Мой обольстительный босс (СИ) - Вилке Веста

Сейчас, обретя свою пару, Блад чувствовал, чего был лишен все это время, в чем настоящий смысл этой жизни. Чего стоит успех и богатство, если их не с кем разделить? Да и успех ли это? Можно ли мерить успешность роугга счетом в банке или престижностью профессии? Нет. Единственное мерило того, насколько он успешен — это гордость в глазах пары и их детей!

В этом то и заключена самая большая ирония! У Блада не будет первого раза, когда Аврил осознала, что они пара. Да и она вряд ли вспомнит их первый секс и как он ее отметил. Дьявол! Да сэфэра, скорее всего, даже не вспомнит, как он впервые принесет ее в свой дом!

Досадно и обидно это признавать, но сегодня Блад был таким же бедным и нищим, как в тот день, когда впервые устроился на работу мелкого клерка в одном из дальних замшелых отделений холдинга, которое сейчас, наверное, даже не существует. Блад не сдался тогда, когда плохой старт был предвестником того, что карьеру ему не построить. Даже больше! Вспоминая себя тогдашнего, вспоминая, как косячил направо-налево и чуть не был уволен, Блад порой сам удивлялся, что не бросил эту работу. А ведь отступи он в какой-то момент, в тот, когда до победы оставались считанные шажочки, то сейчас не работал бы в холдинге и не встретил Аврил. Все в его жизни шло к этому моменту. Блад не сдался тогда, не сдастся и сейчас!

Чем ситуация с Аврил отличается от той? Да ни чем! У них тоже был плохой старт, и тоже по вине Блада. Как и его первый начальник, Аврил не хочет давать ему второй шанс. Только в этот раз ставки выше!

Блад провел рукой по животу сэфэры. Ставки слишком высоки, чтобы отступать сейчас или пасовать перед трудностями. Тут не устроиться на другую работу, если с этой уволят. Или Блад будет жить с Аврил, или умрет без нее. Роугги не живут в разлуке со своей парой.

Аврил настроена против него, поэтому придется очень постараться. Он предложит ей все, что у него есть, попытается влюбить в себя или xотя бы расположить к сeбе для нaчала. Дьявол! Если придется, то будет ползать у Аврил в ногаx, чтoбы вымолить прощенье! Пара и ребенок ему важнее, чем гордоcть или pабота.

Внезапно болид cлегка тряхнуло, и Блад недовольно зарычал. Не хватало только снова разбудить Аврил и жару.

— Приехали! — негромко доложил Монти.

Глухое раздражение вызванное толчком от приземления, сменилось натуральным страхом: а что если Аврил не понравится их новый дом? Что если она очнется и разозлится на то, что Блад привез ее сюда, а не к ней домой? Или вообще не захочет его видеть?

— Пойду, проверю дом, чтобы там не было посторонних, — коротко отчитался Монти и ушел. Несколько мгновений Блад с недоумением смотрел на удаляющегося роугга, не понимая, о чем тот говорит, пока до него не дошло: Кируок отошлет прислугу, чтобы никто случайно не побеспокоил их с Аврил, и одновременно деликатно дал ему возможность принести одетую только в пиджак сэфэру в дом без свидетелей.

Тряхнув головой, Блад отодвинул все свои страхи на задний план. Выбравшись из болида, он обошел его так, чтобы удобнее было взять Аврил на руки. Она совершенно ничего не весила. Слишком худенькая, слишком хрупкая. Пока Аврил была в одежде, он этого не замечал. Одежда делала ее утонченной и изящной. Но сейчас… Сейчас Блад не на шутку испугался: сумеет ли она выносить ребенка? Да еще и роугга. Ему очень хотелось бы, чтобы первенцем стал сын, наследник! Но мальчики роугги слишком крупные. А Аврил сама выглядела как подросток. Половину своей жизни не доедающий подросток.

Раскаянье в содеянном пришло только сейчас. Нельзя было терять голову! Нужно было подумать о предохранении! Блад должен был позаботиться о своей паре!

Снедаемый такими мыслями он вошел в дом, держа сэфэру на руках, и тут же едва не бросил ее, чтобы схватиться за голову. И этот дом он собрался наводнить детишками? Везде модная мебель из самого дорогого стекла, добытого аж на Адалийском астероиде — одном из немногих мест, где оно было обнаружено. Материал настолько хрупкий, что его не укрепляли даже полимерами. А что если ребенок споткнется и разобьет голову об этот дизайнерский наворот? Или перевернет его на себя, разобьет и порежется? Или, попробует проткнуть чем-нибудь одну из этих голографических стен? Его же на атомы разложит! А в соседнем зале у него вообще лава в полимерном стекле. Эффектно, красиво. Стекло не дает жару от лавы распространяться. Но что если полимер все-таки треснет, а рядом дети? Это, конечно, маловероятно, ведь для того, чтобы разбить это стекло нужен точечный удар большой силы, и в этом доме нанести его не чем… Ну, а вдруг! Это же его дети!

— В этом доме нельзя растить детей, — покачал головой Блад, не думая, что произносит это вслух.

— Каких детей? — спросила Аврил, не открывая глаз.

Блад так задумался, что даже не обратил внимания на то, что его пара проснулась. В данных обстоятельствах не было лучшего решения, чем сказать правду, что он, улыбнувшись, и сделал:

— Тех, которые появятся у нас в будущем.

Аврил вздохнула и попыталась повернуться в его руках, но сил на это не хватило.

— Не будет никаких детей, — тихо проговорила она, и, открыв глаза, посмотрела на него невыносимо грустным взглядом: — У меня не может быть детей.

Слезинка скатилась по ее щеке, одно единственное проявление чувств. Одно, заменившее миллионы слов и объяснений. Аврил думала, что у нее никогда не будет детей, не будет семьи и очень об этом сожалела. Даже не так — горевала и оплакивала эту потерю. Это были похороненные глубоко внутри мечты о том, чтобы любить и быть любимой.

Хуже всего то, что Аврил не верила, что Блад сможет дать ей то, в чем она нуждалась.

Он не успел ничего сказать, что бы опровергнуть эти слова и разуверить свою пару в ее заблуждении: глаза сэфэры быстро закрылись, и уставшая, изможденная жарой девушка снова погрузилась в чуткий сон.

Слова Аврил, тем не менее, вселили в Блада уверенность и даже подняли настроение до отметки замечательно. До этого он как будто шел по зыбкой почве, не зная, куда дальше ступить, чтобы не загрузнуть в болоте сильнее. Сейчас же нащупал твердую почву и мог выбраться по этой дороге на берег.

Вот он! Ключик к сердцу Аврил! Он даст ей семью и любовь! И у них будут дети. Если у нее и правда не будет детей — используют феаксов. Эта раса как инкубатор для выращивания потомства для других рас. Вся шутка в том, что они пластичны, подстраиваются под любой размер, и могут в точности повторить ДНК родителей. То есть, как если бы детишек выносила сама Аврил.

Конечно, это недешевое удовольствие. Наверное, на это уйдет все состояние, которое Блад нажил. Но ведь оно того стоит. При мысли об Аврил, воспитывающей их общих детей, заботящейся об их доме, у него защемило в груди.

— Все будет хорошо, девочка моя, — начинающим изменяться от сильного волнения голосом, практически прорычал Блад, нежно поцеловав Аврил, и продолжив движение к своей спальне. — Все получится. Ты увидишь, что не будет счастья для тебя и счастья для меня. Только мы с тобой вдвоем можем заставить это все заработать: создать семью, построить дом. И мы заставим. Все получится!

Слышала ли его Аврил? Понимала ли его слова? В этот момент Бладу было все равно. Он был уверен в положительном исходе и эту уверенность никто не смог бы поколебать.

ГЛАВА 7

Энтони шел к Рою с тяжелым сердцем. Он знал, что ему не понравится услышанное и знал, что друг не обрадуется вестям. Но дело было безотлагательным. Так он и сказал Альбе, когда просил впустить.

— У Роя важные и сложные переговоры, — мотивировала свой категорический отказ впускать его Альба, и если бы Энтони не знал, что этот механический женский голос принадлежит искусственному разуму, то вполне мог бы заподозрить его владелицу в том, что она получает удовольствие от этого.

— С кем у него встреча? Когда она началась? Как долго продлиться? — Энтони не собирался так легко отступать и перешел в наступление. Зная Альбу и зная Роя, за этой дверью с одинаковой вероятностью могло проходить совещание о слиянии консалтинга «Тьери» и холдинга «Нолти», и любовная встреча с Роя с Хеленой. А дело, с которым пришел Энтони, правда, было важным.