Снежность Иве, или Господин Метелица - Вера Платонова

У Рози затряслись руки: кто-то неизвестный признал в ней маркизу! Но кто?

Она подошла к дверце и прислушалась:

– Это же вы? – спросили тихо из-за двери. – Маркиза фон Эдегор?

– А вы кто? И что вам от меня нужно? – настороженно спросила Рози.

– Помогите мне выбраться отсюда, умоляю!

Если человек не кричит во все горло, вызывая стражу, значит, ему самому есть, что скрывать.

– А что, если ты страшный преступник, или того хуже, вор? – шепнула она в дверь, потому что привлекать лишнее внимание громким разговором было и не в ее интересах также.

– Клянусь, я не преступник и не вор! Пожалуйста, освободите меня!

– Ладно, но если что, я буду кричать! Тут стража сразу за дверьми. Только как?

– Отодвиньте заслонку, – зашептал незнакомец.

– Тут не только заслонка, но и замок! – сообщила Рози ответным шепотом.

Сбивать замки она уже умела, но начни она здесь стучать канделябром по двери, на шум точно сбежится пол дворца.

Рози огляделась в поисках подходящего предмета: на туалетном столике среди разбросанных гребней, склянок с духами и помадами, лежала длинная заколка с украшением в форме кленового листа в основании, так искусно покрытым светло-зеленой эмалью, что и не отличишь от настоящего.

Рози схватила заколку и сунула ее в отверстие навесного замка, подкручивая наобум то в одну, то в другую сторону. К удивлению самой девушки, достаточно быстро раздался щелчок. Она бросила заколку обратно на столик, вынула дужку замка из петли, с силой сдвинула засов и зажмурилась.

Из полутьмы крошечной комнатки на нее глядел совершенно обнаженный незнакомый доселе юноша. Самую сокровенную часть своего тела он прикрывал пушистой щеткой-сметкой для пыли.

– Отвернитесь, маркиза, будьте любезны.

Он бочком прошел мимо Рози и обмотался простынью с тележки, в которой уже лежали платья королевы.

– Можно открывать глаза!

Рози открыла глаза и посмотрела на незнакомца при свете закатного солнца, бьющего в окно. Очень простая внешность, ничем не выдающаяся, и даже, как показалось Рози, отчасти отталкивающая, возможно отсутствием особенных черт, которые позволяют отличать одно лицо от тысячи других.

– Это было очень неприлично с вашей стороны! – укорила она юношу.

– Прошу прощения! – смутился тот, но наткнулся на большое зеркало и стал удивленно ощупывать и разглядывать себя, словно видит в первый раз.

– Что дальше? Расходимся? – нетерпеливо спросила Рози. – Лично мне пора!

Она выхватила из гардероба первую подвернувшуюся пару туфель, подсунула на тележку и покатила ее к выходу из комнаты.

– Подождите! – воскликнул юноша. – Еще одно одолжение!

Он перевел молящий взгляд с девушки на тележку и обратно.

Рози скептически оглядела габариты тележки и размеры человека. Одно пышное королевское платье пришлось вернуть в гардероб. На дно, сложившись вчетверо, улегся юноша, сверху Рози бросила платье, подоткнула туфли и прикрыла все это безобразие шелковыми простынями с вышитыми вензелями.

– Ух ты ж, куда столько нагрузила? – участливо поинтересовался все тот же стражник. – Давай помогу хоть до лестницы докатить!

– Нет, нет, премного благодарна! Я сама!

Она, пыхтя, навалилась на тележку и кое-как покатила ее по красной ковровой дорожке, ведущей к лестнице с третьего этажа на второй. При спуске и вовсе произошла досадная неприятность. Тележка вырвалась из рук Рози, и помчала вниз на бешеной скорости, прыгая на ступеньках, как козерог по вершинам гор. Перед встречей тележки со стеной Рози и вовсе зажмурила глаза.

– Живой там? – шепнула она, натягивая края простыни на борта, и воровато озираясь по сторонам.

– Почти, – получила она сдавленный ответ.

– Сейчас тихо! – шикнула Рози и сама вдавилась в стену, опустив голову.

Мимо нее шествовали сам король Максимилиан собственной персоной, его мачеха, которая только что стараниями Рози обеденела на одно платье и пару туфель, и какой-то лысоватый придворный среднего возраста.

“Идут со второй части отбора, наверное! – подумала Рози. – Какой же он все-таки красивый!”.

Она проводила взглядом стройную и высокую фигуру короля, представляя, как они великолепно будут смотреться вместе.

– Ну что, едем дальше! – она снова ухватилась за тележку и покатила ее в свою комнату.

Над освобождением тележки от содержимого пришлось крепко помудрить. Несчастный юноша так плотно упаковался там, что вынуть его было сложно.

– Как зовут-то тебя, горемыка? – спросила Рози, снова отвернувшись, когда тот все же выбрался, растеряв свою обмотку из простыни. На правах спасительницы Рози взяла покровительственный тон и стала бесцеремонно ему “тыкать”.

– Макс… – сказал юноша, закутываясь снова в ткань, и внезапно запнулся. – Макс…

– Макс? Почти как король, но попроще. Не так красиво.

– Угу, – хмыкнул он.

– Так, – спохватилась Рози, – ну-ка, руки покажи, быстро!

Макс вытянул руки.

– Вроде не скрюченные, – констатировала Рози. – Значит, не вор. Тогда что ты делал в покоях королевы, да еще и голый? А, мне все ясно!

И тут она догадалась, что может делать молодой голый юноша в покоях королевы.

Макс тоже, по всей вероятности, предположил направление ее мыслей и испуганно замахал руками.

– Нет, нет, это не то, что ты думаешь! Кстати, о воровстве. Маркиза Эдегор, как не стыдно? А, может, ты вовсе не маркиза? – наглец показал на тележку, с которой свисало изумрудное платье с серебряной шнуровкой на корсете, и торчала туфля.

– Это не воровство! – заявила Рози оскорбленно. – Просто мои вещи упали во время переправы через Великий Гарунг в воду и там утонули! Вот я и позаимствовала кое-что у королевы! И почему ты называешь меня маркизой? Я-то тебя впервые в жизни вижу!

– А вот и неправда! Мы уже виделись утром! И тогда у тебя был вот такой размер ноги!

Он широко развел руки в стороны.

– Не такие уж и большие! – приобиделась Рози и прищурилась. – Ты был в большом зале во время первого тура отбора?

– Да!

– Ты лакей?

– Нет.

– Ты высокопоставленное лицо?

– Вероятно, можно и так сказать.

– Насколько высокопоставленное?

– Весьма.

– Врешь и не краснеешь! У тебя лицо простолюдина и манеры конюха! Кто ты такой? – Рози надоело угадывать.

– Я… – начал говорить Макс, но слова увязли во рту козерожьей кашей. – Я…

– Ну кто?

– Я не могу сказать, – разочаровал ее Макс ответом. –