Жена Убийцы Короля - Марина Парфёнова

— Конечно, Ваше Величество. Прошу, не давайте Самуилу так расслабляться, иначе у него появляется слишком много времени, чтобы помучить свою хрупкую жену.

— Так ли мучились вы на занятиях со мной, как на уроках каллиграфии, миледи? — незаметно сжимая её талию, предупреждающе нахмурив брови, Самуил сдержал тон игривым, а Алисия… Алисия решила, что во что бы то ни стало усложнит ему жизнь.

— Моё тело невероятно болело после ваших «занятий», вы были слишком жестоки со мной, господин, и я не понимаю, чем могла заслужить такое. Разве можно это сравнить с небольшой усталостью, что приходила ко мне после встреч с уважаемыми учёными?

— Разве заслужил я таких обвинений, миледи? Я лишь хотел, чтобы вы были лучше всех на этом вечере, и нужно приложить много стараний, чтобы так оно и было. Если же ваше тело до сих пор болит, сочтите это наказанием за недостаточное старание, и присядьте отдохнуть до наступления вечера.

— Раны, что вы мне нанесли, принесли меньше боли, чем ваши слова, господин. Разве можно упрекнуть меня в недостатке стараний?

Они таранили друг друга взглядами, ни один не хотел уступать раньше второго. Наконец, именно король взял слово, вставая между ними и прося не горячиться.

— Ну же, Самуил, сегодня такой светлый праздник, а ты ругаешься с женой в моём доме. Разве так ведут себя в гостях? — он посмеивается, но держит руку на плече Самуила, что напрягает уже Алисию. С чего бы Его Величеству сдерживать её супруга? В конце концов, пусть она намеренно выводила Самуила из себя, но как брат король должен стоять на стороне её мужа, а не защищать Алисию, верно?

Как сложно что-то понимать в новом мире, когда правила, привычные со старого, внезапно перестают работать! Нет, она готова ставить Самуила в неловкие ситуации перед другими, но стоило сдерживаться рядом с королём. Возможно, она переступила не ту черту, которую могла бы осилить.

— Прошу зайти за мной перед праздником, господин. Думаю, было бы совсем невежливо, если бы я появилась в зале без сопровождения мужа.

— Конечно. Прошу, отдыхайте, миледи. Я уверен, вы соскучились по месту, в котором выросли.

Самуил поцеловал её ладонь, повернув запястьем к губам, и отпустил. Они с королём развернулись, неторопливо покидая дам, не замечая или игнорируя ошеломлённое выражение лица Алисии.

Она стояла, замерев от полного непонимания только что сказанного, и не реагировала, когда Саманта с осторожностью взяла её под руку. Они зашли в комнату, в основном Алисия безвольно следовала за тянущей рукой. Герцогиня была усажена на мягкий стул перед небольшим круглым столом, и привлечена встревоженным голосом Саманты.

— Госпожа, неужели это правда? Господин причинил вам боль? Он ударил вас?

— Что? Нет. Откуда ты вообще взяла это? — отвечая на вопросы, Алисия даже немного удивилась им, но в то же время отрешённо смотрела перед собой, обрабатывая слишком много мыслей сразу. Что-то не складывалось. Что-то было серьёзно не так.

— Что? Но вы же сказали…

— Как можете вы его выгораживать?! — дверь распахнулась, и в комнату влетел юноша в богатом одеянии и яростью в глазах. Его зубы едва не скрипели, брови сошлись, ладони то и дело сжимались и разжимались. За ним ввалился Адам, и, снова увидев его, Алисия напрямую сравнила его с, по-видимому, принцем. Как и описывалось в романе, они и король делили один цвет на троих, и принц со своим верным другом были похожи друг на друга, как двойняшки. Сложно описать, чем именно их лица отличались, просто смотря на них рядом, можно было сказать, что это два абсолютно разных человека, но стоит только начать рассматривать их по отдельности, как черты словно смешиваются, расплываются, и кажется, будто только что видел близнецов.

А принц тем временем стоял перед ними, пылая праведным гневом и, судя по всему, признающийся в подслушивании чужих разговоров. Очаровательно глупый мальчишка, она даже не знала, что с ним делать, как убедить, что они неверно поняли ситуацию.

— В первую очередь, должна сказать, что никого мы не выгораживаем, — вздохнув, убеждая себя говорить как ответственный взрослый, которым она и была, Алисия поднялась, взяв длинный край юбки и делая реверанс в приветствии. — Поздравляю Его Высочество с днём рождения. Желаю вам долгих лет процветания и благополучия.

— Благодарю, маленькая Алисия, — только сказав это, принц ухнул, поворачиваясь к Адаму, который толкнул своего господина в бок. Смутно можно было разобрать, как он шепчет «она ничего не помнит, господин». После этого было довольно занятно наблюдать за лицом Эйдана. Тот нахмурился, явно сначала не поняв, о чём ему говорят, после широко распахнул глаза и повернулся вновь к Алисии, выглядя как человек на фазе отвержения. Принц так явно выражал неверие в эту ситуацию, что Алисии стало жаль его, но и поделать она ничего не могла. Это идеальное прикрытие, которое придумала даже не она сама. Пусть лучше считают, что у неё амнезия, тем более что есть на то причины. Видимо. Наверное. Она не знает, но они знают.

Принц несколько раз откашлялся, стараясь взять себя в руки, что выходило у него совсем худо. Теперь, узнав, что она росла во дворце, Алисия предположила, что была знакома с Эйданом и Адамом раньше. Когда Алисию выдали замуж, её не просто разлучили с друзьями, но и каким-то образом полностью разорвали связь с прошлым. Для чего это сделано? Была ли необходимость?

— Извиняюсь за грубость, леди Джерард. Мне следовало постучать, а не врываться так резко. Тем не менее, я настаиваю, чтобы вы сказали правду. Бил вас герцог Джерард? Он позволил себе лишнего?

— Нет, Ваше Высочество, нет. И мне безумно жаль, что своими словами я ввела вас в заблуждение, но клянусь, что господин не поднял на меня руки даже тогда, когда имел на то полное право. А то, что я сказала ранее в коридоре, — она вздохнула, медленно разуваясь и слегка вытягивая ногу, покрутив ступнёй. — Видите эти мозоли? Я натёрла их, танцуя с герцогом. Он взялся обучить меня вальсу, и не соврал, заняв по меньшей мере четыре часа каждого из прошедших трёх дней. Мои ноги болели, и я падала от усталости, но не смела отказать. Муж предложил научить меня танцевать, я согласилась и должна сама понимать, что такой исход был возможен.

Эйдан смотрел на её ноги, недоверчиво держа брови