Мэрианн. Минуя войну - Техно Ведьма

Такого унижения парни уже не выдержали и в меня полетел первый «снежок». Ожидаемо, Йохан легко отбил его мечом, но вот полетел второй и третий… К троим с кинжалами в руках присоединился и первый незнакомец, начав сужать круг, тем временем как остальные остановились поодаль делая новые каменные снежки. В открытом бою Йохан без труда убил бы их, но сейчас он старался и жизнь им сохранить, и меня обезопасить.

Первый из незнакомцев оказался самым проворным, ему всё же удалось не сильно поцарапать Йохана. Казалось бы мелочь, но дрогнувшая рука пропустила летящий камень, повлёкший за собой и последующий.

Стоять в стороне было уже откровенно глупо, потому первым делом обезоружила самого наглого — первого незнакомца. Главное наше с Йоханом упущение, что стояли близко, из-за чего теряли большую возможность манёвра. В отличие от нас, нападавшие не боялись навредить, что тоже не могло сыграть нам на руку. Пока у нас в голове билась мысль о том, что это просто зазнавшиеся подростки, эти «милые дети» совершенно не сдерживались в своих нападках, забрасывая камнями и нападая. Это было ещё более жутко, чем на поле боя наравне в Крэйволом.

Спасение пришло откуда не ждали. Я как раз сбила с ног первого из нападавших, как остальные замерли и попытались скрыться. Уже успела подумать, что приняли поражение, но в ногу одному прилетел клинок, что примечательно не мой, а второй рухнул на месте, запутавшись в метко брошенной кем-то верёвке. Увидев кого-то за моей спиной третий беспризорник попытались убежать, хотя после Йохана мог в лучшем случает отползти, но послышалось хлопанье крыльев и прилетевший крупный ворон уцепил юношу за одежду, оттягивая в противоположную сторону. Двое всё же смогли сбежать. Видя ужас на лицах беспризорников было боязно оборачиваться, но, судя по всему, этот кто-то на нашей стороне?

Воитель был похож комплекцией на князя. Та же гора мышц и огромный рост. Разве что волосы были пепельно-серые из-за изобилия седых. Лицо выражало уверенность, которую не мог поколебать даже не видящий белесый глаз. Единственный видящий чёрный же цепко следил за каждым. Подняв один из небольших кинжалов, воитель не целясь кинул в сторону. Послышался вскрик и убегающий зачинщик разбоя упал, со стоном держась за ногу. Ещё один небрежный взмах всё той же верёвкой и последний нарушитель покоя падает, так же запутавшись. Воин уверенно подобрал юношей за шкирку, как котят, собирая в кучу и усаживая примятое поле внезапного сражения.

— Йохан, дурень, твоя задача охранять княгиню, а ты на голодранцев размениваешься. — Беззлобно проговорил воитель, связывая беспризорников одним за другим. У продолжавшего скулить юноши он вырвал кинжал из ноги без грамма сожаления.

— А твоя — хранить град. Как видишь мы оба в пролёте. — Недовольно процедил сквозь зубы Йохан, тяжело дыша и держась за рёбра, где сквозь пальцы уже проступила кровь.

— Йохан, ты как? — я присмотрелась к старому знакомому.

— Да жив он, кнажна. Йохан, не ломай трагедию, не на спектакле.

— Я знаю вас? — Посмотрела в упор на незнакомого воина, закончившего связывать озлобленных беспризорников.

— Къяр, княжна. Воевал с князем с первых дней войны. Вам не присягал, потому что уже дал жест верности вашему отцу.

— Сейчас это хранитель главного града. — Дополнил ответ Йохан.

— Князь попросил. Здравы будьте.

Закончив пояснения, Къяр повёл изрядно помятую вереницу молодых людей прочь. Нам ничего не оставалось, как тоже медленно направиться во дворец, промывать раны.

Рассматривая в покоях своё отражение в зеркало чувствовала омерзение. По скуле опять разливался синий отёк, ровно как и по всему телу. За время войны было множество сражений и ни в одном в меня не закидывали камнями. Узкие редкие порезы и вовсе казались ерундой.

— Что будет с теми сорванцами, что чинят беспорядки?

Когда я отошла от шока на столько, что смогла выйти в люди, первым делом направилась на серьёзный разговор с князем.

— Высекут публично розгами.

— И всё?!

— А что ещё? Они фрайфолы, а значит свободные. Будь это те же крэйволы или даже герфельды — казнили бы не раздумывая и были бы правы, нам бы и слова не сказали…

— Но они напали на нас посреди улицы!! На меня!

Князь задумался.

— Можем в качестве исключения облить ледяной водой на морозе или посадить под арест на неделю, но сомневаюсь, что после этого народ станет любить тебя сильнее.

Я замолчала, не зная ни чем возразить, ни что предложить. Оказавшись в подобной ситуации впервые, пыталась вспомнить, как поступали в других государствах. В голову не переставая лезли только образы Крэйвола, где слугу могли высечь за любую оплошность, будь то разлитое случайно вино, не достаточно уважительный взгляд или поклон не по уставу. Как уважения добивались Партоломеи и Герфельд я не знала. Но главное отличие крылось именно в названии и статусе: одно дело слуги, другое — помощники. Но беспризорников нужно было срочно пресечь. Если они уже порождают смуту и раздор сейчас, спустя полгода после официального окончания войны, то что будет позже? Я не боялась потерять титул княжны, но позволить просто так забыть заслуги… Позволить людям забыть всех тех, кто пал? Неужели Бьёрг и Домар, как и остальные — пали напрасно? В такие моменты не хватало преданности Бранда… Вспоминая улыбку окровавленную улыбку барабанщика внезапно в голове прозвучало обращение Роберта: «Королева крови и мечей». Пусть будет так, раз народ не помнит иначе.

— Никакого ареста и розог.

— Ты так легко из простишь? — Удивился отец. Пока я молчала, размышляя, он уже отвлёкся от разговора, погрузившись в изучение бумаг с доносами. Возвращаясь к обсуждению, отложил в сторону перо и пергамент, где писал ответные письма.

— Ни в коем случае. Всех, кто напал сегодня — в ссылку в северные провинции в рудники. Как вариант, в родной край Бранда. Заодно передадут его матери мои соболезнования о кончине сына. Надо выказать ей почести, её сын пал героем…

— Тот край очень суров, а работа в рудниках тяжела, в такие места фрайфолы уходят только добровольно.

— Как и везде. Мы начинаем больше сотрудничать с другими государствами, а значит и сырья нужно больше. — Отец задумчиво молчал. Теперь уже он не знал что мне возразить. — Война длилась более трёх десятков лет.

— Тридцать три года, полтора из которых после твоего вмешательства. — С горечью уточнил князь.

— Сути не меняет. Мне искренне жаль, что люди привыкли уважать только позицию силы. К сожалению, все уже забыли как это — «Иначе». Если не остановить мятеж сейчас,