Жена Убийцы Короля - Марина Парфёнова

Всё это время виконт Рассел Шаплен стоял рядом с ними. Во время разговора он то бледнел, то краснел, под конец покрылся испариной, а стоило им обменяться такими искренними предложениями помощи, как мужчине пришлось вынуть платок и обтереть лоб и щёки от холодного пота, что стекал по нему уже не просто ручьями — водопадами. Наконец, словив секунду тишины, он поспешил украсть её, будто боялся, что они скажут что-то еще более скандальное — а, надо отметить, речи такие между неженатым мужчиной и недавно вышедшей замуж девушкой были прямым путём к скандалу. Подслушай их кто сейчас, укажи на подтексты, которых на самом деле не было, и честь обоих была бы запятнана, а репутация испорчена.

— Рад, что вы сразу нашли общий язык! — такой фразой вклинился в их разговор Шаплен. — Уверен, у вас найдётся много тем для разговоров позже, возможно, в компании вашего мужа или нескольких подруг, госпожа Джерард, — почему он решил, что стоит уточнить для неё этот момент, Алисия не поняла, но кивнула. — Как вам сегодняшний праздник? Музыканты сегодня особенно хороши, не так ли?

— О, вы правы! — не успела Алисия открыть рот, как ответил Бернард. — На самом деле, мы же уже обсуждали это, пока не перешли к вам, ваша светлость.

— Ко мне? Вы имеете ввиду, когда я к вам подошла?

— Нет, не совсем, но в тот момент как раз и вы к нам подошли. Его милость, господин Шаплен, как раз заговорил о вас, но не успел ничего сказать.

Неприятное чувство само собой собралось у неё в груди, но Алисия постаралась игнорировать его, вместо этого повернувшись к зеленеющему, готовому вот-вот умереть от стыда господину Шаплену. Или не от стыда. Может, от злости? Всё же Бернард не удержал язык за зубами в теме, которая явно ставила его знакомого в нехорошее положение.

— О чём же вы хотели сказать, господин? Уверена, я смогу дополнить, если вас что-то интересует.

В этот момент до Бернарда наконец дошло, что он сказал и тем самым сделал. Не успела кровь отойти от его щёк, как стремительно вернулась обратно, да ещё с пущей силой, когда как сам юноша постарался исправить ситуацию:

— Я уверен, что только хорошее, госпожа! Мой друг совсем не из тех, кто говорит гадости за чужой спиной, могу в этом поручиться, — глаза Бернарда заметались от Алисии к Расселу и обратно. Его взволнованный, нервный вид сам собой заставил Алисию успокоиться. В самом деле, Шаплену очень повезло с другом. Хорошо бы теперь и оправдаться, чтобы звучало не надуманно.

— Да, да! Я бы не позволил себе сказать плохо о госпоже Джерард! — что же, миссия провалена, он абсолютно точно не выглядел как раскаявшийся или искренний. Алисия внутренне тяжело вздохнула, готовясь слышать лесть или оправдания. В конце концов, Бернард не знает, о чём хотел сказать его друг, так что и обвинить во лжи нельзя. Гнусный злодей одной арки, чего от него ещё ожидать. — Я хотел рассказать, как встретил вас на рынке, понимаете? Вы тогда тоже выглядели хорошо, так что я хотел поделиться новостями, что наш общий с Бернардом друг, герцог Джерард, вполне себе счастлив в браке, вот и всё. Не думайте о нас плохо, госпожа, я просто радуюсь за вашего мужа, ведь такой достойный человек заслуживает только не менее достойной жены.

— Поверьте, мне очень приятно это слышать, — вежливая улыбка ещё никогда не казалась ей такой лёгкой, как в этот момент. Даже если он это всё выдумал сейчас, потому что рассказать настоящих мыслей не позволяют общественные порядки, слова его были правдивыми. Она примет это, а сплетни, что будут ходить позже за спиной, с чистой совестью повесит на этого человека.

— Была рада с вами поболтать, господа, но мне нужно вернуться к своему мужу. Думаю, я должна ему хотя бы один танец, а то так заговорюсь, что пропущу все, — как ей показалось, довольно вежливо откланявшись, Алисия развернулась и покинула компанию мужчин. Идти пришлось по краю зала, ведь началась следующая мелодия, под которую пары отплясывали что-то очень активное, чему её ещё не научили. При том, какими были тренировки вальса, Алисия уже боялась репетиций этой галиматьи, где есть и хлопки, и притоптывания, и обмен партнёрами. Если получится, она заранее откажется в этом участвовать.

Самуил сменил своё местоположение, его не удавалось разглядеть, даже выискивая чёрные макушки. Как оказалось, таковых в зале не было вообще, только тёмно-русые изредка встречались тут и там. Значит, это и правда цвет, выделенный только Алисии и Самуилу? Опять же, господин автор, почему эта пара стала такой исключительной, но не получила и десяти страниц внимания?

Тяжело вздохнув и опершись о колонну, поддерживающую высокий потолок, Алисия решила заняться более интересным для неё занятием. Две золотые точки, уже взлохмаченные, но каким-то образом сохранившие презентабельный вид, принадлежали Саманте и Эйдану. Парочка занимались тем же самым, чем и сама Алисия: встав в уголке, рассматривали людей, что-то шептали друг другу и смеялись. Вместе они были больше похожи на головную боль родителей, близнецов, не умеющих сидеть на месте. Тяжело поверить, что совсем скоро страсть в их сердцах разгорится с такой силой, что день расставания будет казаться вечностью мучений. Алисия немного сожалела, что своими действиями прервала любовь с первого взгляда, но любовь с первого дня знакомства тоже звучала не так уж плохо.

Задумавшись, она не обратила внимания на то, как эти двое прокрались к столу, хотя весь путь следила за ними, не отрывая глаз. Очнулась же от испуга, когда Эйдан схватил её за руку и потянул за колонну, где их ждала Сэм. Служанка переступала с ноги на ногу, глаза бегали, то и дело останавливаясь на двух бокалах, осторожно удерживаемых ею. Она то прикусывала губу, то облизывала её, после сжимала, и тут же, вспоминая, что выглядит некультурно, разжимала с приглушённым «па» или звонким «ма»: звук менялся в зависимости от того, укусила ли она губу до этого или же облизнула.

Оглянувшись на Эйдана, в это время осматривающегося, не следит ли кто за ними, Алисия увидела третий бокал. Эти… подростки, как же они упали ей на голову?

— Простите, если испугали вас, госпожа, — стесняясь обращаться к Алисии по имени в присутствии принца, Саманта послала ей взгляд, который означал лишь «пожалуйста, не ругайтесь». Она хотела сказать что-то ещё, но не смогла подобрать слов, потому сразу же закрыла рот назад. Повторив так пару раз, Сэм посмотрела уже на