Сад блуждающих снов - Анна Рудольф

Шэн Юэлин приобрел для нее детскую книгу для чтения и чистую тетрадь. Капнув в чернильницу воды, он взял тонкими пальцами прямоугольный брусок твердой туши и принялся неспешно растирать его о мокрое дно.

Движения его были плавными и медитативными. Наблюдая за ними, Мэй почти задремала.

— Господин Шэн, того заклинателя зовут…

— Юн Цзинлун, один из четырех Великих Полководцев Императора. Ему пришлось оставить пост, чтобы…

— Того мерзкого, которому вы врезали.

Он на секунду замер, и на его губах промелькнула довольная улыбка.

— И Шацзы. Личный ученик Главы Нин Цзин Юн. Считалось, что после смерти наследников, именно он возглавит орден.

— Наверное, он сильно бесится, — хихикнула Мэй.

— Что значит «бесится»?

Она постучала пальцами по губам, подбирая эквивалент:

— Чувствует гнев, досаду, раздражение по поводу прибытия Цзинлуна.

— Не следует называть людей коротким именем без их согласия, — строго произнес Шэн Юэлин.

Она чуть было не ляпнула, что тот любитель вина и тофу как раз дал ей согласие, но вовремя промолчала, вместо этого кокетливо заглянула мужчине в глаза:

— Я правильно поняла, что имя Шацзы созвучно со словом «дурак»?

На этот раз улыбка Шэн Юэлина стала более явной.

— Верно. Он сильно… «бесится». Родители назвали его в честь Тянь Гуана: «Пурпурный драгоценный покров», только не подумали о схожести.

— Почему бы не сменить его?

— Его отец довольно влиятелен и честолюбив: никогда не признает своей ошибки. Он поклялся, если сын сменит имя, то его тут же изгонят из рода.

Шэн Юэлин пододвинул к ней чернильницу, и в этот момент Мэй схватила его за прикрытое тканью запястье. Ледяной принц дернулся, капля чернил выплеснулась, оставляя кляксу на белой коже. Шэн Юэлин неотрывно следил, как она стекает по его ладони.

— Почему он ненавидит вас так открыто? — быстро проговорила Мэй. — Почему другие ордена обвиняют вас в связи с демонами?

Шэн Юэлин поднял на нее острый, как бритва, взгляд.

— Это не ваше дело.

— Ошибаетесь, достопочтенный. С тех пор, как я попала в ваш мир, это стало моим делом. Глава сказал: вы не видите общей картины. Может, именно человек со стороны поможет правильно расставить фишки на доске? — не давая ему возразить, она быстро продолжила: — Я могу многое не знать об Империи Хань, но я занималась историей, философией, литературой и дипломатией много лет. Вы хотели обучить меня. Самое время начать!

Глава 13. Негаснущее пламя Хуаншань

Свободной рукой Шэн Юэлин с тихим шелестом пододвинул к Мэй тетрадь. Она продолжала сжимать его запястье, опасаясь, что заклинатель вновь оставит ее в дураках и сбежит, отговорившись якобы срочными делами.

— Я буду читать вам, а вы записывайте услышанное известными вам иероглифами, — велел он. — Затем сравните оба варианта. Вам будет удобно делать это правой рукой.

Мэй крепче стиснула пальцы.

— Я могу и левой.

Он вздохнул.

— Впредь не упоминайте подобного. Считается, что такие люди прокляты.

— Не удивил, котенок.

Губы Шэн Юэлина сжались в нитку.

— Что все же значит ваше «котсионоке»? Полагаю, вы оскорбляете меня?

Янмэй невинно похлопала ресницами.

— Как можно, достопочтенный! Вы мне не доверяете?

Весь вид Шэн Юэлина заявлял о том, что тот никогда не доверял диковатой недодемонице, явившейся неизвестно, откуда.

Все же ей пришлось его отпустить, чтобы дойти до рюкзака и взять оттуда ручку. При этом Янмэй незаметно опустила в потайной карман нефритовую пластину Цзинлуна.

Вернувшись за стол, она размашисто расписалась на первом листе, проверяя качество чернил, и приготовилась слушать.

— Как называется рассказ?

Заклинатель таращился на обычную черную гелевую ручку, как на черномагический артефакт. Оценив толщину линий, видимую легкость скольжения и внутреннее устройство, он сдержанно выразил свое восхищение полезным изобретением. В ответ на предложение испытать ручку самому, он немного поколебался для приличия. Вскоре уже Янмэй учила безупречного Шэн Юэлина выписывать простые иероглифы.

Ему никак не удавалось держать кисть под наклоном и контролировать нажим — сказывалась многолетняя привычка работы с кистью, однако, через некоторое время черты приобрели прежнее изящество.

Напряжение, витавшее в воздухе с момента отъезда из ордена, незаметно растаяло: когда пришел черед Мэй страдать над тетрадью, Шэн Юэлин любезно комментировал незнакомые ей слова и культурные особенности. Они вместе сверяли привычные им стили каллиграфии, подмечая схожести и отличия.

В книге говорилось о жутком непобедимом монстре, которого одолел великий герой в канун Праздника Весны. С помощью шума, петард и фейерверков он загнал испуганное чудище обратно в мир демонов, где оно обитало по сей день.

— В моем мире есть похожая легенда, — поделилась Янмэй, когда они закончили. — И похожий фестиваль, он знаменует наступление нового года.

— В канун Праздника Весны наш орден устраивает грандиозные яркие празднества, — улыбнулся Шэн Юэлин. — Госпожа обязательно должна их посетить, подобного не бывает даже в столице!

— С удовольствием, — вышло немного печально.

Заклинатель понял, что его слова для Янмэй прозвучали двояко, и принялся собирать писчие принадлежности.

— Оставьте, — попросила она, указывая на тушь и кисть. — В тетради осталось место, я хочу немного порисовать.

— Как угодно.

Прежде, чем он снова успел сбежать, Мэй ткнула в него обратной стороной ручки.

— Достопочтенный ничего не забыл?

Шэн Юэлин взглянул на ручку, упиравшуюся ему в плечо, затем на ее хозяйку.

— Глубокой ночью, — загадочно мурлыкнула она, — когда этот господин будет крепко спать, я подберусь к нему и сделаю нечто такое, что навсегда бросит тень на его ослепительную репутацию.

Шэн Юэлин неопределенно повел бровями и вновь обратился ледяной статуей.

— Кажется, я напрасно беспокоился о будущем госпожи. Ей прекрасно удастся обеспечить себя в доме удовольствий.

Она хмыкнула, откладывая ручку на стол.

— Когда возникнет такое предложение, цену не потянет даже ваш могучий орден. Так что, достопочтенный, начинайте копить прямо сейчас!

— Вздор, — резко выдохнул Шэн Юэлин, отворачиваясь от света. — Вы, кажется, хотели узнать о произошедшем в на горе Хуаншань и о сыне Императора.

«Аллилуйя!» — возликовала Янмэй, внешне сохраняя невозмутимость. — «Не прошло пяти тысяч лет!»

В комнату постучался слуга с сообщением от ордена Нин Цзин Юн и вопросом, не желают ли чего-то уважаемые заклинатели. Шэн Юэлин заказал вина и легких закусок, хотя Янмэй не отказалась бы от еще одного полноценного ужина.

В записке ровным прямым почерком была написана всего одна строчка: демона в красном не нашли.

— Нин Цзин Юн славится своими поисковыми техниками, — сообщил Шэн Юэлин. — Она либо настолько сильна, что обошла все печати, либо…

Янмэй охватило нехорошее предчувствие.

— Я видела ее своими глазами! — воскликнула она.

— Я верю вам, — заверил заклинатель. — Однако,