Ups & Downs - Изольда Северная

Джуди сегодня была пересыщена. Истощена окончательно, невероятно измождена. Сейчас она чувствовала себя удовлетворенной настолько, словно не захочет больше ни одного мужчину за всю свою жизнь.

Ее любовник сегодня был особенно страстным. И ей льстило несказанно его желание, которое вдруг так внезапно проявилось среди ночи. Так неожиданно позвонить ей и попросить приехать… Точнее он приказал. А она не такая дура, чтобы говорить «нет».

И, небеса обетованные, с таким ожесточением и самозабвением предаваться близости мог только приговоренный.

И вот что странно. В его глазах было что-то, что заставило Джуди почувствовать, словно она отдает ему не только тело, но и сердце. А Джуди не была дурой, она прекрасно знала эти границы между сексом и любовью. И ей нужен был от этого мужчины только секс — факт… который сегодня, тем не менее, подвергся сомнению.

В его взгляде была страсть. Древняя, жадная, неудовлетворенная жажда. И мужчина упивался сегодня ее телом, пытаясь заглушить и унять это чувство. В нем не было той прошлой отстраненности и холодности.

И сейчас она лежала не шевелясь рядом с ним, пытаясь разобраться в причинах таких перемен. Из-под прикрытых век она наблюдала за ним, в то время как мужчина смотрел в потолок. Наверное, Аарон думал, что она давно спит. Или же ему было просто все равно. Он смотрел в этот потолок и его губы шевелились, когда слова вылетали тихим бормотанием.

— Шерри… Шеден… Шерриден…

Глава 8

Странно, что сегодня в торговом центре было так много народа. Обычно в субботу утром здесь и консультантов днем с огнем не сыщешь. А тут как какое-то стихийное бедствие: очередь в примерочную, как за хлебом в голодный год.

Пристукивая ногой в такт заводной песни, я стояла в этой очереди, чтобы примерить на себя эту темно-синюю юбку-карандаш и несколько обворожительных блузочек.

И именно в этот момент мне позвонила Лия, заявляя голосом Чада о том, что… ну, вы поняли, о чем.

— Скажи мне просто «да» или «нет» — Без приветствий сказала женщина. Вот мы с ней всегда так. Никаких «привет» и «здравствуй». Хотя, мне это даже нравится. Мало кто в наше время знает истинный вес слов.

— Да. — Отвечаю я, понимая, что она интересуется тем, как прошло мое недавнее собеседование.

— Это, конечно, не удивительно. — Бормочет она, все еще недовольная тем, что я отклонила ее предложение по поводу работы под ее чутким руководством, а предпочла какую-то фирму по продаже ювелирных украшений. Понятное дело — я в этом профан. Но все что от меня нужно было — проверять график работы моего начальника. Встречи там ему устраивать и на звонки отвечать… в общем, я пошла секретарем-референтом. — Ну и как… я вообще удивляюсь, обычно ты в стрессовых ситуациях ведешь себя совершенно… странно. — Тут она права. — И что это было? Ну? Ты… чем-то подкупила их?

Смеется. Издевается.

— На самом деле все было довольно просто. — Бормочу я, попутно рассматривая ценник юбки. Там цена была дважды перечеркнута и поставлена новая. Уценка, одним словом, а я покупаю. Хотя ранее бы даже не посмотрела на такую вещь. — Они спросили меня по поводу моих талантов…

— О, нет. — Протянула Лия. — Ты танцевала им стриптиз, да? Как в тот раз на моем двадцатилетии…

— Это был не стриптиз! — Прошипела я тихо. Что сказать, меня это воспоминание до сих пор грызло. Но что только человек не делает на пьяную голову. — И нет… я пропела им эту песню… ну ты знаешь фильм Евротур?

— Ах! — Вздохнула Лия со смешком.

— Про то, что Скотти не знал. — Я никого не стеснялась, откровенно говоря. Когда начала петь, мой голос постепенно становился все громче. — Скотти не знает, что я и Фиона делаем каждое воскресенье в моем фургоне. Она говорит, что пойдет в церковь, но нет. Она сейчас стоит на четвереньках, а Скотти не знает. — Ну а потом этот незаурядный припев: — А Скотти не знал. Скотти не знал. Не говорите Скотти…

Короче, к тому времени как я закончила петь, весь торговый центр знал о том, о чем не знал Скотти.

— Черт. Не взять тебя на работу после такого, было бы преступлением, Бертран.

— А на самом деле… — я откашлялась, пытаясь не замечать косые взгляды остальных людей, стоявших в примерочную. — Они дали мне свой глупый тест… ну и умный тест на IQ.

— О, ну тогда все ясно. IQ… сам тест капитулировал перед твоей гениальностью.

— Примерно так… хотя нам с ним не дали долго общаться. — Ну что, блин, они все увидели на мне? Люди до того странные. Они бы на льва в центре города так не смотрели, как на меня сейчас.

— И с какого, Шелдон?

— Я вообще-то уже второй день работаю там. И сейчас я выбираю сногсшибательную юбку… сильно ниже колена.

— Ах! Только не говори, что к тебе пристает твой новый босс.

— Пристает еще как! — Пожаловалась я. — Стерва запретила мне носить юбки выше колена и каблуки. Распущенные волосы тоже… либо пучок, либо сдохни.

Лия разочарованно выдохнула.

— Это женщина. Могла бы сразу сказать!

— А что это меняет? Она меня затрахала, серьезно. — Я откашлялась, понижая громкость голоса. — На самом деле она неплохая тетка… ближе к вечеру. Но ты понимаешь, она потомок тех самых средневековых рабовладельцев. Никакой конституции не признает. И только… чтобы пенка была у кофе. Знаешь, такая пушистая пенка, черт ее дери. И никакого сахара. Ну а потом начинается… мои отчеты, звонки, встречи… чтоб их… Моя одежда.

— Бертран, я тебе предлагала…

— У тебя там еще хуже. У тебя просто ужасно! Постоянная конкуренция. Постоянно следи за своим тылом. Соперники. Статус. Я не признаю этого. Мне будет удобнее с пучком и юбкой ниже колена, честно.

— Ага, и с двумя тысячами в месяц.

Ну… тут мне нечего было ответить.

— А это — в последнюю очередь. — Слушала я настояния своего босса, послушно кивая головой.

Конечно, это в последнюю очередь, а то в первую. А тут забрать документы и отнести их туда, где в последнюю.

В общем, тут все ясно. Я здесь работала не только секретарем, но и курьером по совместительству. Моя работоспособность не ценилась высоко здесь, да я и не собиралась кому-то что-то доказывать. К тому же, что сказать, я опять была мыслями не здесь.

— … лично в руки, ясно? Мисс Бертран, я вас спросила! — Она надавила на каждое слово, словно пытаясь стереть мое имя в порошок. Ее «мисс Бертран» словно через пресс прошло. — Ясно?

— Да. Лично в руки. — Повторила я то, что услышала последним. Не могла я долго слышать ее голос. Одно и то же в течение минуты, и я отключаюсь. Ей нужно в яслях работать, без шуток. Просто говорить то же, что и мне сейчас, и там будет тишина, как в церкви.