Хозяйка таверны 'У Мило' - Екатерина Стрелецкая

Что там дальше сказал плотник, я уже не слышала. Мне достаточно было представить это брюнетистое чудо в перьях, чтобы медленно сползти обратно на пол, загибаясь от хохота так, что даже пресс заболел. А что? Он у меня есть. Просто работает под прикрытием.

Проржавшись от души, я вытерла косой выступившие на глазах от смеха слёзы и отдышалась.

— Прости, обидеть не хотела. Фантазия просто богатая.

Но Ронеральд и сам стоял, пряча улыбку под густыми усами.

— Я сам обычно со смехом рассказываю, просто тут словно заново пережил. Собственно, чего зашёл-то. Кузена моего с его ребятками заказчик уже третий день с ответом мурыжит, а в городе столоваться дороговато. Где подешевле, там невкусно. А парням голодать нельзя, сила в руках убудет. Может, примешь на постой? Хотя бы на денёк-другой... Тебе, Милó, денежка, ребятам еда и кров...

Ага. Денежка. От экономных гномов... Хороший такой «подгон» по дружбе, особенно если учесть условия договора с высшим. С другой стороны... Посетителей нет, никто мешать не будет. Почему бы не попробовать провернуть одну мою задумку?

— Сколько народа примерно ждать?

Ронеральд почесал в затылке:

— С Минральдом обычно работает восемь мастеров. Так что на шестерых точно можно рассчитывать.

Однако ставки повышаются. У Белоснежки было всего семь гномов, а тут бригада из девяти бородатых. Вот дёрнул же чёрт за язык припомнить эту сказочку, когда эльфы притащились! Вот как нарочно.

— Договорились. К какому времени ждать?

Ронеральд обрадовался так, словно врагу не просто свинью подкинул, а её труп, пролежавший на солнцепёке дней пять минимум. Видимо, кузен уже успел его хорошенько достать.

— К ужину будут.

— Отлично! Буду ждать. Привет супруге!

Ронеральд помахал на прощание и чуть ли не вприпрыжку скрылся из виду.

— Савáн! Чисть картошку! Нам ужин на девятерых готовить!

Чёртик высунулся из кухни:

— Госпожа Милó, так речь же о шестерых шла!

Я сменила слугу скептическим взглядом:

— И ты ему поверил? Он же из гномов, а они торгуются до последнего. Не удивлюсь, если не только все вдевятером завалятся, но ещё и десятого по дороге где-нибудь подберут.

— И то верно. Большую кастрюлю чистить или ведро?

— Давай два. Если что, драников нажарим или картофель фри сделаем. Я тебе покажу, что это такое и как готовить.

Гномы, гномы, гномы... Хорошо всё-таки, что Савáн познакомил меня с Ронеральдом. Кое-какие нюансы их менталитета смогла изучить на примере плотника. Поэтому у нас с ним сложились вполне приятельские отношения, и за его сегодняшнее желание скинуть кузена с бригадой на меня не обиделась. Равно как и за неверно указанное количество будущих постояльцев. Плюс ко всему Савáн мне натаскал из разных миров книжек про расы. В свободное время почитывала и делала какие-то свои заметки в отдельной тетради. Забавно было сравнивать впечатления и отзывы тех, кто сталкивался с одной из рас и про традиции, составленные непосредственно представителями народа. Сразу в голове всплывала легендарная фраза «Истина где-то рядом...» Осталось только проверить на практике, насколько верно смогла уловить суть.

Глава 30. Ах, какая женщина

Как я и думала, бригада Минральда заявилась в полном составе. Пока мужички уплетали картошку с отбивными, нет-нет да ловила на себе заинтересованные взгляды. Причём забавно было: Минральд точно прикидывал, насколько можно меня «сторговать», ещё парочка весьма недвусмысленно обшаривала глазами фигуру. Один так и вовсе раздевал взглядом лучше, чем опытный костюмер. Вот только этого мне не хватало. В принципе, мужское внимание не могло не радовать, но гномы... Не думайте, я не расистка, просто люблю высоких. Не говорю уже о том, что придётся носить с собой «скамеечку для поцелуев». Нет, не для того, чтобы на неё садиться и за ручки держаться, а чтобы гном мог встать и поцеловать. В конце концов, спина у меня не казённая, сильно много не понаклоняешься.

Савáн ждал часа расплаты с интересом энтомолога, впервые в жизни увидевшего брачные игры богомолов, но всё ещё надеющийся на то, что выживут все. Разубеждать его в том, что «слезливого хэппи энда со свадьбой не будет», не стала. В моих планах было отжать все деньги без каких-либо скидок. Достаточно было периодически поглядывать на «щит учёта», чтобы сохранять мотивацию до победного.

Я принесла пироги с творогом и забрала грязные тарелки:

— Комнаты для ночлега готовы. Хотела бы получить оплату...

И не моргнув глазом назвала две цены.

Гномы дружно поперхнулись, а у Минральда глаза полезли на лоб. Оглянувшись на барную стойку, на которой стояла доска с ценами, он тихонько проблеял:

— А почему так дорого?!

Я упёрла руки в бока:

— А вы что, не хотите сделать женщине приятное? Оплата без торга — удача на ветер! Считайте, что день впустую прошёл.

Ой, что тут началось! Гномы спорили до хрипоты, снижая ставку чуть ли не на две трети, я повышала нужную мне сумму вначале на треть, потом на четверть... Расписав все достоинства ужина, начала давить на уровень сервиса, мужички упирались, едва не пуская скупые мужские слёзы, рассказывая как подгорных сирот обижают заказчики, а постоялые дворы обдирают, аки липку на лапти. Вообще-то, они использовали свои сравнительные обороты, но я мысленно сопоставила именно так. Лощёные лица «сирот-беженцев», заросшие ухоженными бородами до пояса как нельзя лучше подтверждали бедственное положение работяг. Наглость импонировала, а самоуверенность вкупе с артистизмом так и напрашивались на аплодисменты.

Разгорячились все так, что Савáн трижды приносил кувшины с мятным лимонадом. Естественно, стоимость каждого тут же учитывалась и торг продолжался с ещё большим накалом. Под конец Минральд достал из кармана куртки огромный носовой платок и вытер вспотевший лоб:

— Согласен! По рукам!

Довольные гномы тут же загалдели и заказали ещё лимонада, а я забрала мешочек с монетами и ушла на кухню. За спиной послышалось цоканье языками и восхищённые возгласы.

— Ах, какая женщина! Ещё и готовит, как богиня!

Не скрою, было очень приятно услышать подобное.

Увидев меня, Савáн тут же распахнул учётный журнал:

— Сколько, госпожа Милó?

— Полная оплата плюс чаевые! С учётом дополнительно принесённых напитков!

Слуга присвистнул и начал пересчитывать деньги.

— Госпожа Милó, но тут даже не десять процентов от суммы, а все двадцать!

Растянувшись на широкой лавке, я скинула туфли с гудящих ног и с хрустом покрутила стопами вначале по часовой стрелке, а затем против:

— Я старалась! Кстати, чаевые пополам и в доходе таверны они не учитываются.