться, и Джон с нетерпением ждал завтрашнего дня, чтобы без посторонних поговорить с начинающим, но без сомнения в будущем очень перспективным психоаналитиком.

– Я с нетерпением буду ждать встречи с вами завтра. – И, чтобы рассеять возникшую небольшую скованность за столом, добавил: – Обещаю не смущаться и вести себя так, как будто мы знакомы тысячу лет. – Он улыбнулся мисс Спун.

– Я думаю, сделать это будет очень просто. Буду ждать вас завтра мистер Вудс, в одиннадцать часов. – Кивнула мисс Спун на его слова. – Надеюсь, вы пунктуальны. Все-таки нам есть, что обсудить. – И, резко сменив тему, она повернулась к миссис Паркер. – Мне кажется, у вас к чаю будут кексы? Я услышала их божественный аромат, как только мы подходили к дому.

Глава 13

Мисс Спун, была одной из немногих женщин, поступившей и окончивших Цюрихский университет по специальности. Медициной она интересовалась с детства, когда другие девочки играли в куклы, она с мальчишками препарировала лягушек. Её отец, мистер Спун видя такое увлечение дочери, всячески старался её поддержать. Женская спальня молодой леди была завалена не модными журналами и сладкими романами, а литературой по медицине, справочниками и атласами. Мисс Спун, так же страстно любила рисовать, но портреты ей давались слабо, а вот зарисовки из книг по анатомии были просто превосходны.

Её, можно было назвать, поистине усладой глаз и наслажденьем слуха. Так, по