Мой обольстительный босс (СИ) - Вилке Веста

Блад от души посмеялся над этим предложением. У роугга, только нашедшего свою пару только одно желание и при других обстоятельствах не исключено, что именно Аврил просила бы его притормозить. Какие уж тут препараты? Успокоившись, он приказал:

— Вводите снотворное и подготавливайте Аврил к перевозке. А я вызову транспорт.

Сколько бы времени у него не было, но он употребит все возможные средства, чтобы убедить Аврил стать его парой. Даже если придется действовать нечестно.

ГЛАВА 6

Есть огромное преимущество в том, чтобы быть одним из первых лиц в холдинге «Нолти» — если бы Блад захотел, то мог бы незаметно перевезти из здания гору трупов. Перевести одну спящую сэфэру проблемы тоже практически не составило. У медиков была своя платформа для посадки шаттлов или болидов. По личному распоряжению Блада, целый час здесь никто не взлетал и не садился, кроме, разумеется, его личного черного болида, пилотируемого Монти.

Меньше всего Бладу хотелось, чтобы кто-то видел, как и в каком состоянии, он увозил Аврил. Она сейчас слаба и уязвима, и ему не хотелось провоцировать очередное нападение на нее. Да и не к чему плодить ненужные слухи. Аврил дорожит своей репутацией, и он это уважал.

Блад всегда ценил Монти Кируока за его молчаливость и исполнительность. А еще за то, что этот роугг не задавал лишних вопросов. Сегодня он был особенно благодарен телохранителю и по совместительству новому водителю Аврил за то, что тот не стал комментировать происходящее, и не говоря ни слова, во всем помогал.

Полет проходил нормально ровно до того момента, как их болид не попал в воздушную яму, и его не занесло в вираж, слегка тряхнув. Но этого вполне хватило для того, чтобы Аврил отбросило прямо на Блада. Он среагировал быстрее, чем подумал, ловя ее, и даже не подумал о том, КАК именно ловит: одна из его рук сомкнулась на груди девушки. Ее тело дернулось, как струна, и с тихим полустоном-полувздохом сэфэра открыла глаза.

— Аврил? — осторожно позвал Блад, мысленно проклиная все на свете. Как же это не вовремя!

Девушка чувственно выгнулась и застонала.

— Тебе больно? — испуганно склонился к ней Блад. Аврил обвила руками его шею и притянула к себе, буквально впившись в его губы страстным поцелуем. Ему стоило огромных усилий оторваться от нее, чтобы хрипло спросить:

— Монти, до дома далеко?

— Еще полчаса, — ответил роугг, начиная парковать болид на небольшой, спрятанной от посторонних глаз в глубине складов, площадке.

— Не успеем, — голосом больше похожим на рычание пробормотал Блад, в тот момент, когда Аврил с упоением поглаживала его мгновенно отвердевший член через штаны, одновременно пытаясь вывернуться, чтобы оседлать его.

Как и предупреждал медик, ее действиями полностью руководило желание получить разрядку. Разум был похоронен под инстинктами и простой животной похотью. Если бы Аврил хоть немного владела собой, то не стала бы пытаться сорвать с Блада одежду и точно не стала бы пытаться его ласкать.

— Я так и понял, — вздохнул Монти, заканчивая с посадкой и отстегиваясь, чтобы выйти. — Я пойду погуляю снаружи. Когда снова сможем лететь — свяжитесь со мной по коммуникатору. Линия связи защищена, входная дверь будет заблокирована и болид здесь никто не побеспокоит. Вы одни.

Блад не успел поблагодарить Монти, так как его практически мгновенно ветром сдуло. Он еще успел подумать, что нужно бы его как-то наградить за понятливость и хорошую работу, прежде чем все внимание сосредоточилось на Аврил. Блад хотел свою пару, но это не мешало ему трезво оценивать ситуацию. Бедняжка была не в себе — лицо слегка осунулось, глаза лихорадочно блестели, движения были немного бессмысленными и хаотичными. И в том, как она пыталась добраться до тела первого попавшегося партнера, то есть до него, была жуткая нужда, в каждом движении была отчаянность и поспешность.

Медик был прав — сэфэра испытывала потребность в сексе и эта потребность управляла ею. Аврил нуждалась в разрядке, и он собирался дать ей это, хоть и не так представлял себе их первый раз вместе. Ему казалось, что у них будут свечи и романтика, будет музыка, а голографическая стена создаст для них какое-то красивое место. Вместо этого он толкнул ее на сидение, руками сжав бедра. На Аврил была только больничная одежда, больше похожая на ночную рубашку. Не тратя время на раздевания, Блад просто разорвал ее в клочья, освобождая столь желанное тело. Аврил же пыталась стянуть с него одежду. На мгновенье он замер, любуясь прекрасной сэфэрой, которую судьба дала ему в пару. Она была еще красивее, чем в его фантазиях: бледно-розовая кожа порозовела, светло-зеленые глаза помутнели от желания, рубиновые губы были искусаны и казались больше, чем есть. Устроившись на сиденье, Аврил призывно раздвинула перед ним ноги. И Блад в жизни не видел ничего эротичнее, чем ее ставшие твердыми от желания соски и влажное лоно.

Роугг шумно выдохнул, чувствуя, что член стал как каменный, а в нем росла потребность быть со своей парой, быть в ней, заклеймить, сделав навечно своей. Склонившись над страдающей от желания сэфэрой, Блад прохрипел, изменившимся, больше похожим на звериный рык голосом:

— Без тебя я умру.

Ему мешала одежда, поэтому Блад буквально содрал с себя все. Лежащая под ним Аврил извивалась и стонала, будто находилась в агонии. Не нужно иметь образования медика, чтобы понять, что если девушка сейчас же не кончит, то вскоре любовная горячка станет для нее мучительной. Блад решил, что первый раунд будет только для нее.

— Сейчас я тебе помогу, — он говорил с нею, пытаясь успокоить, даже зная, что Аврил его не слышит и не понимает.

Устроившись как можно удобнее между бедер сэфэры, роугг раздвинул ее ножки еще шире, и повыше согнул их в коленях. Ее аромат притягивал его сильнее любого магнита, пробуждая первобытный инстинкт взять то, что принадлежало только ему.

— Сейчас станет полегче, только потерпи, хорошая моя девочка, — проговорил Блад и, лизнул нежную, жаждущую ласки плоть, остановившись на небольшой жемчужинке. Аврил закричала, откинула голову назад. Жара мучила ее, и ощущения были такими интенсивными, что бедняжка испытывала практически боль.

Зная, что лишь заставив кончить, сможет дать ей хоть какое-то облегчение, Блад не остановился, а наоборот, лишь сильнее прижался к клитору, лаская его губами и языком. Левая рука поднялась и легла на ее грудь, и пальцы сжали затвердевший сосок. Дыхание Аврил стало более отрывистым, стоны более протяжными и исступленными. Еще немного и сэфэра могла кончить. Блад резко всосал его в себя небольшую горошинку, и Аврил с громким криком кончила. Ее широко раскрывшиеся глаза уставились в потолок, глядя перед собою невидящим взглядом. Блад уже видел такое, у Энн во время жары. Первый оргазм для такого измученного возбуждением тела был просто невыносимо сильным — он буквально разрывал на части все ее существо. Однако боль от неутоленного желания осталась. И Блад не останавливался, сосредоточившись на клиторе, лаская его губами и языком пока вторая волна горячего оргазма не накрыла сэфэру, вырывая из нее исступленные стоны и крики.

Блад перестал ласкать клитор и ввел в нее палец. На мгновенье замерев, он наблюдал за ее реакцией, боясь, что причинит боль. Но Аврил попыталась шире раздвинуть ноги, приветствуя это вторжение. Улыбнувшись такому отклику, Блад медленно начал двигать пальцем, постепенно ускоряя ритм. Он знал, чего Аврил желает — чтобы движения были быстрее, сильнее, чтоб палец заменил его член. И он хотел того же больше всего на свете. Его желание соединиться с парой было так велико, что член и яйца начали болезненно ныть. Кажется, он сам начинал изнывать от «жары». Но он также знал, что в таком состоянии сила ощущений может просто убить ее. Сначала нужно сделать так, чтобы жара немного отступила. Как бы трудно ему это не далось.

Блад слишком часто подводил Аврил до этого и сейчас готов был умереть, но сделать для нее все, что необходимо, быть таким, каким ей нужно в данный момент — терпеливым и бескорыстным. Если для этого нужно бороться с собственным инстинктом, то он будет бороться, пока хватит сил.