Лепестки Ветириоса - Тереза Вайборн

с разрушениями и потерями, которые война принесла. Другие были сосредоточены на своих задачах, пытаясь сохранить нормальную жизнь в этих непростых условиях. Они были истощены, но продолжали нести своих товарищей на носилках с непоколебимой решимостью. Их глаза выражали смешанные чувства гордости и горя, понимая, что война принесла им страдания, но они делали все возможное, чтобы помочь друг другу и выжить. Многие из них занимались сельским хозяйством, всё ещё пытаясь вырастить урожай и обеспечить себя и своих близких пищей на убитой богами земле.

Возможно, завтра случится лесной пожар или же очередное наводнение, а возможно и землетрясение разрушит здесь каждый дом. Никто не знает на что будет похожа жизнь через неделю, месяц или год. Но люди продолжают жить, продолжают стараться. Они никогда не сдаются перед трудностями, ищут выход, адаптируются.

Глава 11

Богиня тумана забралась далеко. Нам пришлось обойти пол королевства, чтобы добраться до этой дамочки. На небесах боги могут перемещаться, как хотят, преодолевать огромные расстояние менее, чем за пару секунду, летать. На земле же наши передвижения немного ограничены, нам приходится затрачивать много энергии ускоряя бег или завышая прыжок.

Перед нами простирался Долореанский океан. Ему не видно ни конца, ни края. Туман покрывал океан со всех сторон, из-за чего начинаешь терять из виду даже самого себя. Серой пеленой тумана скрывало весь горизонт, делая мир вокруг еще более загадочным и угрожающим. Тучи потемнели, вновь близилась гроза, и влажный ветер нес в себе запах дождя, соли и одиночества.

Тоска, исполненная океаном, проникала в глубину души, словно леденящий холод, который не покидал тебя ни на шаг. В тумане казалось, что что-то зловещее медленно приближается, готовясь накинуться на тебя внезапно, в любой момент. Серый мрак окружал и пронизывал, вызывая чувство беспомощности и бесконечной утраты. И вдруг, среди пелены тумана, словно призраки, мелькали яркие кадры воспоминаний, которых у тебя никогда небыло. Неведомые образы и сны плелись среди мглы, уводя в неизведанные глубины сознания. В этом безмолвии и мраке воды скрывалась тайна, словно загадка судьбы, которую не под силу было разгадать.

Я услышала голос супруга. Он признавался мне в любви, плакал, радуясь, что я наконец вернулась. Сделав шаг вперёд и вступив в воду, я смогла разглядеть Таолориса.

— Почему ты не сказала, что вернулась? Ты не представляешь, как долго я тебя ждал… — раскинув руки в стороны, он просил обнять его.

Под его глазом были все те же две серебряные родинки, на ухе серьга, которую я подарила в первую нашу брачную ночь. Эта серьга напоминала каплю крови, сжатую в двух ладонях возлюбленных.

Нежный голос звал к себе. Даже на расстоянии я ощущала тепло его тела, шевеление ресниц, когда он прижимается к моей груди.

— Я скучала, — подбежала я, крепко сжимая парня в своих руках.

До того момента, как его руки сомкнулись вокруг моей талии, я схватила Таолориса за горло.

— Что меня выдало? — усмехнулась богиня тумана не отталкивая меня.

— Он бы не стал звать меня в воду. Таолорис бы бежал ко мне со всех ног, прижимая к себе и больше никогда не отпуская.

— Как интересно… — богиня приняла свой истинный облик, задумчиво смотря на меня.

Ее обличье поражает и пленяет, ведь она действительно была девушкой с оленьими рогами. Длинные рога, украшенные светящимися фонарями, словно маяки в тумане, направляли потерявшихся моряков к безопасности. Темные зеленые волосы, как морские водоросли, спускались до самого конца рыбьего хвоста, который украшал ее стройную фигуру. Человеческие руки и туловище богини были покрыты бирюзовой чешуей, словно отражение морской глубины. Ее уши напоминали жабры, а глаза, белые, пустые, казалось, видели сквозь время и пространство. Богиня тумана вышла на берег, сменив хвост на ноги. Одетая в белое разорванное платье, её взгляд был устремлен в даль, словно она слышит печальные крики тех, кто заблудился в морских просторах.

В книге я прочла легенду о ней. В древности, когда вода была единственным свидетелем бесчеловечных поступков, с корабля сбросили сотни девушек в воды бурного океана. Их обвиняли в предательстве веры в бога Штормволла. Они почитали другую богиню, ее имя было Аривира, и она воплощала идеалы женской красоты. Девы верили в нее и молились ей, не уделяя должного внимания Штормволлу. Они поклонялись другим богам, и за это заплатили высокую цену. Ты мог любить других богов в старые времена, но не отдавать им все свои молитвы. Девушки не послушали мужчин из-за чего и пострадали. Легенда гласила, что той ночью, когда девушки погрузились во тьму моря покрытого туманом, из брызгов воды родилась дева. Тогда появилась Туман и потопила она корабль с мужчинами, чтобы те умерли рядом со своими жёнами и дочерями. И туманная ночь, когда сотни девушек исчезли в морских водах, стала символом их силы и веры в себя. Их предательство превратилось в свободу, а брызги воды, из которых родилась богиня тумана, стали символом непоколебимости женской души.

Белый туман, словно призрачная рука богини, застилал глаза мужчин и женщин, погружая их в мир смутных образов и тайных фантазий. В этом мраке реальность и фикция сливались воедино, а мечты и мысли переплетались в опасной паутине. Всё казалось настоящим, живым. Богиня тумана делает это с каждым человеком, который предал кого-то и обрёк на мучения. Она наказывает, вершит правосудие. Она была судьей и карательницей, и ей нравилось управлять жизнями других, вмешиваться в их судьбы. Богиня приводила своих жертв в туманные леса, где они блуждают до самой смерти, зазывала своих жертв в пучины океана, где волны бушевали с неистовой яростью. Глубины вод притягивали их, словно сирены, и лишь редкий смельчак мог устоять перед этим соблазном. Смерть окружала их со всех сторон, обнимая своими холодными объятиями. Она скрывает туманом обрывы, чтобы те, кого она призывает упали вниз.

Для одних она может показаться злодеем, а для других стать путём к спасению.

— Как ощущения после смерти? — богиня подошла ближе рассматривая меня.

— Такие, будто ещё недавно лежала в могиле.

Девушка засмеялась и начала ходить вокруг меня, словно гипнотизируя. Зная её силы, я не удивлюсь, что это так и есть.

— Натравишь ли ты на меня какого-нибудь стража,