Мэрианн. Минуя войну - Техно Ведьма

— Кто поёт? — Высказал Кетиль общую мысль, которую никто не решался озвучить.

Весь отряд сидел сейчас в кубрике, благоразумно решив не мешать матросам, напряжённо снующим по палубе. Всё же в открытом море — они в приоритете. Я же решила не оставлять свою стаю, чувствуя напряжение и беспокойство. Мне, как и всем не нравился плотный туман, тем более при соседстве с течением и острыми скалами.

После вопроса воина, все в очередной раз оглянулись, убеждаясь, что никто из присутствующих и не думает заниматься подобным.

— Может, всё успокоилось и матросы так зовут нас подняться? — Предположила Хелен.

— Очень сомнительно, но думаю стоит проверить. Всё же мне чудится напев именно с палубы.

Подняться наверх я намеревалась одна, но отряд слаженно поднялся и тоже направился к выходу. Так понимаю, всех слишком беспокоило странное звучание. Однако когда мы поднялись понятней не стало и вопросов только прибавилось. Матросы так же сообщали капитану о камнях, но только о самых крупных. Таких, которые было видно не перевалившись за борт. Впрочем, они и не говорили, предпочитая просто махать ярким лоскутом, привлекая внимание. Сам же Якен и вовсе стоял с повязкой на голове, плотно обмотанной вокруг ушей.

— У…Уходите обратно! Они… зовут! — Подошедший матрос выглядел измотанным, на лице отражалась скорбь, а тело было в напряжении, словно сведённое судорогой.

Пройдя мимо нас, он направился к борту, но не дойдя до края начал махать лоскутом капитану и ещё через мгновение мы действительно увидели взмывающейся ввысь осколок скалы. Странное звучание между тем на борту ощущалось в разы сильнее. Разливающееся ото всюду, оно было слишком мягким и тягучим для исполнения голоса, но и инструментальным его назвать было нельзя, ведь то и дело проступали отдельные обрывки бессвязных фраз. Понятно было только одно, что причина всего сейчас за бортом и именно её упорно не хотят видеть матросы. Очень странно, ведь чем ближе мы подходили к краю палубы, тем спокойнее и безмятежнее становилось в душе.

За бортом, у самого края водной глади клубы тумана приобретали очертания людей. Самых разных, от моряков в официальных камзолах до аристократичных дам с перьями в высоких причёсках. Все они шептали и протягивали руки с мольбой забрать их на борт и согреть.

— Тут человек за бортом! — Крикнул Кетиль.

Конечно им всем нужно было помочь. Слов было не разобрать, но удивительно красивые голоса как один пели о холоде. Послышался плач. Слишком инородный среди звуков песни.

— Держите деву! Она сейчас прыгнет!

Я не могла отвести глаз от клубов тумана и людей в нём. Неужели никто не поможет им?

— Вам же сказали сидеть внизу! — Меня резко потянули назад. Оказывается, я уже на половину тела свесилась за борт. С удивлением оглядевшись увидела знакомого матроса.

— Зачем вы меня тяните? — Искренне удивилась я. — Нучно помочь Им, а не мне! Помогите же! Им холодно!

— Молю, очнитесь, княжна, вы нужны нам! — Взмолился матрос и на его глазах мне показались слёзы. — Им не помочь, но мы умрём здесь вместе с ними…

— Нет, мы поможем им! Им холодно!

— Пустите меня!!

Я обернулась на возглас и увидела откровенно плачущую Хелен. Вот это было страшно и на короткий промежуток времени отрезвило сознание. Вновь огляделась по сторонам, но уже всматриваясь. Картина удручала. Матросы уже не успевали показывать капитану расположение скал, пытаясь удержать воинов, стремящихся в свою очередь помочь людям за бортом.

— Так в чём проблема? Почему вы мешаете… нам… — Я осеклась на последнем слове, ведь за бортом мне померещился граф. Руки его были в шрамах, а по белоснежному кителю на груди расползалось красное пятно. — Его не может быть здесь… — Прошептала наконец, но граф уже заметил меня.

— Мэри! Дорогая Мэри! Позволь взабраться на борт? Здесь холодно и беспокойно…

Только после этого я вспомнила Чарли. Моряка Чарли, что ходил в плавания под руководством Филла и кого не дождутся на суше после шторма. Памятного инструмента, именуемого «зов невесты» у нас не было, но главное же звук, земной и родной. Быстро вернувшись в кубрик, отыскала в вещах Хелен гитару. Найти же саму деву на борту было не так просто. За короткое время суматоха только разрасталась, но теперь уже и сами матросы начали пробовать подать руку помощи покойным призракам, которые в свою очередь были не прочь затащить нас всех на дно. Хелен нашлась всё так же плачущая, удерживаемая Лиром. Вместе мы оттащили деву в центр палубы, подальше от борта. Сначала девушка упиралась, но поймав все же взгляд Лира кажется пришла в себя, как и я не на долго, так что требовалось действовать быстро.

— Играй! — Крикнула я, всучив девушке инструмент.

— Что… Как можно… в такой ситуации…

— Нам нужно звучание! Играй!

— Хорошо, но я не знаю что… — Промямлила растерянно девушка.

— Что-то родное и знакомое всем! Что найдёт отклик! Я не знаю, просто играй!

— Я не понимаю!

— Р-рр… Бранд бы понял!! — Я с силой ударила кулаком о палубу.

В ответ на меня посмотрели две пары укоризненных глаз. Да, в целом я не имела права так говорить, но конкретно сейчас мне действительно не хватало барабанщика Бранда. Ему никогда не нужно было объяснять что как и зачем. Укор взгляда Хелен сменился обидой, а потом она и вовсе закрыла глаза. Ударив пару раз по струнам, она начинала подбирать то один фрагмент, то другой, но даже этих звуков хватало, чтобы сбить красивое пение душ за бортом. Наконец Хелен начала наигрывать что-то душевное, по прежнему не открывая глаз, абстрагируясь от окружающего хаоса.

Викинг мой, плыви по морю

Тора Наковальни вторя

Да не смолкнет твой победный рог

Если встретишь смерть, не бойся

В свете древних валькирий скройся

Но я буду ждать звук твоих ног

(Green Apelsin — «Вальхалла»*)

Чем дольше пела фрайфол, тем легче становилось дышать всем. Спустя какое-то время послышались вразнобой ругательства отряда и матросов, приходящих в себя и осознающих происходящее. Откуда-то подошёл Джулиано и рухнув рядом с девушкой взирал на гитару и гитаристку потрясёнными глазами.

— Туше. Снимаю шляпу… я бы так не смог…

Лир шикнул на сициадца, призывая молчать. Правильно, пока не выйдем из тумана мелодию прерывать нельзя. Позже я и вовсе широко улыбнулась, увидев луч света, золотистым столбом пробивающийся сквозь туман. Хелен исполняла одну мелодию за другой, иногда давая голосу отдохнуть, продолжая перебирать струны. Земной и житейский звук. Убрала гитару она только когда солнце, окончательно рассеяв туман, стало припекать её лицо.

— Хель их раздери, что это было, но оно ужасно… —