Осторожно, эльфы! Руками не трогать! (СИ) - Васильева Юлия

Васильева Юлия

Осторожно, эльфы. Руками не трогать

Глава 1. Паровозик старых дев

Позади раздалось очередное «sorry!», и Яна поспешила освободить проход, заняв свое место. Это было такое зубодробительное «sorry», какое могла произнести только истинная британка в порыве праведного гнева. И вопреки тому, что вдалбливали нам на уроках английского бесконечные Марь Ивановны, означало оно вовсе не «извините», а все то же родное «чего встала?». Мимо протиснулись две пожилые женщины с улыбками на лицах, но раздражением во взгляде. Еще один британский миф трещал по швам.

Яна Игоревна Регина приехала в Англию в отпуск: расслабиться, насладиться обществом безукоризненно воспитанных людей и посетить места литературной славы острова — ничто из этого пока не было осуществлено в полной мере. Буквально в первый же день в Лондоне туристка осознала, что мужланов, кричавших на футбольных стадионах «Манчестер» с тем же неистовством, с каким у нас кричали «Спартак», в королевстве гораздо больше, чем истинно английских джентльменов, похожих на мистера Дарси из полюбившегося ей романа.

Это удручало.

Особенно если ты рассчитывала заменить родных Саньков и Арсенов на «газелях» обществом хоть одного благородного рыцаря на коне.

Но видно, не судьба.

Яна вздохнула и стала рассматривать заходивших в автобус туристов. Вернее, туристок. Тур по Остинским местам привлекал в основном женское общество. Да какое!

Уже на десятой входящей даме Регина окрестила их туристический автобус паровозиком старых дев.

«Смотри, Яныч, это твое недалекое будущее», — мысленно подтрунивала над собой она с той жесткой и едкой издевкой, которую могут подмешивать в голос только очень уверенные в себе личности.

Конечно же, наша героиня сильно кривила душой. Яна нисколько не напоминала стареющих викторианских барышень. Еще пять лет назад без лишних сантиментов она приняла волевое решение, отрезала волосы, сделала модную ассиметричную стрижку и купила абонемент в тренажерный зал. Правда, за неделю в Англии на местных убийственно калорийных фиш-энд-чипс накачанная до ореховой твердости попа немного подраздалась вширь... Но какой-то гений давным-давно придумал джинсы-стрейч, поэтому диверсия со стороны местной кухни нисколько не мешала Региной испытывать чувство превосходства и в данном конкретном автобусе, и в принципе по жизни.

Яна устроилась поудобнее, выбросила из головы все раздраженные мысли и стала предвкушать экскурсию на превосходном английском. Причин выбрать именно подобный вариант путешествия было две: первая — разумеется, практика языка; вторая — нежелание видеть такой же ищущий взгляд у соотечественников, каким осматриваешь достопримечательности сама. Почти все иностранцы приезжали на остров не за Англией реальной, а за ее старым добрым литературным двойником, и все они в той или иной мере обманывались. Туристам казалось, что достаточно пошарить рукой где-то между Гэмпширом и Дербиширом (или любым другим «широм»), чтобы вытащить на свет закатившийся в темный угол истории мир Лиззи Беннет, Шерлока Холмса, Берти Вустера и, чем черт не шутит, возможно, даже Робин Гуда. В результате слишком много шарящих рук лишь нелепо сталкивались друг с другом. Королевство не желало открывать свои тайные сокровища иноземцам, приехавшим на неделю-другую.

Ровно в назначенное время «паровозик старых дев» тронулся, но уже через полчаса был вынужден сделать первую остановку у заправочной станции — одну из поклонниц Остин укачало.

— Леди, остановка всего десять-пятнадцать минут, — бодро возвестила экскурсоводша.

— Не разбредайтесь! Кого не интересуют красоты местной дамской комнаты, могут дойти до развалин часовни на опушке леса, но не дальше! N-ширский лес хоть и маленький, но лидирует по количеству заблудившихся среди лесов всей Великобритании.

«Чудесно!» — Яна оценила своеобразный юмор гида и подхватилась с места, чтобы по привычке успеть к выходу раньше, чем все эти мисс Браун и мисс Смит в однотонных костюмах, словно вытащенных из гардероба королевы. Как можно заблудиться в стране, на территории которой поместятся всего лишь три Московских области (и то не целиком), наша туристка не могла себе даже представить.

Снаружи было, как и полагается, по-английски влажно и пасмурно, а где-то в затянутой белесой поволокой низинке наверняка бегала собака Баскервилей, светя своими противотуманными очами. Яна на секунду замешкалась: с одной стороны дороги располагались обещанные развалины и лес, с другой — весьма аутентичная английская деревушка, в любом из домиков которой вполне могла жить въедливая старушка мисс Марпл.

Сомнения решила женщина в твидовом костюме, появившаяся со стороны поселения. Англичанка держала за руку сына, но вместо того, чтобы следить за тем, как этот Питер Пэн тайком срывает листья растений со всех пройденных клумб и оград, почему-то очень пристально (даже для праздного любопытства) смотрела на Яну. Нет, конечно, русская туристка с выбритым виском и в тяжелых ботинках на вездеходной подошве не тешила себя надеждой, что может смешаться с местным населением, но и такого активного внимания удостоилась впервые.

«Ну ее, еще привяжется», — подумала Яна и развернулась к развалинам часовни, хотя, по правде говоря, за прошедшие две недели на ее личность еще не покусился ни один британец. Да-да, даже из тех, кто орал на улицах про свой Манчестер. Но может быть, они просто усыпляют ее бдительность?

Туристка пересекла дорогу и оглянулась. Женщина все еще смотрела ей вслед. Кого-то она неуловимо напоминала. Может, несмотря на твидовый костюм, мадам все же русская? Тогда такое пристальное внимание объяснимо.

Больше оглядываться Яна не стала. Зачем провоцировать аборигенов?

Часовенка, вероятно, когда-то была эдакой милой шкатулочкой с несколько нехарактерными для Англии растительными узорами, которые и по сей день увивали останки каменных стен. Странно, что никто и не думал ее восстанавливать. Может быть, потому, что достопримечательность находилась ближе к лесу, чем к деревне?

Яна сделала пару фото, чтобы подкормить свой инстаграм, и тут от созерцания прекрасного женщину отвлек знакомый звук, место которому было скорее в подворотнях ее родных Люберец, чем в этой английской пасторали.

Позвякивание и дребезжание сначала приближалось, а потом вдруг стало удаляться в сторону леса. Удивленная и заинтригованная туристка выглянула из-за ближайшей оставшейся в живых стены и увидела худую, почти подростковую фигуру в узких джинсах и разлетающемся балахоне с капюшоном. Парень тянул за собой чемодан размером с холодильник «Саратов», и чемодан этот, что тоже характерно скорее для холодильника, позвякивал на каждом пройденном ухабе.

При очередном подскоке догадки Яны подтвердились: из полурасстегнутого бокового кармана багажа лениво выполз стеклянный, дразнящий янтарной жидкостью бок, а затем на траве беззастенчиво осталась лежать бутылка «Джонни Уокера».

— Эй, мистер! — окликнула алкогольного контрабандиста Яна, но тот, видимо, не услышал ее из-за бодрого перезвона своей ноши.

«Чертовы островные алкоголики», — подумала женщина и, подхватив из травы увесистую бутылку, оглянулась на автобус. Английские «девы» в экипаж пока не грузились.

Незнакомец тем временем достиг края леса и стал спускаться в низинку.

— Да погоди ты! — уже на русском крикнула Яна и, добежав до края леса, стала спускаться следом, для равновесия отмахиваясь бутылкой скотча.

Парень в капюшоне почему-то присел на корточки рядом с камнем. Шнурки, что ли, завязывал? Мелькнул по-юношески острый профиль, и туристка на секунду задумалась, а есть ли ему восемнадцать? Или во сколько там разрешается пить в Великобритании? И стоило ли отдавать несовершеннолетнему еще одну бутылку незаконного алкоголя?

Именно на этих мыслях нога ее заскользила по влажной траве (сухой травы в Англии, похоже, не существовало вовсе). Удержать равновесие Яна не сумела и только что не покатилась с горки вниз. Последующее экстренное торможение вышло звучным и включало в себя финальный аккорд в виде встречи со злополучным чемоданом.