Мой обольстительный босс (СИ) - Вилке Веста

И тут ее осенило! Ей не нужно быть с Бладом, пока тот закончит свой проект, чтобы скопировать данные и передать Рейфу Тьери. Ей нужно передать все, что имеется, и позаботиться о том, чтобы Блад замедлился. Так у конгломерата Тьери будет фора и когда оружие будет готово, холдинг «Нолти» не сможет заявить, что его разработки украли!

Сама вселенная дала Энн шанс отвлечь Блада так, что тот не то что о проекте «Сильнея», даже о том, какой сегодня день не вспомнит!

Лучшим во внезапно возникшем плане было то, что все необходимое для его воплощения было у нее с собой, замаскированное под обычный флакон с очками. За его содержимое Энн могли посадить пожизненно в четырех из шести обитаемых галактик. Еще в двух попросту казнили бы. Но без него у Энн не получилось бы завязать отношения с Бладом. И сейчас сэйтоу носила его с собой в надежде получить шанс снова пустить его в ход.

Теперь же ее планы кардинально изменились.

Сэйтоу вернулась в медкабинет, но не стала задерживаться надолго. До возвращения медика оставалось всего ничего. Дилетант стал бы искать нужное по ящикам, тем самым привлекая к себе внимание. Но Энн не зря прошла хорошую подготовку. Она пошла якобы в туалет, но прямо перед ним свернула в комнату для персонала, в которой хранилась сменная одежда. Как назло ничего чистого не нашлось, поэтому пришлось порыться в корзине с использованной одеждой и выбрать самое чистое из имеющегося там. В том числе и маску для лица.

Быстро натянув все прямо на офисную одежду, Энн спрятала лицо под маской и вернулась в лаборантскую. Там она нашла пневмат для инъекций и пошла в зал с камерой реанимирования. Никогда ей не приходилось ощущать на себе действие такого дорогого аппарата, но с его устройством сэйтоу была хорошо знакома. Поэтому ей не трудно было изобразить того, кто регулярно работает с этой камерой. Сидящая рядом Даутцен Дженови даже не заподозрила, что перед нею не лаборант. Энн испытала что-то вроде презрения к венси. Будто она на ее месте, то непременно обратила бы внимание на дорогой маникюр и на роскошные туфли псевдолаборанта. Но Даутцен не подготовлена и невнимательна. Хоть и учинила доктору допрос с пристрастием из-за того, что очень волновалась за сэфэру.

Воспользовавшись тем, что они увлечены беседой, Энн сделала вид, что рассматривает показания приборов и что-то отмечает в планшете (тоже подхваченном по дороге сюда), и в процессе незаметно ввела с помощью пневмата содержимое флакона в одну из трубок, обеспечивающих введение регенерирующих препаратов. Спрятав использованные флакон и пневмат в карманы халата, Энн уверенным шагом ушла из комнаты с камерой реанимирования, и быстро, почти бегом отправилась в лаборантскую, по дороге сбросив халат и маску в первую попавшуюся урну. Почти сразу после того, как она вышла, у дверей комнаты стали два роугга, из личной охраны самого Роя Нолти и начали спрашивать документы у всех входящих и выходящих.

Энн вернулась как раз вовремя — практически сразу за нею вошел медик, и провел ее в «лазерную», где ей прижгли порез на ладони. Было больно, но терпимо. Главное — она сделала. Нужно не упустить момент и использовать выигранное время по полной.

Осталось лишь дождаться, когда спящая красавица проснется, и введенный препарат начнет действовать.

ГЛАВА 5

Когда Энтони и Блад вошли в кабинет к Рою, тот с очень серьезным выражением лица как раз вел важные переговоры:

— Сладенькая, но мы же договорились, что комната будет оранжевой?

— Оранжевый слишком агрессивный! — возразила голограмма Хелены. — А вот насыщенный желто-коричневый будет настраивать его на творческий лад!

— Сладенькая, я тебя люблю больше жизни, — издалека начал Рой. — И очень жду появления нашего малыша на свет. Но желто-коричневый настроит его разве только на желание сходить в туалет!

Хелена фыркнула и закатила глаза:

— Милый, тебе нужно шире смотреть на вещи, — немного подумав, она добавила: — а как ты смотришь на горчично-зеленоватый?

Рой отвел взгляд в сторону, как бы прикидывая как этот цвет будет смотреться в детской, хотя на самом деле лихорадочно соображая как объяснить своей паре, что он не допустит, что бы в комнате его сына были стены цвета детской неожиданности или свежей блевотины. В конце концов, так ничего и не придумав, он смалодушничал и отправил ее к тому, кто может сказать все, как есть:

— Кстати, сладенькая, вроде моя мама хотела покрасить стены в алый…

— Что? — тоненько взвизгнула делфа. — Да ни за что! Только не в комнате моего сына!

— Но она сказала, что воспитала троих замечательных сыновей, и ей виднее… — продолжил подливать масла в огонь Рой.

— А я, получается, не могу воспитать сына! — возмутилась Хелена, отключаясь. — Сейчас я ей расскажу, куда она может засунуть свой опыт!

Рой вздохнул с облегчением. Он не боялся за маму — Хелена уже знакома с нею и ее, как всегда дипломатично выражался отец, «непростым» характером. Хотя, сказать, что у нее непростой характер, это как сказать что солнце горячее. Он поминутно мог бы описать, как пройдет эта встреча: Хелена вся на эмоциях позвонит ей, возможно даже начнет высказывать свое мнение. Но хватит парочек фраз сказанных мамой в ее фирменном авторитарном стиле и весь боевой пыл его любимой делфочки сойдет на нет. Да что там! Она уже и не рада будет, что позвонила! Потому, что в итоге все будет так, как скажет мамочка. С женщинами-роуггами спорить себе дороже. Уж Рой то знал!

Блад усмехнулся:

— Ты не побоялся выступить против Рейфа Тьери, но боишься собственную жену? — беззлобно подтрунил он.

— Гормоны беременной женщины — это что-то за гранью добра и зла, — мученически вздохнул Рой.

Энтони молча сочувствующе похлопал его по плечу и занял свободное кресло для посетителей. Блад последовал его примеру.

— Поздравляю с обретением пары, — обратился к своему другу и первому помощнику Рой, но тот болезненно поморщился:

— Не торопись с поздравлениями, — немного помолчав, Блад добавил: — Я все испортил. Не знаю почему, но я все сделал, чтобы ее оттолкнуть…

— Я в курсе, — кивнул Рой, не уточняя, откуда именно. И так ясно, что Энтони обо всем ему докладывал, ведь это обязанность главы службы безопасности. И уже мягче добавил: — Но я в тебя верю, ты еще сможешь все исправить. Блад Массиано, которого я нанял на работу, никогда не сдавался, какая бы сложная задача перед ним не стояла.

Блад слабо улыбнулся:

— Спасибо за попытку ободрить, — и поерзав в кресле спросил: — Давайте уже начинать? Я знаю, что с Аврил Даутцен, но мне все равно не спокойно…

Рой понимающе улыбнулся:

— Конечно, — легкость мгновенно покинула его, как будто кто-то переключил тумблер, и в глазах, и в чертах лица поселилась серьезность: — Я пришел сюда из-за инцидента, произошедшего с твоей секретаршей.

Он намеренно употребил должность, не назвав девушку по имени и не назвав ее парой Блада, чтобы не нервировать его еще больше. Одно дело обсуждать с руководителем нападение на секретаря, другое дело обсуждать с роуггом нападение на его пару. Рой очень надеялся, что эта уловка поможет Бладу абстрагироваться от предмета обсуждения. Заблаговременно, перед этой встречей они с Энтони обсудили происходящее и персону Аврил Тампль. С этой девушкой было многое непонятно. И Рой надеялся, Блад сможет держать себя в рамках.

— На Аврил Тампль вчера было совершенно нападения двумя нойтами, не являющимися служащими холдинга «Нолти», — принялся сухо излагать факты Энтони. — Попытку изнасилования пресек Блад. Судя по зондам видеонаблюдения, патрулировавшим до и после сектор, в котором произошел инцидент, она не первая женщина, которая там проходила. Перед нею прошло двое мужчин и четыре женщины. И только на нее совершили нападение. Вывод — или они хотели напасть конкретно на сэфэру, или ждали именно ее.

Рой решил не оттягивать момент и задал вопросы, из-за которых ему пришлось сегодня прийти в офис: