Ups & Downs - Изольда Северная

Ты мне в постели не нравишься. Точнее… это самое ужасное, что только можно себе представить.

Ну, он бы назвал меня сукой и пошел прочь, рассказывать своим друзьям о том, какая я продажная тварь.

Хотя дело тут вообще не в нем. Ну не нравится мне секс, что тут поделать? Мне не нравится это даже представлять. Хоть с кем. Да даже с этим «принцем». Мне нравилось смотреть на него, а его постели я бы предпочла учебник химии.

— Ты куда…? — Спросила бормотанием Лия, схватив меня за руку, когда я поднялась на свои нетрезвые ноги. Однако ее сила на этот раз не была такой очевидной.

— Мне нужно знать… атомную массу кислорода. — Пробормотала я, но меня дернули назад. — Да в уборную я, балда. Пусти…

— А как же…

— Посчитаешь за меня. Думаю… ваши в сумме с Рейчел дадут больше пятидесяти одного. Я в вас верю… — Бросила я, неуверенной походкой идя черт знает куда, дергая юбку вниз.

Где тут туалет я не знала абсолютно. Да, по правде, я не видела и тех, кто мне может в этом помочь. Я была слишком пьяна. Просто свински. Даже чувствовала стыд, но, главное, — не слезы. И это хорошо. Больше всего я боялась, что разревусь.

Страшно представить, тут такая секс-обстановка, наслаждение, и я со своими соплями и истериками. И главное, если я начну реветь — меня ничто не остановит. Ну кроме биты по голове… это вообще решение всех проблем, не самом деле.

Ох, где я только не ходила в этом полумраке. Мне даже казалось, что я уже раза три прошла мимо Лии и Рейчел, которые на меня не обращали абсолютно никакого внимания. А хотя нет… тут, в этой темноте, все женщины были одинаковы. И лица у них были похожи, как маски, олицетворяющие порочный восторг.

Итак, я не помню, сколько времени прошло, прежде чем я выбралась из этого гнусного зала, который мне теперь просто осточертел. Вышла куда-то… черт его знает, там было так темно, что сам дьявол башку свернет.

Мои руки ощупывали холодную стену, пока я двигалась по ней, куда-то вперед, смотря себе под ноги. Ну я точно шла в правильном направлении. Если бы нет — меня бы уже кто-нибудь остановил… наверное.

А еще эти туфли… я никогда не носила каблуки. Ну точнее, с тех пор, как ушла из семьи, где каблуки для женщины — это как регалии для императора. В общем, я их носила дома как тапочки. И теперь на мне были неплохие лабутены, которые я купила год назад на это… чертово собеседование. И не надевала их больше никогда. А тут надела. Это все Лия… и платье это чертово тоже она навязала. Приличное общество, черт бы его драл. Какое это… приличное общество?

Словом, я уже готова была ползком ползти до этого туалета, но внезапно наткнулась на стену. Налетела на нее лбом. Этот камень вырос прям из-под земли, ей Богу.

И я застыла. Тупик. Стою и пытаюсь сообразить, что мне делать дальше. Говорю же, пьяна я была жутко, а может все дело в том, что было темно как в преисподней, потому я растерялась совершенно.

Не знаю, зачем я это делала, может пыталась удержаться… мои ладони поползли вверх, изучая все эти несвойственные стене выпуклости. А… приятно. И она была такой теплой под моими ладонями.

Я вообще, когда немного под градусом, могу остановиться и смотреть на дерево с час. Просто смотреть и думать о том, какие у него зеленые листья.

Вот и теперь я стояла, как идиотка, и трогала эту стену. Снова и снова… Задний мозг уже мне сказал по-джентельменски, что это не стена вовсе. А я просто остановится не могла. Нравится мне прикасаться и все тут. О, кажется это пуговицы рубашки… мужчина…

Я глуповато улыбнулась темноте, думая над тем… черт его знает, над чем я там думала. Просто лыбилась и трогала, как младенец, трогает непонятную ему вещь — изучает, познает. Он был приятен на ощупь… этот мужчина.

Наверняка один из тех, которые тут работают. Ну точно.

В следующий момент произошло то, что заставило меня жалко вскрикнуть. Все это великолепное тело, двигаясь с умопомрачительной скоростью, вдавило меня в стену. А мой тихий крик заткнула широкая и твердая мужская ладонь. Совершенно не нежно. Грубо и настойчиво. И я застыла, ощущая его с ног до головы своим телом.

У меня перехватило дыхание то ли от страха, то ли от того… что упиралось в мой живот. И это…. Ого-го-го… матушка природа, да это же не его собственное, ведь так?

И… ну странно, он был непозволительно возбужден. Кажется, я выбрала неподходящее время для того, чтобы на него налететь… возбуждение ведь не может возникать вот так внезапно.

Когда я ощутила дыхание в своих волосах, его хриплое дыхание, то поняла, что нет, все-таки может. И… это я сейчас была непозволительно, чудовищно возбуждена. И это исключительно неправильно. Все что здесь происходило было неправильным. И, наверное, поэтому мне так хотелось этого… Чего?

Я определенно чего-то хотела, но, кажется, была так пьяна, что даже не могла понять — чего конкретно. А он знал… почему-то создалось такое впечатление — что он все знал.

Наверное, мы стояли так целую вечность, чувствуя возбужденные, напряженные тела друг друга, пока я не пошевелилась, попытавшись вздохнуть. И это подтолкнуло его к действиям.

Во всяком случае, его ладонь медленно, словно неуверенно отстранилась. И я уже надеялась, что он собирается меня отпустить, однако уже в следующий момент моих губ коснулось его дыхание. И… я была не так пьяна, чтобы не понять, что тут намечается.

И что я сделала, вместо того, чтобы его оттолкнуть или хотя бы отвернуться?

Мои руки взметнулись вверх, я нашла его голову, запустив пальцы в великолепный шелк волос, притянув к себе настойчиво, со всей силы, которая тогда у меня была.

И все. После этого жеста мы оба знали, что пути обратно нет.

Еще несколько минут назад размышляла о том, что никогда не смогу получать удовольствие от близости с мужчиной — и на тебе. Судьба вообще любит иронизировать все. У нее какой-то нездоровый юмор…

И… о Небо. Этот мужчина не просто умел целоваться. Этот мужчина был рожден для таких чувственных прикосновений к женщине. Он целовался с одержимостью утопающего, для которого ты — вожделенный глоток. Он был до того великолепен, что я даже всхлипнула, опасаясь слез восторга и экстаза, которые рвались наружу.

Его твердые горячие губы действовали быстро и умело, пока он запустил руки в мои непослушные волосы. И это было жестом собственника, жестом требовательного любовника.

Мою голову мягко, но все же настойчиво оттянули, заставляя шею выгнуться, и тогда он углубил поцелуй. Этот вкус… Солодового виски и сладковатого табака. Где же… что же… это так знакомо… и почему-то это меня не остановило, а лишь больше распалило.