Мой обольстительный босс (СИ) - Вилке Веста

С самого начала их отношения — это сделка. Глупо в данных обстоятельствах чувствовать себя использованной. Продавец ведь не чувствует, что его использовали, когда что-то продает. Но именно так Энн себя и ощущала. А еще она чувствовала, что ненавидит Аврил Тампль. Ненавидит за то, что этой проклятой сэфэре не приходится терпеть все это, за то, что ее не будут использовать. У Энн в любовниках Гуго, а у этой твари — Блад.

Злость, сменилась на холодную ярость.

— Вот, — вырвал ее из размышлений голос Гуго.

Энн подняла глаза и увидела, что нойт протягивает ей планшет с файлом. Взяв его в руки, она молча спрыгнула со стола. Не прощаясь, сэйтоу подошла к двери, по пути накинув на голову капюшон. Она проклинала себя за то, что двигалась в раскорячку, и Гуго, за его самодовольный хохот.

Как же Энн сейчас ненавидела Аврил Тампль за то, что так не вовремя появилась в жизни Блада! Если бы не эта шлюшка-сэфэра, ей не пришлось бы сейчас подставлять свой зад этому животному в этой грязной норе! Наслаждалась бы комфортом кровати Блада у него дома…

Внезапная догадка настолько поразила Энн, что она чуть не споткнулась. Она вспомнила, что ей напоминал план помещения, который рассматривал Мордекай и подчиненные. Это же дом Блада Массиано! Значит, либо Гуго сам решил добраться до данных по «Сильнее», либо это запасной план Рейфа Тьери, на случай если Энн провалиться. А может Гуго, наконец, внял ее словам о том, что от нежелательной свидетельницы необходимо избавиться и теперь придумывает способ сделать это.

Не важно!

Если догадка Энн верна, то судьба сама подарила ей шанс отомстить Бладу Массиано и Аврил Тампль!

Остановившись у самой двери, Энн обернулась и сказала:

— Гуго, ты, как всегда, был лучше всех, — это пока была та часть, которую нойту нравилось слышать. — Настоящий мужик. То, чего хочет каждая женщина, но боится признаться.

Мордекай что-то одобрительно пробормотал, но при этом с подозрением спросил:

— С чего это ты вдруг? Что тебе нужно?

Энн равнодушно пожала плечами:

— Просто захотелось сказать, — и теперь уже сказала то, что хотела сказать изначально, мешая с тем, что хотел или не хотел слышать нойт, и тем, что она хотела, чтобы он услышал. — Когда я прихожу к тебе, то всегда получаю что хочу. Не то, что с Бладом…

Она прервалась на мгновенье, будто подбирая более пренебрежительные слова:

— Он просто не способен, как следует, поиметь женщину, — слова были наполнены практически презрением. — Но при этом мнит себя лучше остальных мужчин.

Мордекай фыркнул, услышав эти слова. Как будто сэйтоу городит чушь.

— Вот и я о том же, — согласно кивнула Энн. — Ты куда больше заслуживаешь все то, что есть у него: деньги, связи, положение в обществе, его женщин.

— У меня уже есть его женщина, — самодовольно ухмыльнулся Мордекай.

— Ты про меня? — вскинула бровь Энн. — Вот тебе последние новости, Гуго. У Блада Массиано новая любовница — сэфэра, которую вы так и не убили.

Энн закатила глаза:

— Не знаю, что она там делает лучше меня в кровати, какими трюками пользуется, но Массиано от нее без ума. Должно быть, это что-то фееричное, раз даже я для него недостаточно хороша, — тут она сделала огорченное лицо, как будто и впрямь завидовала великому искусству любовных утех, которым обладала сэфэра. Но тут же воспрянула духом: — Хорошо, хоть тебя она у меня не уведет. Эта сэфэра та еще штучка — на тебя даже не посмотрит. Ты для нее недостаточно хорош.

Сказав это, Энн не прощаясь, вышла. Зная Гуго, можно было не сомневаться, что как только у него появится такая возможность, он воспользуется ею, чтобы доказать Аврил Тампль, что лучше Блада во всем.

Блад уложил Аврил к себе на кровать, и ушел принять душ. Ему хотелось выглядеть безупречно, когда пара снова посмотрит на него. Показать товар лицом, так сказать. Затем, пользуясь тем, что девушка все еще спит, он заказал еды, которой должно было бы хватить на неделю, и новую одежду для нее. Это оказалось труднее, чем можно было бы представить изначально. Бладу всегда легко было выбирать подарки для своих женщин. Это не трудно, если тебе все равно понравится подарок или нет. Но выбирать подарки для своей пары — совсем другое дело. Тут как на минном поле — ошибок быть не должно. Ему нужно понравиться Аврил, а не сделать так, чтобы она его возненавидела.

Поэтому Блад заказал всего и много, положившись на свои наблюдения за красавицей сэфэрой и на свой вкус. По тому же принципу он выбрал и белье, и обувь. Каждый оттенок в выбранной им одежде — нежный и ласкающий взгляд. Как ее волосы, глаза, кожа. Силуэты платьев не вульгарны, вроде тех, что носит Энн, но приталенные, женственные, подчеркивающие красоту фигуры сэфэры. Вроде того, что было одето на Аврил в то злосчастное утро. Блад сделал все, чтобы каждый, кто посмотрит на его пару, видел красивую молодую девушку, восхищался этой красотой и завидовал ее мужчине.

Он приготовился встретить свою пару, показать свой дом, показать самое лучшее из того, что у него было, положить мир к ее ногам.

Но Аврил все спала.

Ему уже начало казаться, что доктор преувеличил то, как будет протекать эта жара. Может наркотик выйдет из тела быстрее? Может уже вышел? Проснувшись, Аврил станет сама собой. Что ему тогда делать? Как себя вести? Что говорить?

Сидя у изголовья кровати Блад так увлекся этими мыслями, что сумел понять, что Аврил проснулась только после того, как Аврил обняла его за плечи и принялась покусывать его ухо, пока руки проворно снимали с него рубашку. Блад знал, что увидит еще до того, как обернулся — помутневшие глаза, отсутствующий и в то же время голодный взгляд. И внезапно для себя почувствовал, что ненавидит это ее состояние.

После того, как Аврил справилась с рубашкой и штанами, Блад уложил ее на кровать и устроился между разведенных бедер. Его рука скользнула между ними, проверяя, насколько она готова для него, и роугг не удивился, почувствовав влагу. Войдя одним толчком, он начал двигаться не стремительно, жадно, оголодав по своей паре, а медленно, растягивая свое и ее удовольствие.

Блад не знал, услышит ли его Аврил и не знал, зачем вообще говорит эти слова, но не мог удержаться:

— Я думал, что буду рад твоей жаре. Думал, что смогу быть с моей парой, думал, что быть в ней — это то, что я действительно хочу. Сейчас я в тебе и удовольствие просто умопомрачительное. Ни с кем мне не было так хорошо. И ни с кем не было так плохо, потому, что это не ты. Тут твое тело, но тебя нет. А мне не достаточно только тела! Слышишь, Аврил? Ты нужна мне! Нужна вся! Я хочу, чтобы мы делили эти мгновенья вместе. Хочу, чтобы ты чувствовала внутри себя не только мой член, но и мою любовь.

Аврил обвила его поясницу ногами и слегка подтолкнула, давая понять, что хочет, чтобы он перестал болтать и ускорился.

— Если бы я только мог, то убил бы того, кто это с нами сделал! — Блад начал двигаться быстрее, хотя чувство было такое, что он сейчас заплачет. — Того, кто украл у нас эти мгновенья…

Наконец, он замолчал и ускорил движения. Чувствуя, как начинают сокращаться ее внутренние стенки в преддверии оргазма, Блад наклонился к груди сэфэры, посасывая то одну, то вторую вершинку. Аврил вцепилась руками в его волосы, стараясь удержать. Блад даже позволил себе усмешку — будто он мог бы сейчас от нее оторваться. Его разум, сердце инстинкты, тело — все сейчас было в ней. Хоть Аврил этого и не понимала.

Как же больно оказывается любить!

Мелкая судорога прошлась по телу Аврил, и она со стоном кончила. От мысли, что когда Аврил больше не будет мучиться жарой, то может уйти навсегда, у него сжалось сердце. Он готов был на все, чтобы удержать ее. Лишь инстинкт руководил Бладом, когда его тело начало изменяться: во рту снова появились клыки и, наклонившись вперед, он впился зубами в то место, где шея соединялась с плечом Аврил.

В изнеможении Блад упал рядом с Аврил. Сэфэра тяжело дышала, но выглядела пресыщенной и полностью удовлетворенной.