Осторожно, эльфы! Руками не трогать! (СИ) - Васильева Юлия

— Тут нельзя выбирать. — Мистер Эльф поднес к ее лицу свой браслет, на котором горело несколько символов, естественно непонятных для пленницы даже с близкого расстояния.

— Вряд ли она отнесется к моему вторжению так же спокойно, как и вы, — только и смогла угрюмо ответить Регина.

Со стороны, наверное, это будет смотреться верхом наглости: фаворитка короля на виду у всех оккупировала лодку, принадлежащую действующей жене.

«Зашибись! Сюрпризы и риски эльфийского каршеринга...»

Зеленое чудо в золотых завитушках плавно поднялось и встроилось в медленное круговое движение над площадью. Из соседних лодок им иногда махали, потом замечали Яну, останавливались и, немного поразмыслив, снова махали. Регина вяло шевелила ручкой в ответ до тех пор, пока не наткнулась взглядом на машущую ей с соседнего борта Нуранию. Матушка короля расположилась во внушительного размера транспортном средстве персон на шесть, но, отчего-то пренебрегши количеством пассажирских мест, указанных в заводской документации, взяла с собой компанию, превосходящую числом не только встроенные сиденья, но и заложенную грузоподъемность. Вследствие чего лодка то и дело проседала в воздухе, вызывая у своих пассажиров восторженные крики, смех, но почему-то ни одного вопля ужаса. Компанию царственной особе составляли, по беглым подсчетам, что-то около семи-восьми нелюдей, большинство из которых были молоды и, судя по всему, чем-то напоены до безобразия. Только один очень старый эльф сидел позади всех с таким видом, будто его уже укачало и последствия не заставят себя ждать.

— Что с ней? — спросила Яна, глядя на счастливо щебечущую Нуранию.

— А как освободилась около ста пятидесяти лет назад от трона, так все не нарадуется, — легко сообщил мистер Эльф.

Пленница попыталась уловить намек на иронию, но не смогла. Тяжела же должна быть королевская доля, если и сто пятьдесят лет спустя хочется с упоением праздновать передачу обязанностей. Может быть, поэтому его эльфейшество такой серьезный? А как сдаст корону отпрыску, так сразу уйдет в загул?

Яна представила ушастого монарха неровно подстриженным, в рубахе навыпуск, с бутылкой эльфийского горячительного в руке шатающимся по белоснежным улицам города и во все горло распевающим по направлению к луне что-то вроде:

«Нам дворцов заманчивые своды

Не заменят никогда свободы,

Не заменят никогда свободы,

Ла-ла ла-ла-ла-ла ла-ла ла-ла-ла-ла

Ла-ла-ла-ла-ла ла-ла-ла е ее — ее.»

Мистер Эльф тактично дождался последнего «ее» в ее мысленном театре и только потом спросил:

— Вам не мешает эта штука в голове?

— Какая?

— Воображение. Должно быть, ужасно неудобно все время представлять вещи, которых не существует в реальности, и события, которые никогда не произойдут.

— Они существуют, — с уверенностью сказала Яна, — но, возможно, не здесь и происходят не со мной. Могу поспорить, где-то уже есть писатель, который придумал женщину, попавшую к эльфам, и тоже считает это полной ерундой.

Издалека со стороны дворца раздались звуки горнов, моментально подхваченные оркестром, расположившимся в корнях древа.

Что тут началось внизу! Танцующие остановились как по команде, а затем вдруг бросились в разные стороны.

— Ого! — только и сказала Яна, глядя сверху вниз на это броуновское движение. Однако довольно быстро выяснилось, что сравнение в корне неверно: эльфы двигались с определенной целью и уже спустя минуту выстроились в несколько рядов с каждой стороны от дороги, ведущей к помосту, так что позавидовала бы любая регулярная армия.

Лодки тоже закончили изображать гигантскую карусель и, управляемые неизвестной рукой, точно так же шеренгами зависли прямо над головами нелюдей на земле.

К моменту появления королевской четы на выходе из парка площадь была больше похожа на плац, нежели на место празднества. Музыка стала торжественной, когда король с королевой чинно ступили на дорожку, тем самым начав обязательный ритуал из кивков и приветственных взмахов рук.

Лодка пленницы и мистера Эльфа находилась ближе к помосту, поэтому сначала они могли увидеть только то, что на повелителе мантия цвета штормового неба, а на королеве платье в оттенках алого заката. На плече у монарха снова лежала толстенная, увитая чем-то непонятным коса, казавшаяся почти белой на фоне грозовых одежд.

Его эльфейшество вряд ли удивил бы Яну, даже если бы заплел две косы. А вот к его спутнице по понятным причинам стоило приглядеться. Интересная это была пара: словно луна и солнце вдруг сошлись вместе. Холодный, чопорный король смотрел только вперед. Его жена с волосами цвета расплавленного золота, тяжелыми волнами спадающими едва ли не до колен, с теплой, будто бы покрытой легким загаром кожей вся состояла из чуть слишком порывистых движений, выдававших в ней натуру, во многом, если не совершенно, противоположную супругу.

Стоило монаршей паре подойти на достаточное расстояние к лодке, из которой Яна жадно рассматривала свою так называемую предшественницу, как жена короля подняла голову и бросила на женщину взгляд такой остроты и ненависти, что, останься у эльфийки к тому моменту хоть капля магии, этот своеобразный посыл обязательно превратился бы в клинок, брошенный недрогнувшей рукой.

Регина обрадовалась ее взгляду как родному. Наконец-то хоть одна чистая и понятная, прямо-таки человеческая эмоция, пусть даже это ненависть. Еще бы, появилась не пойми откуда молодая (лет на двести моложе как минимум) соперница с круглыми ушами, а благоверный уже выгуливает ее по саду.

— Именно поэтому я бы посоветовал вам не появляться рядом с королевой, — в лучших традициях хоррора неожиданно прошептал Яне на ухо мистер Эльф — та вздрогнула.

— Ну не прирежет же она меня в самом деле!

— Не могу дать таких гарантий...

Королевская пара тем временем дошла до помоста, чем вызвала очередную вспышку броуновского движения среди своих подданных.

— Что они собираются делать?

— Танцевать. Король должен исполнить как минимум один традиционный танец на празднике Высокой Луны.

Лодки тоже стали постепенно возвращаться к круговому движению, но эльфы по-прежнему не стремились занять места в них, каждый хотел потанцевать с королем, как бы странно это ни звучало.

Яна облокотилась на борт, подперев подбородок руками, и стала с удовольствием наблюдать за происходящим. Об эльфах можно было думать по-всякому, но, что ни говори, красивые праздники устраивать они умели. Говорящее древо со своими слегка посверкивающими на концах сережками, гирлянды, подсвеченный снизу круглый помост, вокруг которого вензелями необычно красивых движений плывут нарядные обитатели заповедника.

— А вы не будете участвовать? — спросила она своего спутника (советник ведь как-никак тоже не последний нелюдь при дворе).

— Нет уж, увольте. — Мистер Эльф не только не смотрел вниз на танцующих, а вообще расположился в своем кресле так, что обзор ему открывался лишь на звездное небо и Яну.

— Неужели вам не нравится праздник?

— Когда-то нравился. но праздник проводится в таком виде каждый год.

— У вас хотя бы был выбор — приходить или нет, — подначила его Яна. — У меня, между прочим, нет. Да и у вашего Говорящего древа тоже — хочешь не хочешь, праздник в любом случае несут к тебе.

— Я пришел исключительно ради того, чтобы взглянуть на все вашими глазами. — Эльф не отрывал от нее очень провокационного взгляда. — Картина вырисовывается неожиданно. романтичная.

— Неожиданно? Это все из-за того, как я выгляжу? — Туристка указала на свою короткую и, честно признаемся, довольно агрессивную стрижку, теперь откровенно не гармонировавшую ни с чем на этом празднике, начиная от Яниной одежды и заканчивая разливающейся вокруг музыкой. — У нас над девушками посмеиваются, если они только и могут, что думать о любви и романтике. Ну а над взрослыми женщинами будут смеяться тем более.

— Зря... Возможно, это важнейшее из ваших предназначений... Кто, если не вы? Это и делает вас такими.